Глава 13

Савелий

— Ну смотри… — взяла Натали не очень толстый чурбак и поставила его на пенек-колоду. Проверила на устойчивость и удовлетворенно кивнула головой. А потом подхватила колун так ловко, словно тот и не весил ничего.

За всеми ее манипуляциями Савелий внимательно наблюдал, стараясь ничего не пропустить. Он и сам не понимал, почему так хочет научиться колоть дрова, но меньше от этого не хотел.

— Видишь трещину? — указала она на срез чурбака. — Вот сюда ты должен направить удар. Особых усилий прикладывать не нужно, достаточно будет замахнуться и прицелиться. А дальше уже тяжесть топора сделает свое дело.

Она занесла колун над головой и метко опустила тот на чурбак. Каково же было удивление Савелия, когда тот раскололся надвое как по маслу.

— Ловко ты… — почесал он затылок.

— Ну я тоже не большой спец, — усмехнулась Натали. — Половинки великоваты, долго будут гореть. Их нужно учетверить, — с этими словами она поставила на колоду свежую половинку чурбака. — Главное не попасть в сучок, — показала она место. — Надо вот сюда — между сучками метить, — начертила она топором и снова замахнулась.

Второй удар оказался не менее метким. И в точности так же Натали разрубила вторую половинку чурбака.

— Пробуй, — протянула Савелию колун.

Пока у него получилось более-менее разрубить первое полено, аж взмок. Топор застревал, а бревно с него не хотело стряхиваться. Но чаще он вообще не попадал по полену. Как только ноги себе не поотрубал в итоге. Зато щепок насобиралось столько, что теперь они могли разжигать ими костер вместо газеты.

— На сегодня хватит, — забрала у него Натали колун. — А впрок мне не надо. Да и ты уже еле дышишь.

— Костер хоть доверишь разжечь? — уж это-то у него должно получиться.

— Жги, мне не жалко, — пожала плечами Натали.

В этот момент Савелий почувствовал себя бесполезным и беспомощным, но виду не подал. Для себя решил, что будет колоть дрова каждый день, пока не усвоит эту только с виду нехитрую науку.

Как выяснилось вскоре, костер разжигать он тоже не умел. Да и откуда? Камин в доме у него был электрический. А в те редкие разы, когда собирался с друзьями на лоне природы, они пользовались углем. Дары цивилизации, так сказать. А здесь все было по старинке. Бумага, щепки и только потом полена — от тонкого к толстому. Натали проделала все быстро и механически.

— А чему ты удивляешься? — насмешливо разглядывала она его. — Мне приходится все это уметь, чтобы жить тут нормально. А тебе и учиться не нужно, — пренебрежительно закончила.

— Давай хоть салат нарежу, пока дерево прогорает.

— Пожалуйста, — согласилась она. — А я пока отдохну, — присела на пенек, прислонившись к стене сарая.

На землю спустилась послеполуденная жара, но за домом, в его тени и тени от сарая царила приятная прохлада. Пахло костром, и этот запах о чем-то напоминал Савелию. Немного раздражала, разве что, явная враждебность Натали. Она никак не желала идти с ним на контакт. Да, возможно, его присутствие в ее доме, не желательно, и сам он ей в тягость (ну привыкла девушка жить одна, это понятно), но она ведь согласилась потерпеть его. Так почему же все время ощетинивается против него?

Савелий поглядывал на Натали и прикидывал, как начать с ней беседу. Первый раз он встретил настолько неконтактную девушку. Вот вроде, все правильно делает — кормит его, лечит, даже терпит в своем доме, но не более того. В остальное время она старательно делает вид, что не замечает его. Даже сейчас, когда сидит в расслабленной позе и с закрытыми глазами. Как-то не привык он быть пустым местом, особенно для женщин. Прежде ему, наоборот, приходилось отбиваться от наиболее настырных. А таких в его окружении насчитывалось не мало.

— Сколько тебе лет? Двадцать? — решился все-таки заговорить Савелий.

— Двадцать два, — посмотрела на него Натали и снова отвернулась.

Поленья в мангале весело потрескивали, и сдаваться Савелий не намерен был.

— А школу ты заканчивала здесь?

— Где же еще?..

— Ну, кто знает. Ты же не родилась здесь. А после школы?..

— Что, после школы?

— Никуда не поступала? Не училась дальше?

— Как-то не довелось. Да и не хотела я, — задумчиво проговорила Натали.

Тут Савелий прикинул, что отец ее умер, когда ей было девятнадцать. Скорее всего, даже если она и хотела учиться дальше, то возможности у нее такой не было. Ладно, это он потом выяснит. Сейчас его интересовало кое-что другое.

— У тебя очень красивое имя, — начал он немного издалека. — А как звали твою маму?

Натали посмотрела на него так, что в очередной раз он почувствовал себя назойливой мухой. Раздражение не заставило ждать, но Савелий его запрятал подальше. Не праздное любопытство сейчас двигало им. Нужно было кое-что выяснить, а информации для этого у него было маловато.

— Бьянка, — ответ прозвучал так сухо, что захотелось промочить горло.

Эх, сейчас бы пивка хлебнуть! — мелькнула мысль. А можно и что-то покрепче. Но с этим точно придется потерпеть.

— А чем занимался твой отец? — решился он и на этот вопрос.

— Папа был электриком. Очень классным электриком, — улыбнулась Натали, по всей видимости, своим воспоминаниям. Ему она так не улыбалась, что тоже злило. — В половине домов тут все заменил, переделал…

Отцом она гордилась — это сразу стало понятно.

Очередной вопрос Савелий задать не успел — за домом клацнула щеколда от калитки и звонкий женский голос прокричал:

— Есть кто дома?

Натали сразу же встрепенулась и вскочила с пенька.

— Блин!.. — растерянно посмотрела на Савелия.

— Блин, — кивнул он и не сдержал улыбки.

Нет, он, конечно, тоже серьезно относился к причине, по которой вынужден прятаться, но кажется, эта девушка воспринимала все даже серьезнее него.

— Что, блин?! — зыркнула она на него. — Это Верка. И что я ей скажу?

— Придумаем, — заверил ее он, откладывая на время салат и натянув кепку на лоб.

Очки, кепка, простецкая одежда… Никакая Вера не признает в нем Савелия Мамонтова. Нужно только врать убедительнее.