Глава 17

– Все хватит. Я ничего не хочу знать, но и меня ни о чем не спрашивайте! – оборвала я их, заставляя прекратить перепалку. В комнату начали заносить подносы с ужином, я обрадовалась, что можно как-то все это прекратить. – Значит нам нужны плащи попроще, наручники, или чем тут у вас сковывают заключенных? – вернула всех теме разговора. – Это все я найду, – Никон кивнул. За час до рассвета, разбужу вас, на выход! – А порталом нельзя? – не захотела идти пешком. Ноги еще гудели, и очень хотелось снять обувь. – Нет. Открытие порталов вокруг замка блокируется в радиусе одного лье. – Ну до него… – Охранные артефакты сработают, и прибудет целая армия… – покачал головой оборотень. – Мы как волки тебя понесем по очереди! – встрял в разговор Алексис. – Хорошо, – не стала ломаться. – Возвращаться сюда не будем, открою портал к городу, к твоему. Там же безопасно? – Пока о нас и тебе не знает король и кровавый кардинал, да. Но при хорошем раскладе, нам надо уходить из мира! – Может и уйдем, – нахмурилась я. – Мне нужно будет попасть в то место, где мы встретились первый раз. Я обещала забрать девушек… – Если их или нас не найдут первыми! – Посмотрим, – мы наконец-то собрались за столом и начали есть. В комнату вели двух старших детей, они чинно сели со взрослыми. Мальчишка больше не задирался и вел себя тихо. Малышка была милой крохой, и у меня опять защемило сердце. А я ведь я могла быть частью их семьи… – Милая. Тебя всегда здесь ждут, ты часть нашей семьи! – мама откуда-то угадала мои мысли. Протянув руку, сжала мою ладонь, державшую ложку. – Я не вернусь в этот варварский мир! – отрезала я, выдернув руку. – Дядюшка пообещал мне доходную усадьбу и счет в банке, когда я вернусь! – Но… Он разве не сказал тебе, что это была плата короля за то, что он отправил меня сюда? – сказала мама дрожащим голосом. – Королева начала подозревать что-то, ведь вы с ее высочеством, рождены с небольшой разницей. И так были похожи… – Ты знала, что тебя отправляют сюда? – вцепилась я в край стола. – Нет. Мне просто сказали, что предстоит поездка по делам семьи. Вениамин лично довез меня до леса, и только когда я переступила через ворота, он сказал мне, зачем я здесь и что усадьба и счет пойдет тебе в приданное. – И что ты должна понимать, что жертвуешь собой ради дочери… – продолжила я за нее. – А я ради блага короля, ее высочества, и мести за тебя! – Да, – мама опустила голову. – Я думаю, он не рассчитывает, что я вернусь… но я вернусь, и заявлю на всю страну, что на самом деле происходит здесь и там! – стукнула кулаком по столу. – Ты имеешь на это полное право по праву крови, ведь во всех странах признают внебрачных детей. Хоть это происходило со скандалом, но королевские семьи остались целыми, только на семейном древе появлялся новый член рода. Но стоит ли это того? Ты подвергаешь себя опасности… – И что? Дядюшка столько сил вложил, чтобы из меня сделать то, что получилось… Не зря же? – Элизабет права. Я нет! Погорячился, признаю. Ну и как там говорится, наш дом, это твой дом! – Никон смотрел на меня тяжелым взглядом, словно заставлял поверить в его же слова. – А вино в этом доме есть? – я намекнула, что пора бы и завязывать с разговорами, что мне не по душе. Тем более у меня в бокале пусто. За столом внезапно началась обычная беседа не о чем. Знакомые, знакомых, цены на шкуры и металл… Это дало мне немного возможности подумать, но едва я попыталась разложить все, что узнала сегодня, как в люльке завозилась малышка. Я сидела ближе всех… Я не знаю что это был за порыв, но так как я наелась, то, подхватив свое вино присела к люльке и с интересом заглянула в нее. Девочке что-то не нравилось, и она корчила личико, но почему-то молча, без плача… Словно ей не хватало воздуха, и она не могла его набрать для младенческого крика. – Странно… – произнесла я, и словно почувствовала нечто недоброе, схватила ее на руки. Крошка синела на глазах… – Она практически не дышит! – запричитала мать, рухнув возле меня на колени. Рядом оказался Никон, они даже боялись прикоснуться к дочери. – Дети здесь не болеют, даже человеческие, у нас нет смертности среди младенцев! – мужчины обступили меня. Я экстренно вспоминала все, что читала о знахарстве… Не дам сестренке умереть! Но в голову приходили только мысли о молитвах… Странная идея, для той, что не верит в богов. Но вот мать… – Молись богине жизни, или кто здесь остался еще! – сунула младенца матери. – Что смотришь, зови! – прикрикнула я на нее, чтобы та очнулась. Она прижала к себе дочь, и начала шептать слова молитвы, слезы текли по ее лицу, она не отрывала от меня взгляда. В комнате раздался шорох, мужчины вставшие сначала на защиту, внезапно раздвинулись, пропуская женщину в нежно-зеленом, воздушном одеянии. Красивая, сказочно… на голове венок из диких цветов. Мягкая улыбка, и знакомый взгляд. – Уцкахарти… – внезапно вспомнила я ее имя. – Умничка! – посмотрела она меня ласково, подошла к матери, забрала малышку прижала к себе и начиная покачивать. – Пришло мое время расплатиться с тобою за кусок хлеба, которым ты со мной поделилась! Крошка внезапно раскраснелась, вдохнула воздуха и закричала, внезапно оборачиваясь крошечным слепым волчонком. Продолжила скулить, и даже я почувствовала, что она зовет мать… – Ты ведь знаешь, о проклятии последней королевы? – ее взгляд посуровел, и она посмотрела на Никона. – Третий ребенок, рожденный в семье волка, будь он зверем или человеком, должен умереть как дань миру… – мужчина смотрел на богиню потрясенным взглядом. – Но это было два века назад, да и не рождалось в нашем мире в одной семье трое детей. Я и не думал об этом! – Да потому что умные об этом помнили и заботились об этом, а дуракам, дети не положены! Ты так старался наделать детей своей паре, чтоб она забыла о первом ребенке, что совсем не вспомнил о том, на что обретаешь своего же младенца! – Я не хотел… – у огромного оборотня тряслись руки, взгляд перебегал с лица жена на детей, он был словно не в себе. Как бы не натворил чего… – Все ты хотел! – сурово осадила она его. – И вот если бы в мир не пришла она, – она кивнула на меня, – и не помогла мне вернуться, то сейчас бы ты хоронил свою дочь! А потом бы пошел новых строгать, чтобы несчастная женщина и эту крошку забыла! – она отчитывала Никона как нашкодившего пацана. Тот внезапно рухнул на колени, и почти завыл, пугая меня и детей. Я только успела поймать взгляд Алексиса и указать на забившихся в угол детей. Тот быстро подхватил их и хотел выскользнуть из комнаты… – А вот тебе наказание, зато, что третий ребенок остался жить… – она посмотрела на моих брата и сестру. – Ты ведь так хотел их увидеть в ипостаси, да? – ее голос стал обманчиво ласковым, словно она его внезапно пожалела… Дети внезапно стали оборачиваться волчатами, сразу падая на пол, и забиваясь матери под подол. – Ну и я же не могу оставить детей без матери… – и на моих глазах, мама, исчезла, становясь, худой, даже изможденной волчицей. – Они никогда не станут людьми… – Нет… Прости! Что хочешь, сделаю, пусть остаются людьми! – Никона словно подменили. От того, монстра которого я увидела сегодня днем, свирепого оборотня, готового порвать просто потому, что переступили порог его дома. До ползающего на коленях, воющего от неподдельного горя отца… – Помоги ей выполнить то, зачем она пришла в этот мир! – кивнула она на меня. – Теперь все зависит от юной магнии, у которой есть только одна слабость. Это жалость к слабым… – Но… – невежливо попыталась отмахнуться от загадочного упоминания меня. – А ты не сомневайся, а следую тому, что уже задумала. Все светлые силы на твоей стороне! Ну и береги сердечко, не отдавай сразу, помучай волчар! – она снова заулыбалась и обойдя Никона, положила поскуливающего волчонка под бок матери. – А ты… Вспомни свой прежний характер, перестань прогибаться! – она обратилась к волчице. – Дочь твоя права, ты спряталась за оболочкой страдалицы, хотя достаточно было сказать нет. Ну, еще навернуть чем-то тяжелым, если сразу не дошло! Сказа и снова посмотрев на меня, неожиданно подмигнула и исчезла, оставляя на воздухе нежный аромат цветов и летнего леса… Мне кажется, я одна, отреагировала адекватно на визит богини. Остальные были бледны, их потрясывало, Никон ползал около волчат, пытался их трогать, за что получал укусы волчицы. – Этого надо привести в чувство, – сказала я скорее себе, чем всем остальным. На столе стоял графин с водой, я взяла его и опрокинула мужчине на голову. Потом вылила остатки вина в чей-то бокал и выпила залпом. – Кто нас теперь проводит в тюрьму? – отмер первым Алексис. – Он же умом тронулся… И тут все изменила волчица, которой надоело странное поведение мужа…