Глава 35. Роджес

Ее подрагивающие ресницы меня завораживают, шепот пьянит, сладость кожи и поцелуев вызывает дрожь. Ни одна женщина не доставляла мне такого удовольствия, как Лиана. Она необыкновенна. Любит меня, не притворяясь.

Она не играет, постанывая и извиваясь подо мной. Ногтями скребет по моей спине, только когда ей действительно безумно приятно, и от этого становится еще прекрасней. Я теряю рассудок, свои медленные движения превращая в яростные толчки, но она не останавливает меня, даже просит еще, раскрываясь навстречу мне.

Я обрушиваю на нее свои поцелуи, губами изучая это милое тело, вдыхая ее аромат. Пальцами зарываюсь в ее волосы, когда поцелуем впиваюсь в ее рот, сжимаю их в кулак, но без грубости, а скорее со страстью, которую не могу победить.

А потом она спит в моих объятиях, носом уткнувшись в мою грудь. Моя девочка, спасающая меня от тьмы. Я до самого рассвета любуюсь ею, гладя и целуя ее.

Вот оно счастье — любить самому и знать, что тебя любят в ответ.

Ради тебя, Лиана, я сделаю все.

Одеваюсь, поправляю на ней одеяло и тихо выхожу из комнаты, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее.

Встретив Мару, велю ей приготовить завтрак на двоих и принести в мою комнату.

— И сладости не забудь, — уточняю я. — Я не один.

Она хитро улыбается, но свои мысли оставляет при себе.

Приказываю Арнету собрать старейшин и уже совсем скоро сижу с ними за одним столом. Они терпеливо ждут моих слов, а я не знаю, с чего начать. До сих пор охмелен долгой ночью любви.

— Мне нужны советники, — наконец говорю я, вынуждая их оторопеть. — Я собираюсь жениться, а край нужно развивать. В планах выпустить грифонов на свободу, но безболезненно для населения, привыкшего к охоте. Можно задействовать их на полях. Земля у нас благородная, но поросшая сорняком. В общем, работы много. Дело найдется каждому. Что скажете?

— Что мы несколько обескуражены.21b4bc

— Привыкайте. Нам важно быть на одном уровне с остальными областями, чтобы мы могли с гордостью вернуться в Лигу.

— Вернуться в Лигу?

— А что вас так удивляет? — Я развожу руками. — Были времена, когда черные драконы занимали там почетное место. Наша земля цвела. Остальные кланы давно стерли все границы между собой. Только мы держимся обособленно.

— Просто неожиданно. Мы понимаем, что ваша связь с Лианой сильна, но растеряны тем, как быстро вы приняли такие сложные решения.

Хмыкнув, я качаю головой. Да, быстро. А зачем тянуть? Терять время, которое можно посвятить работе, а завтра беззаботно радоваться покою.

— А в чем, собственно, сложность этих решений? Я всегда хотел сделать черных драконов сильными, подвергая их суровым условиям, закаляя, взращивая в них ненависть к Лиге. И я всегда был недоволен. Арнет подтвердит. Верно, Арнет?

Мой камердинер нерешительно кивает.

— Сейчас я понимаю, что держа их в страхе, этого не добьешься. Они должны не бояться меня, а уважать.

— Не каждый черный дракон согласится примкнуть к Лиге. Даже Амелина выступит против.

— А у нас не демократия. Ты либо со всеми, либо отправляйся в резервацию. Ваша задача подготовить народ. Убедить его, какие перспективы открываются перед нами с обретением новых друзей.

Конечно же, в самый ответственный момент в зал входит мама. Куда без нее!

— С обретением каких друзей? — Она скрещивает руки на груди. — Ты слышишь самого себя? Нас гнали, презирали!

Еще несколько дней назад я сорвался бы на ней. Знает же, что я не нуждаюсь в ее советах, а продолжает лезть.

Молча встаю и жестом подзываю Арнета:

— Запиши все, что решат мои советники. Я позже рассмотрю каждый пункт подробнее, — и, похлопав его по плечу, направляюсь к двери. Перед возмущенной мамой все же задерживаюсь и говорю: — Смирись. Наступают новые времена.

Она замирает, задержав дыхание и часто моргая. Думала, я буду орать, голос надрывать, а я даже склонился и поцеловал ее в щеку. Мать все-таки. Может, лаской ее перевоспитаю.

Из зала сразу иду в небольшую оранжерею, где собираю букет из лучших цветов, и возвращаюсь к Лиане. Она еще спит. Мара тихонько накрывает на стол.

— Оставь, — прошу я.

— Но я еще не закончила.

— Я сам. Иди. Завари госпоже Амелине успокаивающий чай.

— Да, милорд, — откланивается она и уходит.

Я приближаюсь к софе, любуясь неземной красотой моей спящей девочки, встаю перед ней на колени и кладу цветы у ее головы. Она чуть морщит носик, потом вдыхает глубже, улыбается и открывает глаза.

— О, Роджес… Это так мило… — Она берет букет, вдыхает нежный аромат цветов и снова смотрит на меня. — Уже утро?

— Ты куда-то торопишься? — улыбаюсь я.

— Нет.

— А следовало бы. У нас много дел.

— Каких? — удивляется Лиана, кажется, слегка напрягшись.

— Нам нужно готовиться к свадьбе.

— К чьей?

Я целую ее в кончик носика и шепчу:

— К нашей, девочка моя. К нашей.