Глава 11

К вечеру я пришла в себя. Слабость и тошнота ушла, зато осталось желание пропустить семейный ужин Рошфоров, прикрываясь плохим самочувствием. Однако, сделать это мне не дал Марк. – Вставай, веснушка, – сказал он, развалившись рядом со мной на кровати и потеребив за лодыжку. – Во-первых, твой благоверный уже вернулся. Думаю, тебе стоит с ним увидеться. Когда приедет Адель, сделать это будет куда более затруднительно. Во-вторых, я должен подставить свое лицо, чтобы моя любимая мачеха смогла поплевать в меня ядом. Я не стала подавать виду, что меня задели слова Марка про Адель, а вот вторую тему решила не оставлять без внимания. – Марк, мне кажется или ты сам нарываешься? Признайся, ты мазохист или святой? – Ни то и ни другое, веснушка, – хитро улыбнулся Марк. – Не знаю, не знаю, – задумчиво сказала я. – Мне это очень напоминает заповедь – «ударили, подставь другую щеку». – Это точно не моя история, – стал серьезнее Марк. – Скорее, когда привык получать регулярную порцию шпилек и острот в свой адрес, их даже начинает не хватать. Давать отпор становится чем-то вроде тренировки. Спортивный азарт, закалка характера, все дела… – То есть все-таки мазохист, – улыбнулась я, всматриваясь в его лицо. – Садо-мазо, веснушка, – едва заметно подмигнул Марк. – Ладно, не мешаю собираться. Как бы мне не хотелось пересекаться лишний раз с матерью Адриана, пришлось взять себя в руки. Марк прав, скоро приедет Адель. Не понятно, как быстро у Адриана получится убедить свою потенциальную невесту, что им обоим эта свадьба не нужна. Одно я знаю точно – прогноз не самый благоприятный. Если уже сейчас Адриан уделяет мне мало времени, что будет, когда приедет Адель? Через полчаса мы спустились в столовую. Все уже были в сборе, опоздали только мы с Марком. Я поймала на себе внимательный взгляд Адриана. Когда наши глаза встретились, он едва заметно улыбнулся. Вопреки здравому смыслу, от этого простого знака внимания внутри все растаяло. Но забыть обо всем и просто наслаждаться присутствием Адриана не вышло. Атмосфера в столовой не располагала к романтике. – Добрый вечер, – поздоровался Марк. – Всем добрый вечер, – повторила я, подмечая, что мать Адриана впервые с нашего знакомства распустила волосы. С объемной укладкой худоба ее лица бросалась в глаза не так сильно. – Наконец-то, – довольно холодно произнесла Камилла, окинув презрительным взглядом мое коралловое платье-комбинацию. – Мы уже подумали, что вы решили пропустить ужин. – Что вы. Я бы не стал лишать себя удовольствия провести вечер в кругу семьи, – парировал Марк. – Молодежь, как провели свой день? – дипломатично сменил тему Феликс, рассматривая нас с Марком из-под очков в красной оправе. Старший Рошфор сидел во главе стола с ленивым величием, но на самом деле успевал кивать слугам в знак благодарности, когда перед ним ставили блюдо, и контролировал ход беседы за столом, когда диалог приобретал нежелательный оборот. Как сейчас, например. – Прекрасно, – ответил Марк, отодвигая для меня стул. – Показывал Теоне владения Рошфоров. Покатались на лошадях. – Даже так? – удивленно поднял брови Адриан. – Теона, и как тебе верховая езда? – Впечатляюще, – лаконично ответила я, опуская тот факт, что меня тошнило после пяти минут в седле. – Я думала, для вас впечатляющими могут быть только бриллианты, – поджав губы в неприятной ухмылке, заметила Камилла. – Двести двадцать тысяч евро – довольно весомая сумма для подарка, Маркус. Ты бы все-таки взвешивал подобные решения. – К счастью, мне не нужно получать одобрение прежде, чем порадовать любимую. Тем более, моя девушка заслуживает самого лучшего, – спокойно ответил Марк, накрывая мою руку своей. – Камилла, ты бы лучше порадовалась, что я оказал честь твоему ювелирному дому, посчитав его достойным, а не считала мои деньги. Камилла побагровела от такой дерзости, но Феликс неожиданно хрипло рассмеялся. – А я горжусь тем, что мой сын вырос щедрым парнем и может заявлять о своих чувствах во всеуслышание! – поддержал отец младшего сына. – Молодец, Маркус! Так держать! Марк поднес мою руку к губам и поцеловал, глядя на Камиллу: – Спасибо, пап. Когда любишь, хочется кричать об этом на весь мир. Мне хотелось заорать от того сюра, который происходил за столом. Все эти игры в счастливую пару с Марком, ложь о наших отношениях – все это начинало казаться какой-то извращенной формой самообмана. Как будто я согласилась участвовать в пьесе, но пропустила распределение ролей, в итоге мне просто сунули в руки сценарий и сказали: «Улыбайся». Рошфоры выворачивали мою реальность наизнанку, втягивали в свои интриги и подменяли одни факты другими, будто вся моя жизнь – один гребанный лоскут ткани, который можно раскроить и в любой момент перешить заново. А еще, может, кто-нибудь знает, где справедливость? Почему все сказанное Феликсом, касается только его младшего сына, а не того, с кем я все это время строила отношения? Пока тот, на чьей стороне правда, отмалчивался, Марк превозносил наши липовые чувства так, что даже я на минуту в них поверила. Адриан недовольно покосился на брата. – Понимаю желание Маркуса порадовать любимую девушку, – холодно произнес он. – Я бы тоже так хотел. На долю секунды наши глаза встретились, и во взгляде Адриана я заметила столько невысказанной боли и сожаления. Наверняка ему тяжело смотреть, как его девушке признается в любви его брат. Прочувствовав эмоции моего мужчины, на мгновение я даже забыла, что он сам поставил нас в такую ситуацию и по его вине я вынуждена врать и притворяться. Неудовлетворенность тут же вернулась. – Надеюсь, у тебя будет такая возможность, – горько заметила я, глядя в голубые глаза Адриана. – Но как показывает практика, действительно ценны не подарки, а когда мужчина готов публично заявлять свои права на женщину. Договорив, я приподняла в воздухе вилку с куском рыбы, будто это был бокал, и я произношу тост, а не открыто высказываю свою претензию. – Не волнуйтесь. Как там вас? Тоня… С этим у моего сына проблем не возникнет, – бросила в меня уничтожающий взгляд Камилла. – Совсем скоро приедет его невеста. Камилла повернулась к Адриану и, забывая обо мне, продолжила: – Милый, я уже приказала мадам Дюваль подготовить комнаты для Адель. Едва не поперхнувшись куском рыбы, который только успела положить в рот, я потянулась за бокалом воды. Пришлось призвать на помощь все запасы самообладания, чтобы получилось сохранить невозмутимое выражение лица. – Когда она приезжает? – поинтересовался Феликс, лениво покачивая бокал с белым вином. – Через три дня, – с удовлетворением ответила Камилла. – Анри хочет, чтобы молодые люди провели больше времени вместе перед официальным объявлением о помолвке. Под столом на мое колено легла внушительная ладонь Марка и легко его сжала. При других обстоятельствах этот жест можно было трактовать, как достаточно интимный, но сейчас я чувствовала только поддержку. – Почему бы Адель не остановиться в комнате Адриана? – спросил Феликс. – Ну что ты, дорогой, – ядовито улыбнулась Камилла, – с мужчиной в одной комнате спят только бедные и проститутки… Я сжала кулаки, стараясь не поддаваться на ее мерзкий выпад. Очевидно, этот камень полетел в мой огород. – А еще половозрелые мужчины с любимыми женщинами, – почти невинно вставил Марк. – Вот-вот, – подхватил Феликс. – Уверена, если Адриан и Адель захотят уединиться, их не остановят разные комнаты, – возразила Камилла. – А ничего, что я тут сижу? – глухо спросил Адриан, заливаясь краской. – Милый, – приторным тоном начала Камилла, – конечно, вы с Адель будете сами решать, как вам лучше. Просто я хочу показать твоей невесте, что ей тут рады. Она должна чувствовать себя как дома. Выслушивать и дальше, как мать Адриана ждет Адель, было выше моих сил. – Простите, что-то неважно себя чувствую, – сказала я, вставая из-за стола. – Пойду, прилягу. – Теона? – обеспокоенно позвал Адриан. Марк встал следом за мной: – Все в порядке, брат. Мы сами разберемся. Пойдем, дорогая. Стоило нам оказаться за дверью столовой, Марк обеспокоенно спросил: – Что с тобой, веснушка? Врача? Или срочную помощь в виде горячительных напитков? – Ни то и ни другое, – покачала головой я. – Просто атмосфера за столом была напряженная. – Понимаю. Рошфоры – это то еще испытание… В задумчивом молчании мы оба вернулись к себе в комнату, но стоило нам спрятаться от лишних ушей, я решила задать вопрос, который давно не давал мне покоя. – Марк, можно у тебя кое-что спросить? Сразу скажу, вопрос бестактный, – предупредила я, располагаясь в кресле в гостиной и закидывая ногу на ногу. – Бестактный вопрос и от тебя. Ну же, веснушка, я заинтригован, – улыбнулся Марк, завалившись на диван. – Почему твой отец не разведется с Камиллой? – спросила я. – Он ведь такой спокойный, внимательный, а она ведет себя как токсичная стерва. С Камиллой довольно тяжело общаться. Тем более у него была попытка построить отношения с твоей мамой. – Веснушка, мы взрослые люди. Давай для начала называть вещи своими именами, – скептически заметил Марк, закидывая ноги на стол. – Он не пытался построить отношения с моей мамой. Он изменял законной жене. – Но ведь мог от нее уйти… – В детстве я тоже так думал. Даже мечтал, что так и случится, когда отец навещал меня в России. Но теперь понимаю, раз он не поступил так, значит, не захотел, – признал Марк. – Можем сделать вывод, что брак с Камиллой оказался крепче, чем все думали. Когда к нему добавилось чувство вины, их союз стал вообще нерушимым. – А твоя мама? – удивленно спросила я, не понимая, как Марк может так спокойно об этом говорить. – Разве на нее не должно было распространяться чувство вины, когда она забеременела тобой? – Думаю, оно и распространялось, – задумчиво ответил младший Рошфор. – Просто отец искупил его по-своему. Если перед Камиллой он заглаживает свою вину до сих пор, потакая ей во всем, то перед мамой просто чувствовал свой долг и решил, что будет достаточно – участвовать в моей жизни. Потом, правда, отец посчитал, что этого мало, и после некоторых обстоятельств настоял на том, чтобы я жил с ним и получал все те же блага, как и его старший сын. – Но ведь твоя мама родила тебя, а значит, имела такие же права на Феликса, как и Камилла. Разве что без кольца на пальце. – Как видишь, кольцо на пальце все решает. После таких слов я и вовсе загрустила. Слишком уж история Марка напоминала мне положение, в котором оказалась я сама. Если без лишних эмоций проследить за семейной поведенческой моделью Рошфоров, у меня ненамного больше шансов на будущее с Адрианом, чем было у матери Марка с Феликсом. – Ну, веснушка, чего ты приуныла? – заметил Марк. – Тоже думаешь, что история повторяется? Но ведь это не совсем так. Адриан не женат. И даже пока официально не помолвлен. Если у него крепкие яйца, то он пошлет всех куда подальше и примет решение сам. Рано делать выводы. – Спасибо за поддержку, – сказала я, вспоминая то кольцо, которое лежит в моей косметичке. Сколько я о нем думала, чувства принадлежности у меня так и не появилось, а все из-за того, что я вынуждена его прятать. Переговорив об этом с мамой, я услышала от нее то, что в глубине души понимала и сама – Адриану этот поступок особо ничего не стоил. Значит, не нужно обольщаться раньше времени. Особенно, когда на пороге вот-вот появится Адель. – Марк, расскажи мне про Адель, – попросила я. – Оцениваешь соперницу? – усмехнулся Марк. – Тоже верно. Что бы про нее рассказать? Адель избалованная вниманием и деньгами, из-за этого ей всегда кажется, что все вокруг ей должны. Первенец. Любимая дочь, которую даже в 29 родители чуть ли не в попу целуют, чтобы она была счастлива. – Она красивая? – ревностно спросила я. – Скоро увидишь, – пряча улыбку в кулак, сказал Марк. – Но на мой вкус ты красивее. – Ты специально так говоришь, чтобы я не переживала из-за нее, – не поверила я, швырнув в него подушку, которая лежала у меня под рукой. – Думаю Адриан тоже так считает, раз заварил всю эту кашу, – спокойно заметил Марк, перехватывая мой снаряд. Я уже хотела ответить, что вряд ли дело только во внешности, но меня отвлек звук входящего уведомления на телефоне, донесшийся из спальни. – Посмотрим, – пожала я плечами и встала с кресла. Закрыв за собой дверь спальни, я взяла в руки гаджет и села на край кровати. «Милая, встретимся через полтора часа у пруда под ивой?» «Ок» – написала я в ответ. Когда я уходила на встречу с Адрианом, Марка в комнате уже не было. Незадолго до моего выхода он предупредил, что идет в спортзал, а значит, не будет этих неловких моментов, когда фиктивный парень наблюдает, как я собираюсь на свидание к настоящему. Но стоило мне спуститься по лестнице на первый этаж, как я столкнулась с Феликсом, который, по всей видимости, шел из столовой с бутылкой вина и двумя бокалами в руках в сторону своей спальни. Расстегнутые верхние пуговицы рубашки намекали на то, что ему предстоит расслабленный вечер. Может, Марк прав и брак Рошфоров крепче, чем думают все остальные? – Теона? – удивился Феликс. – Вы одна? – Пока да, – улыбнулась я, – Марк ушел на тренировку, а я решила немного пройтись, подышать свежим воздухом перед сном. – Это правильно, – кивнул Феликс, – у нас чудесный климат. Как себя чувствуете? – Спасибо, уже лучше. – Вот и славно. Ладно, не смею вас задерживать, – кивнул Феликс, отступая с моего пути. Я уже собиралась проскользнуть мимо, но старший Рошфор окликнул меня снова. – Теона, – сказал Феликс, проницательно вглядываясь мне в лицо, – хочу, чтобы вы знали. Мне очень приятно видеть сына счастливым. Спасибо вам за это. Я замерла, чувствуя, как гулко встрепенулось сердце в груди. Естественно, он говорил о Марке. В глазах Феликса я была девушкой его младшего сына, и он даже не подозревал, что ситуация намного сложнее. Стало невыносимо стыдно. Я вынуждена лгать, а меня еще и благодарят за то, чего нет на самом деле. Даже не знаю, как буду смотреть в глаза родителям Адриана, если мы сумеем сохранить наши отношения. – Спасибо, – выдавила я, еле переборов соблазн рассказать Феликсу всю правду. Феликс тепло улыбнулся, пожелав мне доброй ночи, и продолжил свой путь, а я неспешно направилась к выходу из дома. За всю свою жизнь я не лгала так много, как за эти дни. И что хуже всего – эта ложь поглощала меня без остатка, заставляя одновременно поверить в то, чего нет, и усомниться во всем остальном.