Глава 7. Пигалица

Тем временем на другом конце континента

Пятиминутное созерцание закатных лучей, играющих бликами на остеклениях красивых башен, исполненных из камня цвета слоновой кости, заставило Сребрену испытать ни с чем не сравнимое щемящее чувство утраты.

Она вспомнила свою мать и дочь, тех, кого вынужденно покинула, чтобы не нарушать природный покой тех мест, баланс Мироздания. Излишняя злоба и сквернословие были ей чужды, и она чувствовала себя беспомощной, едва сталкивалась со столь неприкрытой неприязнью одной вездесущей сплетницы из Заречной Круговерти. Однако не только это послужило причиной очередного её кругосветного путешествия. Неуёмная жажда приключений порой толкала Сребрену на необдуманные поступки, за которые ей приходилось расплачиваться и по сей день.

Встреча с Крейном Шжи столько лет спустя — стала для неё сущей неожиданностью. Стараясь не показывать душевное смятение, она стойко выдержала испытание и вышла победительницей из начального состязания Турнира, но будет ли так впредь? Повезёт ли ей ещё раз?

Этого она не знала.

Однако важно ей было другое.

Задание, с которым она прибыла в этот город, требовало от неё предельной концентрации внимания и большого мужества, ведь на кону стояли жизни людей из её гильдии. Ей следовало бы рассказать Крейну хоть что-то, чтобы утолить его любопытство и снизить его подозрительность по отношению к одной непоседливой личности. Но так ли его помыслы по отношению к ней чисты, этого она не знала наверняка. Действительно ли он пожелает помочь ей, или же сыграет на её слабости, узнав об уязвимом месте плана? Вот чего она проверять точно не собиралась.

Разочарование — то чувство, которого она боялась сильнее тяжкого увечья. Подобно ножу, всаженному в спину, это чувство было способно лишать жизненных сил. Именно поэтому она ничего не скажет Крейну, как сильно бы он ни желал узнать о причинах её прибытия в Галансис. Она не станет с ним сближаться и уж тем более оградит родную дочь от внимания одного алчного и жадного до власти дроу.

Она молча стояла на парапете здания, выстроенного рядом с ареной, где ещё час назад завершился первый этап турнира, дожидаясь, когда же последние служащие покинут трибуны и альковы для знати.

С уборкой было покончено. Песок был очищен магией от последствий нашествия птицухов. А нужно отметить, запахи, которые источали эти создания, были далеки от идеала настолько, насколько был далёк Галансис от Заречной Круговерти. Разные оконечности самого большого континента из четырёх, представленных в Лихоземье. Разные культуры, разные народы и разные цивилизации, всё это объединялось одной общей идеей.

Миром правила магия. И те, кто мог ею пользоваться выгодно отличался от тех, кто магией не обладал.

В Заречной Круговерти, как ни странно, о самом понятии — магия имели смутное понимание и более того, относились с опаской к тем, у кого проявлялись хоть малейшие проблески магических сил.

Ещё потому Сребрена подолгу не оставалась в родных её сердцу местах. Она чувствовала себя словно не в своей тарелке. Но вот последние осветительные огоньки погасли и арена магического турнира погрузилась во тьму.

Или почти погрузилась. Небольшая ярко алая полоска ещё освещала горизонт, явно мешая её маленькой задумке. Как вдруг позади послышался тихий смешок.

— Как знал, что найду тебя поблизости. — Крейн ловко спрыгнул из окна боковой пристройки прямо на парапет, туда, где стояла знакомая ему ведьма. — Ты явно задумала что-то сделать с тем камнем, который не удалось вырвать магическим лассо, я прав?

— Ничто не укроется от твоего бдительного взора, — проворчала она, поняв — начнёт отпираться, лишь подпитает излишние подозрения.

— И зачем тебе этот камень?

— За тем же, зачем ты преследуешь меня.

— Я?

— Именно.

Пожав плечами, Сребрена сделала шаг в сторону, однако дроу быстрым смазанным движением переместился с места на место, словно преграждая ей путь к отступлению.

— Ты же понимаешь, что бежать от меня бесполезно.

— Но как-то же мне удавалось не видеть тебя на горизонте столько десятилетий?

— Только лишь потому, что я был занят устранением последствий недавней смуты в Кхуге.

Усмехнувшись, Сребрена не позволила себе поддаться чарам его бесспорного мужского обаяния. Каким бы ни был притягательным его внешний вид, норов обладателя статной фигуры культуриста не позволял надеяться на нормальные отношения, даже будь на то его воля. Излишняя подозрительность дознавателя не оставляла возможности договориться с ним даже по мелочам. Не говоря уже о серьёзных вопросах.

— У нас с тобой разное понимание слова «недавней», — усмехнулась Сребрена. — По меркам людей, к тому моменту, как ты обо мне вспомнил, уже успело смениться не одно поколение.

— Понимаю, — удивил её Крейн. — Точнее, пытаюсь тебя понять.

Глаза Сребрены изумлённо округлились, едва она осмыслила сказанное.

— Неужели? — Она вновь попыталась отстраниться, но крепкие мужские объятья ей в этом помешали.

— Я сказал, что не позволю тебе сбежать от меня, Чи.

— Чибис? — припомнила она каким-то чудом их давний разговор «по душам», который предшествовал её исчезновению из Кхуге. — Птички, которых вы любите запирать в клетки и любоваться красивым оперением? А ещё пигалиц — тоже.

— Понимаю, что мог оскорбить тебя подобным сравнением, — кивнул Крейн, не ослабляя хватку. — Но чибисы для нас не просто птицы в клетке, это символ достатка и успешности.

— У вас в Кхуге настоящий культ птиц, вот только жаль, что все они пребывают в заточении.

— Как ты себе представляешь выпускать птиц на волю в Темной глубокой пещере? — не понял её слов Крейн. — Они попросту убьются, пытаясь найти путь на волю.

— Вот именно, — поддакнула Сребрена. — Отпусти меня, иначе я закричу.

— Знаешь, один из судий живёт в вон том здании. — Он указал на соседнюю пристройку к продолговатому зданию в три фронтона. — Вряд ли ты желаешь привлекать к себе излишнее внимание до завершения всех состязаний? — По окончании фразы ухмылка Крейна стала ещё шире.

— Что тебе от меня нужно?

— Я уже сказал, серьёзно поговорить. Желательно, без свидетелей, — сказав так, дознаватель покосился в сторону окон того самого дома, в котором, как он недавно признался, жил один из судий Турнира.

— Мы и так уже говорим, — пожала плечами ведьма, делая вид, будто не понимает его намёков.

— Если ты не против, я предложил бы отправиться в гостевой дом нашего посольства, где и остановился.

— Ни в коем случае, — воспротивилась она. — Никогда более я не окажусь вместе с тобой ни в одном замкнутом пространстве. Иначе ты вновь попытаешься повторить то, что произошло двадцать лет назад.

— И на этот раз я завершу начатое. — Его голос приобрёл воркующие нотки, но ведьма не позволила себе обольститься. Губы его коснулись лишь щеки — Сребрена повернула голову вбок, высматривая удобное место для приземления.

— Ты тоже этого хочешь, — прошептал он ей на ушко. — Едва встретив тебя вновь, я собирался лишь поговорить, но память услужливо напомнила мне, как нам было хорошо вместе…

— Крейн, — взмолилась она, делая вид, будто готова сдаться на его милость. Приподняв руки, вверх, словно хочет обнять его за шею, Сребрена зажмурилась и призвала яркую магическую вспышку, ослепляя и одновременно дезориентируя тёмного эльфа.

— А! — вскричал он от боли, закрыв заслезившиеся до рези глаза. В следующий миг Крейн невольно отшатнулся в сторону. — Ведьма!

Хмыкнув, она с лёгкостью воспользовалась вновь приобретённой свободой и воспарила в небо, пересекая по воздуху небольшое расстояние до стены арены магического турнира.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда Сребрена приступила к воплощению задуманного. А один недовольный дроу не стал её преследовать, в этот раз признав своё поражение.