Глава 40

Прага. Вечер шестого января. Я стояла у окна президентского номера той самой гостиницы, в которой мы с Русланом уже были в ноябре, и рассматривала, как падают мягкие снежинки в отблесках разноцветных фонарей.

Мы только что приехали из аэропорта и нас заселили в номер. Руслан спустился вниз за багажом, а я его ждала.

Перед глазами до сих пор всплывал декабрь. Самый страшный декабрь в моей жизни. Этот декабрь хотелось поскорее забыть, но в то же самое время было ясно, что забыть его невозможно. Ведь забыть означает предать память о том, кого больше никогда не будет рядом.

Горация мы сдали все тем же бабушке, тете и Тарасу, и вот — Прага распахнула нам свои волшебные рождественские объятия.

В Прагу прилетели не только мы. Накануне в одну из гостиниц заселились мама Руслана со своим… как бы сказать? Бойфрендом, да. На вечер был назначен совместный ужин, где мы должны были познакомиться, поэтому я здорово волновалась.

Руслан ввалился в номер с нашими сумками, а я все продолжала задумчиво следить за падающими вниз снежинками.

— Ну, наконец, мы добрались, — скидывая дубленку, выдохнул он. — О чем думает моя девочка?

— Снежинки красиво падают, — отозвалась я.

— Давай, открывай шампанское! Отметим приезд!

— Я же не умею, — по лицу против воли поползла улыбка.

— Да, я помню, — фыркнул Руслан.

Бросил дубленку на кровать и быстро открыл шампанское.

— Не понял, ты волнуешься, что ли? — мельком взглянув на меня, спросил он.

— Конечно. Это же твоя мама, Руслан!

— И что? Она будет знакомить нас со своим ухажером! Миссия тоже не из приятных, если учитывать тот факт, что ухажер футболист и дебошир. К тому же моложе нее на двадцать лет.

— Ого, — приподняла бровь я.

— Вот тебе и ого, — хмыкнул он. — Так что, давай, выпьем шампанского за наш приезд, немного отдохнем и отправимся на встречу с моей мамой.

— Ладно.

Мысли о моложавом ухажере мамы Руслана заставили меня улыбнуться, и я взяла бокал из его рук.

Для ужина, на котором должно было состояться знакомство, я приготовила бежевое платье из шерсти. Стильное и благородное, оно идеально подходило для первого общения с будущей свекровью.

— Поверь, Ксюша, знакомство с моей мамой — всего лишь формальность. Ей уже давно все равно, как я живу, — заверял меня Тихонов. Но после моего недоброго взгляда достал из шкафа пиджак.

— Галстук не надену, — с вызовом произнес он. — Не собираюсь перед всякими футболистами расстилаться. Терпеть не могу бездельников!

— Почему расстилаться? — расстроилась я. — Это ведь официальное первое знакомство. Надо, чтобы на фотографиях в инстаграм мы смотрелись идеально.

— Такое чувство, что вся наша жизнь измеряется дурацкими картинками в телефоне! — парировал он. — Вот я нигде не зарегистрирован, и горжусь, что на меня нет никакой информации.

— Очень жаль, что ты не зарегистрирован. Мне даже сообщение некому написать.

— Пиши письма.

— Ага, может еще и почтовых голубей завести?

Тихонов подкатил глаза и демонстративно затолкал галстук поглубже в чемодан.

Я поморщилась. Вооружившись косметичкой, заперлась в ванной комнате. И чего мы начали цепляться? Главное, на пустом месте. Или… Руслан все же нервничает из-за предстоящей встречи с матерью?

Наверное, в молодости его мама была моделью. Впрочем, сейчас она выглядела ничуть не хуже — длинные русые волосы до пояса, стройные ноги, идеально сидящее платье-футляр из люксовой коллекции, меховая накидка из голубой норки. Если бы я встретила ее на улице, мне бы даже в голову не пришло, что ей уже есть пятьдесят.

Когда мы подошли к заказанному заранее столику, Вероника Константиновна (так звали мою будущую свекровь) красиво пила белое вино из бокала. Ее спутник, по возрасту едва старше Тихонова, вальяжно откинулся в плетеном кресле и потягивал пиво. Слащавая улыбка, выбеленные краской волосы, помятый пиджак и джинсы. Я не знала имени бойфренда Вероники Константиновны, но смотрелись они, как строгая учительница и безалаберный ученик.

Руслан едва заметно толкнул меня в бок и презрительно фыркнул. Я примирительно вздохнула и сжала его локоть в знак примирения. Да, перед таким товарищем бисер метать точно не стоит. А надевать галстук, и подавно.

Заметив нас, Вероника Константиновна отставила бокал в сторону и поднялась навстречу.

— Сыночек, привет!

Крепко обняв Руслана, скользнула по мне заинтересованным взглядом.

— Какая милая у тебя невеста! Я Вероника, можно обращаться ко мне на «ты». Терпеть не могу этого гадкого «вы».

— Ксения, — робко кивнула я.

— Олег, — подал голос со своего места бойфренд, и я почувствовала, как мой спутник напрягся. Да, Руслан уже его ненавидел. Мы оказались в очень невыгодном положении — стоя перед развалившимся в кресле мужчиной, и это взбесило моего будущего мужа. По этикету, он должен был подняться нам навстречу вместе с матерью.

Я умоляюще сжала его руку. Только не скандал в наше первое знакомство!

Тихонов скользнул в мою сторону угрюмым взглядом и отодвинул стул, приглашая меня сесть.

Мы оказались за столом. Официант принес рождественское меню.

— Вы же не беременны, сынок? — наигранно весело улыбаясь, рассматривала кольцо у меня на пальце Вероника Константиновна.

— Отчего такие мысли? — приподнял бровь Руслан, а я сконфуженно опустила глаза в пол.

— Просто… ты так долго был один, а теперь вдруг решил жениться.

— Мам, все когда-то женятся, — снисходительно усмехнулся он. — Да и не двадцать мне давно уже. И нет, мы не беременны, если тебе так интересно.

— Это хорошо. Как-то страшно снова становиться бабушкой.

К тому моменту, как принесли жаркое, его мать опустошила почти всю бутылку белого вина и приступила к нашему шампанскому.

Ее бойфренд пару раз что-то мычал в унисон общей теме разговора, но тоже злоупотреблял пивом. Руслан заказал себе водки, и когда принесли горячее, они бодро пили его водку из графинчика за знакомство.

Мне было неловко. Какой-то скомканный вечер. Руслан мрачно пил водку, жевал запеченную рульку и почти ничего не говорил. Зато его мама щебетала за всех четверых. Чем больше она пила, тем активнее лился поток фраз из ее уст.

Начались расспросы о моей семье, и я изо всех сил старалась перевести тему в другое русло. Невыносимо было вспоминать о том, что мы пережили за последние два месяца. На счастье, Вероника Константиновна вдруг вспомнила, каким чудесным малышом был Руслан, и я выдохнула.

Правда, теперь мой будущий муж побагровел и начал тарабанить пальцами по столу, но моя нервная система была спасена. Мне казалось, что если она задаст хоть один вопрос о смерти папы, я не выдержу.

— Он был прекрасным мальчиком! В годик весил в два раза больше нормы, а какие щечки у него были! — щебетала Вероника Константиновна, весело хлопая сына по руке.

К концу вечера у меня разболелась голова, и Тихонов попросил у официанта счет.

— В общем, было приятно познакомиться, Ксюшенька, — пьяно заулыбалась моя будущая свекровь и подала знак бойфренду.

Тот наконец выполз из-за стола и поднес ее шубку. Принесли счет.

Тихонов взглянул на чек и поднял на футболиста тяжелый взгляд.

— Я не понял, с каких пор обязан оплачивать пиво твоего мужчины, мама? — ледяным тоном поинтересовался у матери он.

— Сыночек, неужели тебе сложно заплатить за всех? Мы ведь так редко видимся, — заговорила Вероника Константиновна. А Олег слащаво улыбнулся и вручил ей шубу.

— Как станет известна дата свадьбы, пришлите приглашение!

Вероника Константиновна грациозно накинула шубку, обняла мрачно буравящего взглядом скатерть сына, чмокнула его в щеку и подала руку футболисту.

Тот даже не сказал нам до свидания. Парочка скрылась за дверьми.

Я осторожно заглянула в чек и сглотнула. Сумма вышла довольно приличная. И за пиво бойфренда, и за вино, и за остальные блюда. Нет, Руслан, конечно, очень быстро все оплатил, но в моей душе поселился очень неприятный осадок от такого свинского поведения со стороны моей будущей свекрови.

— Что, все еще хочешь красивые фотографии в инстаграм с моей мамой? — едко произнес Тихонов, когда мы покинули ресторан.

— Нет, больше не хочу, — покачала головой я. — Прости, что заставляла тебя надевать галстук.

— Теперь ты понимаешь, почему мы с Горацием встречаем новый год в одиночестве?

— Кажется, понимаю. А сестра, Руслан?

— Сестра? Это стихийное бедствие, Ксюша. Во сто раз хуже, чем мама. Говорю же, им от меня не нужно ничего, кроме денег. Как сегодня. Этот мерзкий слизняк повел себя так презрительно по отношению ко мне, а она пестовала его поведение! Не сделала ни единого замечания! Как будто я — пустое место! Меня в очередной раз обвели вокруг пальца, как какого-то мальчика! Я оплатил пиво этой мрази!

— Ладно, согласна. Мы с тобой попали впросак, — примирительно вскинула руки я. — Давай попробуем вычеркнуть это досадное недоразумение из нашей общей копилки воспоминаний. Не хочу омрачать рождество в Праге!

— Я тоже не хочу, — уже спокойнее вздохнул Тихонов и привлек меня к себе. — Ты же не откажешься стать моей женой из-за мамы?

— Откуда такие мысли? — я прижалась к нему. — У нас будет семья! Даже не представляешь себе, как для меня это важно.

Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку.

— Идем, прогуляемся по ярмарке, если ты еще не замерзла.

— Не замерзла, — улыбнулась я.

Крепко держась за руки, мы двинулись через площадь. Сегодня, шестого января, новогодние ярмарки завершали свою работу, но гуляющих было очень много. Люди оживленно болтали, смеялись, фотографировались. Мы тоже фотографировались. Делали селфи, веселились. И вроде отлегло. Неприятное послевкусие от первого знакомства отступило. Растворилось в сказочной атмосфере Праги. В сувенирах, которые рассыпались по прилавкам волшебной роскошью. В запахах, которыми была пропитана Прага. В закусках и горячих напитках, которые предлагали в киосках.

Мы снова набрали целый мешок сувениров. Я просто не могла пройти мимо, все здесь так радовало глаз. Мне хотелось впитать атмосферу праздника, наполнить свое израненное потерей папы сердце и радоваться вместе с Русланом тому, что скоро у нас будет собственная семья.