Глава 23

Едва некромантка ушла, я, сладко зевнув, тоже направилась в нашу спальню. Потому что мы не только жили, но и спали все это время вместе. В моем мире такие отношения называли гражданским браком. Не совсем правильно, конечно, потому что гражданский брак – это когда у вас штамп в паспорте, церковный – когда в метрической книге есть запись о венчании, а совместное проживание без всяких бумажек – это сожительство. В этом мире мы тоже являлись сожителями, и наши странные отношения, оказывается, вызывали в маленьком городке пересуды. Я уже стояла в проходе из кухни в коридор, когда передо мной оказалась мужская рука, как шлагбаум преградившая путь. – Надя, нам надо поговорить… Это очень важно, потому что завтра… Завтра я уже не решусь на такую наглость. – М-да? – Повернувшись, я уставилась на взволнованного Камиля. Поразительный мужчина, постоянно убеждающий меня в своем матриархатном воспитании и при этом умудряющийся вести себя, как домашний деспот. У нас же все в доме было в зоне его ответственности – от меня почти ничего не зависело. Вернее, не так: все вокруг происходило под девизом «тебе так будет удобнее, вот увидишь». И да, ошибался Камиль очень редко. За время нашего сожительства он изучил все мои привычки, наловчился чуть ли не заранее удовлетворять почти все капризы, потакать моим слабостям, изредка используя их в своих целях на наше общее благо. В моем мире на мне были бы хоть какие-то обязанности по дому, в этом мне полагалось отдыхать после работы, есть приготовленный Камилем ужин, пить чай и читать взятые в библиотеке книги. Принимать ванну, купленную, несмотря на жесткую экономию, потому что мне нравилось перед сном отмокать в горячей воде с пенкой или солями. Причем это не я настояла на покупке, а мой мужчина привез огромную чугунную ванну из соседнего городка и провозился с ней два вечера, так как канализация в нашем домишке оказалась не готова к подобным запросам. А потом, сияя от гордости, отнес меня в эту ванну и не уходил, пока не убедился – его ведьма всем довольна. С момента нашей встречи я забыла, что такое мытье посуды. Белье стиралось и гладилось артефактами, а вот посуду мыл Камиль. И всеми артефактами уборки заправлял тоже он. И стекла в окнах менял. И протекающую крышу чинил – руками. И снег во дворе убирал – магией. В мои обязанности входило выбирать меню на день, если был выбор, общаться с клиентами. Ну еще учиться, осваивая сначала школьную, потом академическую всеобщую магию, то есть заклятия, заклинания и ритуалы общего пользования. Само собой, у всех местных ведьм были еще и индивидуальные, родовые и даже их личные. Мой же гримуар остался у Маруськи, а Камилевый… – Надя… Я был уверен, что недостаточно хорош для тебя, поэтому ты до сих пор не позвала в свой род. Прости! Когда я говорил о метке в твоем мире, мы еще были незнакомы, меня только что серьезно подставили, и… – И?.. – И если ты сказала госпоже Гэлеш правду, а не вежливо вывернулась, то… – То?.. На самом деле это было очень забавно. Обычно Камиль – уверенный, решительный, собранный, точно знающий, что надо делать. И хотя на меня иногда накатывала необъяснимая тоска по родному миру, по друзьям, сестре, все же, глядя на своего мужчину, я понимала, что сделала верный выбор. Да, пришлось переехать, зато живу как за каменной стеной. Но сейчас передо мной был другой Камиль. Смущенный, растерянный, постоянно отводящий взгляд, виноватый какой-то… Милый и трогательный. На колени, кстати, он передо мной уже давно не опускался. За лаской или во время секса – часто, а вот просто так, во время разговора… даже и не припомню, когда было в последний раз. – Надя! Пожалуйста, прими меня в свой род! Я хочу жить с тобой и ради тебя. Стоя на коленях, Камиль схватил меня за обе руки, словно боялся, что убегу. И уставился мне в глаза, заранее выискивая в них ответ. – Почему ты плачешь? Я тебя расстроил? – Ты идиот, – шмыгнув носом, как сентиментальная дурочка, прошептала я. А потом уточнила: – И что мне надо сделать? Чтобы тебя принять?.. – Если хочешь на обычных правах, то… – Ты – идиот! – повторила я, с трудом удержавшись, чтобы не залепить подзатыльник непутевому кандидату в семью. Повезло, что он по-прежнему держал меня за руки. – Меня устроит положение мужа и первого ведьмака в роду. – Камиль сразу же понял намек и оживился. – Это делается во время оргазма, я… постараюсь успеть напомнить, – судя по изменившемуся выражению лица, потенциальный жених не очень-то верил в свои силы. – А само заклинание сейчас напишу… *** Конечно, он все успел, пусть и в последний момент. И последующие дни нашу лавку навестили почти все жители городка, чтобы поздравить. Такое ощущение, что весь Лавелби в нетерпении ждал, когда же я наконец помечу своего мужчину. И, сдавшись, отправил к нам Гэлеш – для вдохновения и ускорения процесса. Следующие полгода мы старательно копили на медовый месяц, потому что у меня была конкретная цель. Очень конкретная точка на карте Ксатерии, где я планировала недельку отдохнуть. Но чем ближе был день отплытия, тем настойчивее Камиль пытался отговорить меня от поездки. Начиналось все исподволь: – Надя, ты же не просто так хочешь в Хукруежан? – Конечно нет, мечтаю посмотреть на страну, где ты жил, – уже привычно отвечала я. После чего Камиль переходил к взываниям, убеждениям, уговорам… – Надя, я уже давно отпустил прошлое и счастлив в настоящем. Пожалуйста, давай мы лучше поедем в Гурдуанию? Там тепло… Или в Сцеуванию? Говорят, там каждый день праздник! – Обязательно, – обещала я, глядя на недовольно хмурящегося мужа. Как же это, оказывается, приятно, когда с тобой не просто постоянный мужчина, а муж. Человек, вернее ведьмак, официально помеченный как член твоей семьи. Даже не думала, что для меня это так важно. Но оказалось, что метка – это нечто особенное и немного интимное, так как ставилась она у мужчины на груди. Конечно, если мужчина был мужем или любовником. Если же ведьмака просто принимали в род, чтобы не таскался бесхозным, то метка появлялась на запястье или ладони, как у фамильяров. Еще было некое благословение Гекаты – обвивающий запястье браслет, видимый всем и каждому, почти как наши кольца. Но благословения Камиль не хотел, утверждая, что ему и так хорошо. – Обязательно поедем: и в Гурдуанию, и в Сцеуванию, и в Таунгран. И в Морум… купим тебе паранджу и пояс верности. – Надя! – шутки про пояс верности Камиль очень не любил. – Мужчина должен быть верным своей ведьме без всяких поясов! В мыслях не допуская такой глупости, как измена! – Ладно, значит, только паранджу, – рассмеявшись, я целовала мужа, давая понять, что разговор закончен. Но через несколько дней он повторялся, повторялся и повторялся. Камиль очень не хотел, чтобы я встречалась с оклеветавшей его мымрой, забравшей себе его гримуар. А я хотела. Тайком от своего мужчины я несколько раз бегала в гости к Гэлеш, той самой некромантке, благодаря которой мы сподобились породниться. Мне надо было выяснить подробности о дуэлях, особенно – о дуэлях между светлыми и темными ведьмами. А Гэлеш по молодости была большая любительница подобных развлечений. Да и вообще любила делать гадости тем, кто это заслужил. Так что мы с ней разработали прекрасный план. И у меня уже внутри все зудело от желания поскорее его реализовать.