Глава 16. Князюшка

За что люблю придомовую нечисть, стряпать оладушки мне не мешали никогда. Вот когда замешиваю тесто — могли отвлечь, лизун вовсе муку просыпанную подметал языком вдвойне охотно, поэтому всячески способствовал нашим с кикиморой спорам.

Но ежели я зажигала печку и ставила сковородку в открытый лючок, откуда нет-нет а показывались обжигающие язычки огня, то даже самая вредная из всех вредин округи затихала и с интересом наблюдала за мной со своего поста. Обычно, отыщет где-то кусок засохшего хлеба и крошит его, разбрасывая крошки по полу, стоя в углу.

Раньше я не понимала, зачем она это делает, пока полудница не поделилась:

— Охрану дома блюдёт, по старой договорённости с Ладушкой, стало быть.

Далеко не с первого раза я поняла смысл сказанного, пока не хрустнула звонко крошками, проходя в зал. Шум был такой, будто я вазу разбила.

Закончила печь оладьи в этот раз раньше обычного. Хотела поскорее управиться да сходить проведать соседку. Сильно ли пострадала?

Обозлённая, она и без того зубами скрежещет, едва меня завидев, а теперь ещё и повод новый появился.

— Фрося… — позвала тихонько я, желая договориться с ней, чтобы за домом присмотрела.

— Нет её, в сарае сидит и крысу караулит, — поделился очутившийся рядом лизун.

— И зачем это?

— Как зачем? Так доказательство же, мурза задумал недоброе и кошка его нам всё об этом рассказала. Правда, толку не так уж много, он всё самое важное либо сам делает, либо сына просит, но как-то непонятно молвит, разобрать сложно.

— Мурза, говоришь. Так мешки с данью от наших бояр, об этом речь? — наконец я стала хоть что-то понимать. — И одна такая сейчас в ящике в сарае у меня сидит?

Нехорошо это. Лишь добавляет подозрений в мою сторону.

— Ой, кажись надобно её прогнать… — мысли у нас с лизуном сошлись.

Да поздно было хоть что-то предпринимать. Ведь в следующий миг послышался топот копыт и громкое конное ржание.

— Тпру! — вскричали голоса у самого порога.

Не прошло и минуты, внутрь вошёл плечистый внушительный и в красивом кафтане — сразу видно, князь. Отставила оладушки подальше от края стола и вышла его встречать.

— Хозяюшка, — обратился ко мне огнищанин, как оказалось. — Есть кто в доме? Постояльцы? Князь на пороге ждёт, проверить надобно.

— Нету никого, — соврала я, умолчав про бунтующую временами нечисть. — Холуи в курятнике, дружинник Всеволод соседку мою отводить отправился.

Усмехнувшись, гриди пригладил усы.

— Знаем мы, зачем люди в гости ходют.

— Упала она, прямо у моего окна на заднем дворе, — добавила себе проблем я.

Видимо, устав ждать, вслед за дружинником в харчевню вошёл князь. Вот теперь я его узнала, золотая подвеска с крупным княжеским знаком висела у него на шее. Ростом пониже дружинника будет. Волосы русые, а сам молодой, чуть старше меня будет.

Опомнившись, поклонилась ему в пол, приговаривая:

— Гой еси, княже.

— Подымись, — приказал он с улыбкой. — Ты ли Мельхиора из Круговерти Заречной?

— Я.

Кивнула, поднимаясь. Да только взгляд опустила, не позволяя вольности, глазеть на него в упор. Ведь стоял он в нескольких шагах.

— А Всеволод, что вперёд ускакал, предупредить. Где?

— Соседку он провожает, — в этот раз дружинник не позволил себе и тени ухмылки, ответил серьёзно. — Так сказала хозяйка харчевни.

— Могу и сам от неё услышать, — проворчал князь. — Ну что же, о твоих оладьях легенды ходят по нашему княжеству. Испекла?

— Присаживайтесь князь, я всё принесу.

— А ты, — он посмотрел на рослого детину, — пойди, приведи Всеволода. Бояре пусть к мурзе едут. Выясняют, где золото. И чтобы я не слышал всякие глупости про мешки и крыс. Золото они не едят. А значит, где-то оно должно быть. Так ведь?

— Похоже на то, — нехотя ответила я, заметив, что князь у меня спрашивает.

— Знаешь что об этом? — спросил прямо князь. — Пока просто спрашиваю. Не обвиняю.

Вздохнув, я развязала фартук и призналась честно:

— В двух словах не рассказать. Крыса с куском мешковины в зубах в самом деле пробралась ко мне в конюшню. Всеволод помог её поймать. Та ли эта, кого вы ищете, мне неведомо. Прошу не гневайся, княже. Кошка нашего мурзы, Маруська, шугнула их и по селению гоняла одну такую, пока мы её не поймали.

— Кошку? — усмехнулся князь.

— И кошку, и крысу, — вздохнула я, ожидая чего угодно, но только не смеха.

— Вот уж насмешила, хвалю, — улыбнулся мне он. — Ладно, неси оладушки и квасу. Да покажи-ка мне погреб.

Пожав плечами, я отправилась на кухню, сняла с себя фартук и подхватила корзинку с оладушками на кухонной салфетке, чтобы жир стёк. Ткань я позже постираю, а вот корзинку чистить каждый раз — накладно. Подхватила тарелку и отправилась в зал.

— Каша в печи у меня стоит, — тихонько намекнула. — А квас сейчас будет.

— А чего бы нет, можно и кашу отведать. Путь был не близкий.

В этот самый миг с улицы вернулись Лучезар и Тимошка.

— Хозяюшка, — позвали они.

— Вы вовремя, — перебила я. — Накройте на стол князю, квасу принесите. Я…

— Не уходи, — приказал князь. — Садись и рассказывай, всё что знаешь, а холуи сами справятся.

Застыв на месте, они не спешили меня слушаться. Однако Лучезар первый совладал с собой. Кинулся на кухню мыть руки. Брат не отставал.

— Да что рассказывать-то, — со вздохом опустилась на лавку. — Прибыл вчера Всеволод, говорит, дела странные творятся. Мешки крысы погрызли и будто бояре у меня золото потеряли. Вот только неправда это. Нет у меня того золота. Да и откуда бы? Дело моё маленькое, оладушки пеку, да путников привечаю, потчую и комнаты на верху есть. А ежели нет сребриков в уплату, так можно и в подвале заночевать. Там лавки да столы имеются в правой половине.

— В левой что?

— Ящики и мешки. Картошка, капуста, яблоки.

— Сметанки бы или варения, — князь кивнул перед собой на стол, где сиротливо стояла тарелка и корзинка с оладушками, все, которые я испекла за сегодня.

— А, да…

— Уже несём! — крикнул Лучезар, появляясь с блюдцами сметаны и варенья. Тимошка нёс кувшин кваса и стаканы. Когда только успели?

Встав, князь прошёл мимо холуёв в кухню и застыл на пороге. Я поймала на себе испуганные взгляды помощников. Улыбнулась им, а себе запретила нервничать. Ведь я не соврала ни словом. Золота у меня чужого и в помине не бывало.

Пройдя в холодный угол, княже осмотрел кухонную утварь, прежде чем закатать рукава. Зачерпнул отвар мыльнянки и как следует вымыл руки. Затем склонился ниже и умыл лицо.

— Освежиться бы с дороги, да и так сойдёт, — сказал он, вновь появляясь в зале. А я боязно сглотнула, глядя на то, как мыльные капли стекают по бороде и волосам прямо на кафтан.

— Рушник принесу, — встала и хотела было кинуться к себе в комнату, да остановили меня.

— Не уходи, — приказал князь. — И так неплохо. Тоже поешь оладушков, а каша подождёт. Аппетит нагуляем для начала.

Взяв чистый край салфетки из корзинки, он вытер бороду и приступил к трапезе, после того, как я первая откусила оладушек. Холуи, оставив всё на столе, тотчас скрылись на кухне и нам не мешали.

— Значит, переживать тебе не о чем. Вернётся Всеволод, вместе с ним в подвал спустимся, посмотрим, что у тебя там, — взяв кувшин, князь налил себе и мне.

Кивнула и не предполагая, какой кульбит совершит судьба судьбинушка, закинув в наши края настолько колоритную компанию. А тут ещё моя нечисть придомовая вдруг взбунтовалась, учуяв чужую магию.