Глава 5 · Волк в овечьей шкуре

Я печально сидела в своем любимом кабаке, предаваясь размышлениям и запивая их пивом, когда меня хлопнули сзади по плечу.

– Эй, красавица, чего сидишь, скучаешь? – дурашливо спросил у меня Трохим.

– Влюбилась опять, да? – рассердился Отто.

– Может, и влюбилась,– сердито ответила я. Разве с такими друзьями помечтаешь в одиночестве?

– Ненадолго тебя хватило,– заметил Трохим, бесцеремонно высыпая себе в ладонь мои соленые орешки.

Я махнула рукой. Последнее время я во всеуслышание объявляла о своем презрении к мужскому полу и о ведении монашеской жизни. Ирга поспорил с Отто на срок моего целибата. Некромант утверждал, что через месяц мне станет скучно и я пойду искать себе новое увлечение. Полугном отстаивал идею, что обида на мужчин продлится по меньшей мере месяца два. Хватило меня на месяц и неделю.

– Скотина,– безадресно отозвался мой лучший друг.– Два золотых псу под хвост.

– Это ты мне? – подозрительно осведомилась я.

– Нет,– дипломатично сообщил Отто.– Пространству. А ты не могла, что ли, еще пару недель потерпеть?

– Девушка не может терпеть, девушке нужно куда-то свои чувства применить,– отозвался Трохим, прикончив все орешки.

– Я знаю прекрасную кандидатуру,– сказал полугном.– Только у некоторых здесь присутствующих дам мозгов не хватает.

– Отто,– поморщилась я.– Не начинай.

– Мне-то что? – пожал плечами лучший друг.– Твоя жизнь, ты ее и порть. Только потом не жалуйся.

– В кого хоть влюбилась? – просил Трохим.

– Вообще-то я не влюбилась. Я испытываю сильные чувства, толкающие меня на... Ладно, ладно. В Иллана.

Отто присвистнул. Иллан был местной университетской звездой. Количество бегающих за ним девушек могло поспорить только с количеством студентов, жаждущих пересдать сессию.

– Дохлый номер,– пробормотал он.

Отто не любил периодов моей влюбленности. После каждой меня надо было успокаивать, утешать, развлекать... Все это почетной обязанностью лучшего друга ложилось на хрупкие полугномьи плечи.

– Ну почему я не могу его завоевать? – начала кипятиться я.– Я что, хуже других?

– Надеюсь, речь идет обо мне?

Конечно, Ирга. Его умение появляться в самый неподходящий момент было отточено до совершенства.

– Не надейся,– сообщила я.– Лучше пива закажи.

– Отто, дружище, не расстраивайся. Ола не влюбилась, просто у нее начался охотничий сезон и она нашла жертву. Теперь будет ее травить. Как зовут этого несчастного?

– Даже если это и так? Да, мне нужна жерт... новая любовь,– окрысилась я.– Мне после случая со Стефаном нужно повышать самооценку. Иллан его зовут. С факультета Судей.

– А почему ты не хочешь повысить самооценку со мной? – поинтересовался Ирга.

– Потому что ты каждый раз умудряешься выставить меня дурой.

Некромант пожал плечами:

– Почему дурой? Просто я иногда указываю тебе на твои ошибки, вот и все.

– А мне нужно, чтобы мной восхищались! Чтобы глаза у всех горели от зависти ко мне! И чтоб никто рядом не умничал.

– А...– глубокомысленно изрек Ирга.– Иллан как раз для этого идеально подходит.

Я закатила глаза, а Отто повеселел. Принять участие в азартной игре – это не вытирать мои слезы.

– Ты его не завоюешь.– Проходимец Трохим допил мое пиво.– Ты видела, какие девушки вокруг него вьются?

– А я что, хуже?

– Это заявление мы уже слышали. Вот ты скажи, что в этом сезоне в моде?

– Узкие юбки, малиновые корсеты «под грудь», кудрявые волосы,– немного поразмыслив, ответила я.

– Вот именно! – торжествующе сообщил Трохим.– Теперь посмотри, в чем одета ты.

Пока я рассматривала свое одеяние – широкая юбка из плотной ткани, сандалии, широкая рубашка, куча побрякушек,– Ирга пытался выманить у Отто свои два золотых. Полугном пытался доказать, что это не тот случай, в том смысле, что я же не совсем влюбилась.

– Узкая юбка и корсет,– поморщилась я.– Как в таком можно ходить?

– Большинство не только ходят,– подмигнул мне Трохим.– Это общепринятая мода для леди.

– Ладно, напялю я на себя узкую юбку.

– Он на тебя не посмотрит,– вкрадчиво сказал Ирга.

– Посмотрит! – решила я, поднимаясь из-за стола и направляясь в общежитие.

Для начала я выгребла из заначки под кроватью все припрятанные на случай непредвиденной траты денежки.

Потом заручилась поддержкой первой общежитской модницы Томны. И мы пошли за покупками.

Томна была счастлива: еще бы, применить свои обширные знания на практике, получив за это мою благодарность и пару выполненных контрольных!

Первой на очереди была лавка одежды. Меня облачили в очень узкую длинную юбку из дорогой ткани. Как оказалось, носить под ней ничего нельзя – все видно и вдобавок мешает движению. Сзади юбка держалась на хитроумной шнуровке, которая заканчивалась шикарным бантом. Шагнуть в юбке было практически невозможно.

– Как тебе идет! – восхитилась Томна.

Я поскрипела зубами. Да, в такой юбке с пьяной гулянки, когда ноги заплетаются, не вернешься – лучше уж катиться или ползти как червяк.

Корсет – чудная вещичка из малинового бархата, эротичная, привлекательная. Когда меня в него затянули, я на остатках воздуха просипела:

– Дайте больший размер...

– Так и нужно! – возмутилась продавщица.– Вот, фигура наконец обозначилась, и смотри, как грудь приподнялась.

Я посмотрела в зеркале на свою грудь, приподнявшуюся почти до ключиц, полузадушенную физиономию и осиную талию. Завтрак попытался вернуться в желудок, но не смог, покорно опустился и затих где-то в районе копчика.

– Дайте больше на два размера... умираю...

Продавщица с недовольным видом меня расшнуровала. Я вздохнула полной грудью. Вот почему ревут младенцы – им тоже хочется на свободу из туго замотанных пеленок!

Сложив покупки в сумку, мы направились в парикмахерскую. Там меня завили в стиле «молодой барашек», дали кучу рекомендаций и отправили в косметическую лавку.

Томна успокоилась только тогда, когда мой кошелек опустел.

«Охота требует жертв», печально размышляла я, глядя на груду сумок на кровати и стараясь не думать о потраченной сумме.

На следующий день первую пару я прогуляла. Занята была – пыталась расчесать «молодого барашка».

– Что ты делаешь! – в мою комнату вплыла Томна со своей подружкой.– Это нужно аккуратно взбивать руками! Вот так.

Меня накрасили, затянули в корсет и юбку, водрузили на туфли и отправили в новый модный мир.

К третьей паре, покачиваясь на высоких каблуках, передвигаясь словно улитка, я появилась в аудитории. Сказать, что мое появление произвело фурор – ничего не сказать. Одногруппники вытаращились на меня, как на вампира, появившегося перед дверями деканата – то есть как на явление в принципе невозможное. Криво улыбнувшись, я помахала им ручкой и попыталась усесться за стол. Проклятый бант, торчащий сзади, мешал удобно сидеть, да еще к тому же кололся через ткань золотой вышивкой.

О чем говорил преподаватель, я не слышала. Пыталась то ослабить шнуровку на корсете, то поправить бант. Да и лектор, молодой маг, постоянно сбивался с темы занятия, пытаясь меня получше рассмотреть и стараясь при этом не придавать лицу удивленного выражения. Одногруппники перешептывались и посмеивались.

– Ольгерда! – наконец не выдержал маг.– Вы сегодня как-то удивительно выглядите. Вы можете покинуть аудиторию, чтобы не отвлекать своей красотой студентов?

Я гордо выплыла из кабинета, сопровождаемая радостным ржанием Трохима. Дебют однозначно удался.

Короткими перебежками, задрав повыше юбку и сняв туфли, я добралась до здания факультета Провидцев и Судей. Как раз к концу третьей пары мне удалось принять шикарный вид, взбив барашка руками перед зеркалом и поправив слегка перекосившийся бант на юбке.

Иллан появился в коридоре, как обычно, сопровождаемый стайкой поклонниц – все с «молодыми барашками» и в узких юбках. Я расцвела, сама того не желая. Может, он магией какой пользуется? Узкоженсконаправленной? Да нет, я бы почувствовала.

– Привет!

Иллан прошел мимо, только слегка кивнув. Что такое? Обычно он останавливается и даже перекидывается парой слов, ведь от меня зависит, как он сдаст контрольные по теоретической магии. Обогнав группу, тайком задрав при этом маневре юбку, я сделала легкий прогулочный вид:

– О Иллан, привет!

Он снова кивнул, скользнув равнодушным взглядом. Объект воздыхания меня просто не узнал! Ну конечно, когда тебя окружают сплошь барашки, появление еще одного не вызывает никаких эмоций.

Я грустно размышляла, примут ли наряд обратно в лавку, как вдруг увидела знакомую фигуру.

– Привет, Ирга,– поздоровалась я с идущим по коридору некромантом.

Он вздрогнул, выпадая из своих мыслей, и уставился на меня, выронив книги из рук.

– Ола? – слабым голосом спросил он.

Я кивнула.

– Я знал, что аспирантура для здоровья не полезна, но чтобы настолько, чтобы зрительные галлюцинации развились...

– Какие галлюцинации? – Я нашла, на кого выплеснуть раздражение.– Если я принарядилась, так уж и галлюцинации? Кстати, что ты здесь делаешь?

– Я очень впечатлен твоим видом,– сообщил Ирга.– А здесь я готовлюсь к экзамену по праву. Знаешь, сколько юридических тонкостей для некроманта на государственной службе? Ну не кипятись, что случилось?

Обида захлестнула меня с головой. Выслушав бессвязный рассказ, в основном сводившийся к причитаниям «я столько времени угробила, столько денег!», Ирга невозмутимо заметил:

– Я же говорил, что он на тебя не посмотрит.

– Сглазил! – возмутилась я, спрыгивая с подоконника, чтобы выразить всю степень моего возмущения с помощью рукоприкладства.

Предательский бант зацепился за шпингалет на оконной раме. Судорожные рывки ничего не дали. Ирга отцепил его и сказал:

– Я бы посмеялся, но боюсь, твоя нервная система этого не выдержит.

Кинув на него мрачный взгляд, я попыталась удалиться.

– Ола,– некромант придержал меня за руку.– Мне ты нравишься в любом виде, честное слово! И я тебя в любом случае узнаю.

– Ты меня только что галлюцинацией назвал,– напомнила я.

– Удивился,– честно признался Ирга.– Не думал, что ты на такое способна.

– О,– заявила я.– Ты еще не знаешь, на что я способна!

– Меня это не пугает,– сказал некромант, откровенно глазея на мою улучшенную корсетом грудь.– Тебя проводить в общежитие или сама доползешь?

– Изящно дойду,– поправила я насмешника, с тоской думая о том, каких трудов мне это будет стоить.

...Если вы думаете, что легко распутать хитроумно завязанную шнуровку, которая находится у вас на... скажем, ниже спины, то вы глубоко заблуждаетесь. В этом убедилась я через полчаса бесплодных попыток стянуть с себя юбку. Можно было бы уже давно ее разрезать, но сделать этого не позволяла жадность в надежде сдать этот предмет туалета назад и вернуть хотя бы половину цены. Попытка обратиться к Томне за помощью ни к чему не привела – девушка улетучилась куда-то гулять.

Отто и Трохим, заявившиеся узнать результаты сегодняшнего дефиле, застали меня взахлеб рыдающей на кровати. Трохим сразу полез на шкаф за приятно булькающим успокоительным, а Отто присел рядом.

– Ну и что мы оплакиваем на этот раз?

– Мою несчастную женскую судьбу! – провыла я.– Стоило одеться по-модному, как все уставились как на диковинного зверька, и юбку снять не могу! И потрясающие мальчики внимания вообще не обращают!

– Ола, а нас тебе недостаточно? – поинтересовался Трохим, протягивая мне продегустированный напиток.– Мы очень даже обратили на тебя внимание!

– Нет.– Я глотнула успокоительного.– Я слышала, как ты смеялся! Нет, ты ржал, как жеребец на выпасе!

– Это от возбуждения,– сказал Трохим, давясь от смеха.– Твоя зад... мягкая часть тела с бантом очень интересно смотрится!

– Тихо! – сказал Отто, забирая у меня бутылку.– Настойка на мяте, мелиссе и валериане! Лучшая вещь для успокоения нервов.

– И юбка не снимается! – пожаловалась я, отбирая у полугнома бутыль, у него нервы стальные, нечего зариться.

– О! Юбку сейчас снимем! – оживился Трохим.

– Ну попробуй,– разрешила я.

Через десять минут Трохим смахнул пот с лица.

– Это просто пояс верности какой-то. Никогда не имел проблем с девичьими юбками до этой! Отто, твоя очередь.

Отто опытным взглядом ремесленника окинул поле боя.

– Тут только резать!

Мой горестный вздох прервался икотой – настойка начала действовать.

– Намазать Олу мылом, чтобы она стала скользкой и сама из юбки выпала! Или Иргу позвать, у него пальцы тонкие, гибкие.

От обеих идей Трохима мне стало страшно.

– Режь, Отто! Только аккуратно!

– Обижаешь! – пропыхтел мой лучший друг, орудуя маникюрными ножничками и стараясь не подставлять под них пышную бороду.

– Слушай! – Сегодня у Трохима явно был день повышенной идейности.– А может, ты слегка наклонишься, чтобы Отто было удобнее резать шнуровку? Она тогда так аппетитно натянется...

Благодаря принятому успокоительному я только зарычала. Хотя откровенно хотелось пнуть заботливого одногруппника.

Тем временем поток идей продолжался:

– Водить тебя в таком прикиде по Университету и брать деньги! Или нет, еще лучше: продать право стянуть с тебя юбку!

– Все,– прошептал сзади Отто.– Я закончил. Можешь теперь его придушить.

С радостным визгом я кинулась на Трохима.

Отто выудил меня из горы подушек и одеял. Я смеялась. Ничего лучше не поднимает настроение, как приличная свалка. Трохим щупал горло:

– И почему ты не пошла на боевого мага? Взяли бы с удовольствием как царапающее и визжащее оружие.

– Хорошая юбка! – Отто смотрел на вещи практично.– Она даже не спала с тела.

– Еще бы.– Я сосредоточенно тянула юбку вниз. Юбка без боя не сдавалась – снималась вместе с кусочками кожи. Друзья следили за процессом с интересом. Отто – с профессиональным, Трохим – гм... я вспомнила, что под юбкой ничего нет и, показав коллеге язык, спряталась за шкафом.

Вечер наша дружная компания проводила, как обычно, в кабачке. Мой барашек, на расчесывание которого ушел битый час, превратился в симпатичную волнистую прическу. Юбку я подарила Отто – его заинтересовал удивительно цепкий материал. Корсет я решила оставить, все-таки любая девушка в приличном корсете выглядит симпатично.

– Ола, что ты пишешь? – поинтересовался Отто, пытаясь заглянуть через мое плечо и не расплескать пиво.

– Жизненную мудрость. Чтобы не забыть.

– Ну и?..

– Жизненная мудрость номер один. Не стоит охотиться за тем, что не воспримет тебя в истинном обличье. Жизненная мудрость номер два. Нечего быть молодой овцой. Мудрость номер три. Одна из составляющих счастья – удобная одежда.

– Глубокомысленно,– заметил Отто.– Младшей сестре письмо строчишь?

– Угу.– Я была довольна. Приятно, когда есть кому передать накопленный опыт, побыть умудренной старушкой.

– И что ты теперь думаешь делать?

– О! – Я закатила глаза.– У меня созрела идея, куда с пользой потратить свободное время!

– С пользой? – недоверчиво протянул полугном.

– С пользой! – решительно тряхнула я головой.– Надо наконец серьезно заняться учебой. Сессия на носу!

Трохим выронил из руки кружку с пивом.