Глава 54

Руслан вошел в палату резко, как порыв ветра. Я вздрогнула от неожиданности. Взглянула на него и в первый момент никак не могла понять, что с ним не так?

Он на ходу скинул дубленку, сел на край кровати и крепко прижал меня к своей груди. Без слов.

— Я думал, что тебя потерял… — зарываясь лицом в мои волосы, глухо проговорил он. — Там, в этом проклятом парке развлечений… я… мне казалось, ты погибла…

— Все хорошо, — я запустила тонкие пальцы в его короткие русые волосы и улыбнулась. — Я жива, Руслан. Все хорошо.

— Он провел нас вокруг пальца. Как маленьких детей!..

А я вдруг поняла, что с ним не так. У него появились седые волосы. Много седых волос. Они проступали сквозь русый цвет и никак не хотели исчезать.

— Но ведь… маньяка больше нет? — обхватив ладонями прохладные с мороза колючие щеки, заглянула в серые глаза я.

— Нет.

— А Гораций, Руслан? Что с Горацием?

Тихонов вздохнул и прижал меня к себе.

— В ветклинике он. Много крови потерял, ножевых ранений столько, что смотреть страшно.

— Но он же выживет?

— Я верю, что выживет.

Воспоминания. Они вдруг прорезались яркими вспышками. Будто ослепили.

— Надеюсь, что его спасут… если бы не он, я бы не справилась… — сбивчиво заговорила я. — Крылов хотел мне кисти прострелить. В наказание… за то, что я платье испачкала, которое он на меня надел. А потом заставить ползти по рельсам… и чтобы… кресло меня давило…

— Ксюша! Пожалуйста, не надо это вспоминать! — Тихонов зажмурился и прижал меня к себе с такой силой, что казалось, у меня хрустнут кости. Но я не могла остановиться. Говорила и говорила… и плакала.

— А Гораций… он меня нашел. И стену проломил гипсокартоновую… Бросился на Крылова, а тот…

— Я его спас от смерти на морозе, и он отплатил мне той же монетой. Защищал тебя ценой своей жизни. Он все правильно сделал. Я бы на его месте поступил точно также.

Я плакала, Тихонов пытался вытереть мои слезы и у него дрожали руки.

— Если он умрет, мне будет его не хватать. Твой дом без Горация, он станет пустым, понимаешь?

— Наш дом, Ксюша. Не плачь, пожалуйста. Тебе нельзя волноваться. Сейчас нам надо думать о ребенке.

— Крылов сказал, что я восьмая. Восьмая Вика! — не унималась я.

— Следователь меня по этому поводу в город и вызывал. Сообщить, что за семь лет пропало семь девушек, очень похожих на Вику. Их находили в разных местах. Каждый год, в конце февраля. На них надевали парик с рыжими волосами и сохраняли лицо… Боже, как же мы просчитались, Ксюша! Я хотел уберечь тебя от Кузнецовых, а за тобой охотились совсем не они…

— Знаешь, я бы предпочитала никогда не знать, как Крылов убивал других Вик. К сожалению, это невозможно. Я вряд ли смогу забыть те несколько часов в жуткой комнате страха.

— Я постараюсь сделать все для того, чтобы ты забыла.

Он поднес мои руки к губам и поцеловал. Я втянула грудью воздух. Несколько мгновений мы молчали. Каждый думал о своем.

Перед глазами встала последняя вспышка — грохот выстрелов и падающий на колени Крылов. Пламя… много дыма…

Я вздрогнула.

— Я ведь… убила его, да? — заглянула в глаза Руслану. — Меня теперь судить будут?

— Не убила, — отведя взгляд, покачал головой он. — Ранила только.

— Он жив?!

— Нет, конечно! Он уже почти не дышал. Сам себе поджогом могилу выкопал. А мы с ребятами просто решили довести пожар до конца. Чтобы не осталось никаких улик. И совсем не потому, что я хотел мести. Просто… суды нам ни к чему, Ксюша. Пусть Бог его судит. Дело закрыто. Маньяк погиб на месте последнего преступления. Жертва выжила и теперь проходит реабилитацию. Все остальное постарайся забыть. Как страшный сон.

— Я не смогу забыть…

— Сможешь. Крылова больше нет, Кузнецов дает показания по делу о хищении средств, которые Москва выделила для сирот… А мы с тобой подадим заявление в загс и начнем строить дом.

— Ты прав, нам надо жить дальше… — тщательно оттирая слезы, закивала я.

— Нам есть ради кого, — посмотрев на мой живот, улыбнулся он. — Как только тебя отпустят домой, сразу же поедем в загс. Нет, не так. Отсюда первым делом поедем в загс и подадим заявление. А только потом домой.

— У нас теперь один дом на двоих? Кое-кто постарался без моего ведома? — заулыбалась сквозь слезы я.

— Представь себе, — откинув голову назад, нагло усмехнулся Тихонов.

— Ты хоть платье мне тогда на выписку привези. А то в джинсах идти подавать заявление как-то неприлично. Вдруг ты меня пообедать куда-нибудь пригласишь после такого знаменательного события? А я в потертых джинсах и толстовке.

— Обязательно привезу. И в ресторан приглашу. В самый лучший, — пообещал он.

Притянул меня к себе, и я с удовольствием устроилась в его объятиях. Руслан тут же принялся усыпать мои лицо и шею нежными поцелуями. Было щекотно, и я тихо рассмеялась.

— А ты кого хочешь, Руслан? Сына или дочку?

— Мне все равно. После всего, что с нами произошло, я теперь каждые выходные буду в храм ходить. Лишь бы вы в порядке были. Ты и он. Или она.

— А можно и мне с тобой?

— Можно.

Он посмотрел на меня и снова прижал к себе. Крепко поцеловал в макушку. Я прикрыла глаза и начала медленно расслабляться. Я вдруг поверила — все будет хорошо. Теперь точно все будет хорошо.