Глава 40

— Я только совсем не пойму, почему вы меня схватили, — жалобно повторил мужчина и отхлебнул чая. С тоской посмотрела на живительную влагу, а потом на пожилого мужчину, который, кажется, водит нас за нос.

— Вы говорили уважаемому Сатаниэлю про смерть, которую видели в туннелях, — подсказала я. Где этот врач эльфийский, в конце концов, если он не поможет этому профессору, то хотя бы мне. Их настойка уже нещадно драла горло в нестерпимом желании испить воды.

— Ах, вы про это, — Морант вздохнул и наклонился к ректору. — Я на самом деле понятия не имею...

— Вы знаете Лиззи! — повысила я голос, — Знали. расскажите хотя бы об этом.

— О, да-да, конечно, девушки действительно ходили ко мне со всякими просьбами, — закивал головой как болванчиком заключенный. — И я говорил законникам, грешен в том, что помогал избавиться от некоторых неудобств. Не при замужней даме будет сказано.

— Вы прерывали беременность?! — догадалась я. Повернулась к эльфу, — У нас есть хоть какие-нибудь доказательства того, что убитые были беременны? — Картина представала ужасающей. Хорошо, предположим группа бандитов воровала и убивала невест, но вот а что эти невесты были беременны? Картина выглядела ужасающей.

В этот момент я пыталась вспомнить, данные о вскрытиях. Хотя если девушки до этого подвергались процедуре абортирования, навряд ли это смог бы обнаружить патологоанатом, жаль, спросить я не могла. Даже не помнила какими были анализы крови, слишком давно вела расследование в своем мире.

— Боже, вы молодая, а столько уже знаете? — профессор смотрел теперь на меня с подозрением. Этого еще не хватало.

— Ответьте, Лиззи была беременна? — мне нужны были доказанные гипотезы, пусть не стройные и не ложащиеся в ряд, но что-то с чем можно было бы работать.

— Нет, не она, ее подружка, — тут же вспомнил “забывчивый” профессор. — Девушки, подобные им. Кто знает, кто отец этих бедняжек...

Мне вдруг резко захотелось ударить этого мужчину.

— У большинства из них не было выбора! Мы можем подвергнуть профессора какой -нибудь уже магической процедуре? — с раздражением задала вопрос и поднялась со стула, вышла в коридор, только чтобы не сказать мужчине грубое.

Допрос продолжился, их было слышно от места, где я встала передохнуть. Прикрыла глаза, собирая картинку в целом. Некая группа некромантов ворует девушек, что скоро выйдут замуж. Гипотезу о том, что они могли быть беременны оставила как запасную. Некроманты случайно узнают о том, кто в скором времени женится, таким образом находят жертву.

— О, а вы прекрасны, — прошелестело рядом и я подпрыгнула, ни шагов, ни движения в коридоре не заметила, а это очень плохой знак. Передо мной стоял эльф. Возраст в этих юных чертах лица не угадывался от слова вообще. Волосы заплетены. Красивый камзол облегал стройное тело. В отличие от других представителей своей расы, он одевался в темные цвета.

— Прошу прощения? Вы врач?

— В некотором роде, я маг, Аттикус, — он слегка поклонился, — А вы невеста Сатаниэля?

— Это с чего вы так решили? — ответил за меня некромант, что вышел на голос из камеры. Макгрефорд зло окинул гостя. Представился.

— Если вам несложно, могли ли бы вы проверить воздействие живых магических потоков, — ректор закрыл меня своей широкой спиной и оттеснил эльфа подальше от меня.

— И мне потом ваша помощь будет нужна, — пискнула вдогонку эльфу.

— Буду рад помочь, Мика, — усмехнулся маг и шагнул в камеру.

— Потрудитесь объясниться, — ректор развернулся ко мне.

— Мы, вообще-то, заняты делом, — напомнила я некроманту.

— И все же, — надавил он, выступая вперед, прижимая меня к стенке тюремного коридора. — Неужели ваш поцелуй ничего не значил, вы меня водите за нос?

— О каком таком поцелуе он говорит?! — ну вот только Сатаны не хватало. Мы вдруг решили мне допрос устроить? Или все же делом будем заниматься?

— Давайте сначала разберемся с профессором, — предложила я, когда двое мужчин уставились друг на друга, раздувая при этом носы. Того и гляди, друг другу вцепятся в глотку.

— Вы там долго будете? — позвал нас Аттинус. — Ваш профессор уже готов...

Мы ринулись в камеру. Я заскочила первой, а вот мужчины, поиграв в главного, протиснулись в дверной проем одновременно, так и не решив, кто должен уступить.

— Он будет говорить правду, — предупредил эльф, — его память ограничена магией некромантов, я вижу черные жилы заклинания, — он показал место, где видит магические путы, — Я подам знак, что задавать вопрос становится опасно для жизни подозреваемого.

— Морант, — начал законник, — Расскажите, Лиззи была беременна?

— Нет, только ее девушки, — повторил допрашиваемый — не обманул. Глаза профессора были широко открыты и не моргали, на лице расползлась радостная улыбка.

— А Лиззи говорила о предстоящей свадьбе вам? — уточнила сама.

— Нет, — снова улыбнулся Морант, — но она это сказала своей подруге.

— Кто-нибудь еще был в комнате с вами из некромантов? — задал самый точный вопрос ректор. Я напряглась.

Тело профессора дернулось. Улыбка сползла набок.

— Осторожнее, — предупредил эльф и прикоснулся к сердцу профессора.

— У вас был помощник? — постаралась перефразировать я свой вопрос.

— Да, мой ученик.

— Кто? — воскликнули мы втроем.

— Чак.

Я поднялась, у меня даже резко голова закружилась. Ну точно! Он же был, когда мы разговаривали с Крис о предстоящей свадьбе сестры! Хлопнула себя по лбу. Чак-любимец профессора, постоянно спускается в нижние... Но в то же время он молод, слишком молод, чтобы быть организатором нападений. А значит адепт -пешка. Переглянулась с Сатаной, мне кажется, ход наших мыслей совпадал.

— О, — выдохнул вдруг врач, — дело дрянь!

Эльф подскочил, чтобы успеть поддержать профессора, который стал заваливаться вперед.

— Он не дышит! — Воскликнул Макгрефорд. — Сделайте что-нибудь!

— Вы же видите, я стараюсь, — рыкнул ему в ответ эльф. Сатана в это время схватил меня за плечи и постарался вывести.

— Тебе лучше этого не видеть, когда работают два мага: жизни и смерти, смотреть на эту схватку тяжело, — я глянула на стены, которые вдруг пошли тенями. Повеяло холодом. Вспомнились нижние уровни. В надвигающемся кошмаре, руки эльфа светились ярким светом, только этого не хватало, света никогда не хватало, чтобы остановить смерть. Посмотрела Сатаниэлю в глаза, нашла в них отражение собственной боли и позволила вывести себя из камеры.