Глава 14
Стук… Звуки капающей воды.
Все размыто. Голова кружится.
Все вокруг синее и черное. Света нет. И не будет.
И вода… Повсюду вода. Темно-красная, как вино. Словно кто-то разбил бутылку… И даже не одну….
Мэпс плачет и кричит.
Сознание будто растворяется.
Стук. Стук.
Оглушающий стук, который заставляет открыть глаза.
Тяжело. Голова кружится. Слабость сковала все тело.
И влажный холод вокруг.
Мэпс плачет. Кричит.
— Майк, у нас возникла проблема…
Мужской голос звучит где-то вдалеке. Она почти не узнает его. Это отец?
Почему вокруг столько воды? Она не хочет здесь находиться.
— Скорую… — снова Мэпс?
Стук. Стук. Стук.
Зачем скорую? Ей просто нужно отдохнуть. Поспать. Закрыть глаза и провалиться в облегчающий, освобождающий сон…
Мэпс кричит. И плачет. Почему она плачет?
Тело не слушается, словно залитое свинцом. Вокруг слишком много воды… и холодно до дрожи…
— Майк, у нас возникла проблема…
Далекий мужской голос. Почти незнакомый.
Пустота и жгучая боль во всем теле, словно вены пересохли, и стенки сосудов слипаются.
Стук. Стук. Стук. Стук…
***
Оливия резко села в кровати, задыхаясь. Она в своей комнате. Это просто кошмар. Все хорошо, все закончилось. Просто ее кровать, в ее комнате. Никого нет.
Она одна.
Девушка поежилась от этой мысли и растерла лицо ладонями. Кожу покрыла холодная испарина. Горло пересохло. Как же она устала проходить через это. Снова и снова. Каждый год. Как же она ненавидит Рождество.
Оливия поднялась с кровати, накидывая на себя халат. Ей только нужно дойти до кухни, чтобы попить воды, просто отвлечься, чтобы видение отступило.
Открывая дверь, она чуть не столкнулась с мужчиной, стоящим на ее пороге.
— Оливия, — хриплый голос совсем близко. Девушка на секунду подняла взгляд, чтобы встретиться с глубокими карими глазами. Но быстро опустила голову, собираясь пройти, куда шла. Еще не хватало, чтобы Миллер видел ее в таком состоянии. Зачем она вообще согласилась тащить его к себе? Надо было найти в себе силы и послать его на хер. Пусть бы он пошел творить разную херню, портить свою репутацию, репутацию компании. Лучше, блять, потом все это дерьмо разгребать, чем сейчас слушать его комментарии по поводу ее красных глаз. Или криков. Она кричала на этот раз во сне? Стоун не знала.
Мужчина не дал ей сделать ни шагу.
— Итан? Что вы…
— Тшшш, — мужчина приложил к ее губам указательный палец. Он стоял в одних брюках, босыми ногами на холодном паркете. И смотрел на нее, не моргая, задумчиво водя пальцем по нижней губе.
— Итан, — вновь произнесла Оливия, не зная, что она собирается сказать дальше.
— Прошу, — тихо ответил он. Его низкий хриплый шепот отзывался мурашками на коже Оливии. — Мне так нужно….
Он не закончил своей фразы, слова утонули в его поцелуе. Его губы были жесткими и обветренными, от мужчины сильно пахло алкоголем, которым он злоупотребил на вечере, но ледяное мятное дыхание, как после жвачки, обжигало изнутри. Это смешение вкусов опьянило Оливию, стоило их языкам встретиться. Итан действовал резко, не спрашивая, но моля… И пусть… Сейчас Оливии это нужно было не меньше, чем ему.
— Лив, — шептал он, развязывая шелковый пояс на ее халате. Тонкая ткань скользнула на пол. Ладони Итана гладили ее тело, опускаясь с шеи к ее лопаткам, обхватывая ее грудь, обвивая ее талию, прижимая к собственному торсу. — Боже, Лив…
— Мы не должны, — простонала Оливия, запуская свои пальцы в его волосы, почти до боли оттягивая их и массируя его кожу. Она отвечала на каждое его жадное движение.
— Молчи, Лив, — продолжал бредить Итан, словно обезумевший всасывая ее кожу на шее. Наутро останутся засосы, но никто из них не хотел об этом думать сейчас. — Просто… Боже.
Итан не смог сдержать стона, когда рука девушки погладила его член через ткань его брюк. Каменный кол послушно вздрогнул в ее ладошке, просясь на волю.
Оливия оказалась прижата к стене. Итан сжал ее ягодицы, приподнимая девушку, требуя, чтобы она обхватила его талию своими ногами. Они ни на секунду не останавливались, лаская друга. Пили собственную страсть, теряя рассудок.
— В кровать, — практически прорычал Итан, подхватывая свою сотрудницу на руки. Он не даст ей идти самой. Не отпустит, ни за что. Только на сейчас.
Они завалились на кровать, и Оливия оказалась придавлена к матрасу его телом.
— Я так хочу тебя, — повторял Итан снова и снова, опускаясь к ее груди, поочередно посасывая соски. Оливия выгибалась ему навстречу, не веря во все происходящее. Она не выпила ни капли за вечер, но сейчас была абсолютно пьяна от его поцелуев. Итан поднялся, чтобы посмотреть на девушку. Ее тело было лишь едва подсвечено тусклым ночником возле кровати. Тени играли на идеальных изгибах. Мужчина провел ногтями по ее животу, мягко царапая кожу, опускаясь до ее трусиков.
Ненужный кусок ткани Итан стянул с Оливии одним движением, начиная покрывать бедра девушки влажной дорожкой поцелуев. Он чувствовал запах ее возбуждения, надеясь попробовать его на вкус.
— Ты такая мокрая… — мужчина вошел в нее двумя пальцами, одновременно касаясь языком ее клитора. Ему даже делать ничего не нужно было, Оливия сама двигалась ему навстречу, поднимая бедра и подсказывая, как ей нравится. Ладони Итана придерживали девушку за талию, и он с наслаждением смотрел, как каждое движение его языка и губ по ее клитору вызывали в Оливии волнительные отклики. Она лежала, прикрыв глаза и закусывая нижнюю губу, зачем-то сдерживая свои стоны.
Итан больше не мог ждать. Он отстранился, расстегивая на себе брюки. Оливия открыла глаза, чтобы увидеть, как мужчина обнажил свой идеальный возбужденный член.
— Презерватив? — последний островок разума заговорил в ней. Девушка перевернулась на живот, чтобы поднять свою попку. Она помнила, как Итан любил заниматься сексом. С каким наслаждением он брал ее сзади. И Оливии было это нужно. Не думать ни о чем, просто получить удовольствие. Сейчас. Немедленно.
— Все под контролем.
Итан опустился на кровать, проводя языком вдоль позвоночника девушки вверх, пока не добрался до своей любимой татуировки. Этот участок кожи он нежно поцеловал, а затем прошептал:
— Повернись.
— Но…
— Я хочу видеть тебя, — еще один горячий шепот, Итан прикусил мочку ее уха.
Оливия развернулась, ложась на спину, мужчина поспешил развести ее бедра коленом, чтобы оказаться сверху. Его напряженный член медленно вошел в девушку, заставляя обоих выдохнуть от удовольствия. В таком положении Итан замер, осторожно убирая волосы с лица Оливии.
— Будь моей, Лив, — попросил он. Девушка растерялась. Ее тело требовало продолжения, она старалась двигаться, но мужчина только больше вышел из нее. — Скажи, что хочешь меня.
— Хочу, — простонала Оливия в ответ. Она нуждалась в его члене сейчас. Глубоко в себе. Чтобы он вонзался в нее, доводя до сладкого, томительно необходимого оргазма.
— Я нужен тебе…
— Да… Итан, прошу…
Мужчина совершил толчок, вырывая новый стон.
— Ты только моя, Лив, — произнес он, увлекая ее в безумную гонку. Все было правильно. Как должно было быть всегда. Он в ней. Она, притягивающая его к себе еще сильнее. Его резкие, нетерпеливые толчки, будто на свободу вырвался изголодавшийся зверь. И их общий оргазм, когда они вместе задохнулись от криков, а их тела пронзила сладкая нега. Разрядка принесла долгожданное облегчение обоим. Свобода и удовольствие, когда двое не могли больше понять, где заканчивается его наслаждение, и начинается ее истома.
Измотанный, Итан упал рядом с Оливией, притягивая девушку к себе. Как он и хотел еще сегодня днем, она уютно устроилась на его плече, проваливаясь в столь необходимый ей сейчас крепкий, мирный сон.
Это был слишком тяжелый вечер.
***
Итан склонился над Оливией, щекоча нежную кожу ее шеи своей щетиной. Девушка улыбнулась, нехотя открывая глаза. Мужчина притянул девушку к себе. Он медленно прикоснулся своими губами к ее ключице, будто спрашивая разрешения продолжить. Словно хищник, он не сводил взгляда со своей жертвы. Девушка продолжала широко улыбаться, когда он поднялся выше, мягко целуя трепещущую жилку на ее шее. И выше, проводя губами по подбородку.
Их разделяли только белые простыни. Итан поспешил сдернуть ненужную преграду. Переворачиваясь на спину, он подхватил девушку, усаживая ее на себя. В комнате было так много солнечного света. Теплого и яркого, так что волосы Оливии напоминали жидкое золото.
— Доброе утро, — произнес он, не переставая улыбаться.
— Доброе, — не уверенно ответила девушка. Она ощущала небывалую легкость, находясь рядом с этим человеком. Оставаясь в его властных объятиях. Он проводил своими ладонями вверх по ее бедрам, переходя на талию. Погладил плоский живот большими пальцами и потянулся к ее спине.
Оливия чувствовала, что Итан уже возбужден. Его налитый член упирался в ее задницу.
— Хочешь? — предложил Итан, лукаво улыбаясь и видя потерянный взгляд девушки. Стоило ей кивнуть, как мужчина подтянулся на кровати, принимая полусидящее положение. Под голову он подложил сразу две подушки.
— Я весь твой, — ухмыльнулся он. Сейчас, когда он вытянулся на ее шелковых синих простынях, его подтянутое тело смотрелось особенно хорошо. Темные волосы, легкая щетина и обжигающе соблазнительный взгляд. Загадочный и сексуальный. Оливии просто хотелось еще раз прильнуть к его широкой груди, чтобы почувствовать тепло.
— А ты? — спросил Итан, теряя весь свой задор. Его взгляд стал серьезным, даже мрачным.
Стук… Звуки капающей воды.
— Что ты хочешь услышать? — все так же расслаблено спросила Оливия.
— Правду, Лив, — признался мужчина. — Я с тобой честен. Я хочу всю тебя. Без остатка.
Его ладони продолжали неспешно поглаживать ее тело. Он чуть надавил на спину Оливии, заставляя нагнуться к себе, чтобы поцеловать. Итан каждый раз был напорист, а сейчас, когда на пути не оставалось сопротивления, его ласки становились острыми и безудержными. Куда-то исчез его нежный настрой.
— Скажи это, — велел он, кусая девушку за нижнюю губу. — Скажи, что ты моя.
— Я твоя, — смеясь, ответила Оливия. Его колючая щетина щекотала ее шею, когда он начал спускаться к ее груди.
Стук. Стук. Стук.
- Мне этого не достаточно, Стоун… Хочу больше…
— Я… — девушка закрыла глаза, собираясь с духом.
— Что тебе еще надо? — Итан перевернул девушку на спину, нетерпеливо погружаясь в ее горячую киску. — У нас есть свечи, — он отстранился, только чтобы еще раз резко погрузиться на полную длину. — Здесь все розовое, словно мы в голове у единорога.
Оливия не сдержала стона, когда Итан начал двигаться быстрее.
— Я же вижу, что ты не можешь без меня, — прошептал мужчина, проводя языком по ее ключицам. — Просто признайся…
— Я… люблю тебя, — выдохнула девушка, закрывая глаза, жалея, что не может прижаться к Итану еще ближе. Он выворачивал ее душу наизнанку. Еще совсем чуть-чуть, и она достигнет оргазма. Но мужчина остановился.
- Серьезно? — он усмехнулся. — Черт, Стоун, — мышцы живота у мужчины сокращались от смеха. — Боже, какая же ты идиотка. Мы же просто трахались на спор.
Оливия распахнула глаза, чтобы увидеть лицо Миллера, искаженное улыбкой. Она попыталась столкнуть его с себя, но он перехватил ее руки, прижимая их к матрасу. Итан засмеялся. Заливисто и громко, заставляя девушку стиснуть зубы и испуганно смотреть в его глаза.
— Да кому ты нужна? — Оливия едва узнавала голос Итана. Простыни под ними начали стремительно намокать. Девушка посмотрела по сторонам и увидела, что комната наполнялась черной водой.
Стук. Стук. Стук. Стук.
— Думаешь, ты кому-то можешь быть интересна? Но не расстраивайся ты так, — он притворно надул губы. — Я все еще могу продолжать тебя трахать. Тебе же это нравится?
И словно желая доказать свою правоту, он вновь начал двигаться, каждым толчком вызывая в Оливии приступ тошноты. Девушка забрыкалась под ним, освобождая руки, ударяя мужчину по голому телу ладонями и ногами.
Стук. Стук.
Вода повсюду. Черная. И красная. Как кровь. Тело Итана растворялось, оставляя только искаженное в насмешке лицо мужчины.
***
Оливия открыла глаза, ощущая на себе прикосновения. В панике скидывая с себя чужую руку, она увидела Итана рядом с собой и начала отталкиваться ногами, чтобы оказаться как можно дальше от мужчины. Пока не свалилась с кровати на пол, забиваясь в угол. Закрывая ладонями уши, она бешено дышала.
Она в своей комнате. Настоящей, не как во сне. Нет никаких окон, никаких свечей. Это ее черное постельное белье и маленький тусклый ночник на тумбочке. И Итан, сука, Миллер, который спит в ее кровати, тихо похрапывая. Мужчину даже не разбудило то, что она несколько раз пнула его, пока приходила в себя.
Черт, какая же она идиотка! Какого хрена она вчера позволила себе опять с ним переспать?
Оливия вскочила на ноги, набрасывая на себя халат. Ей нужен душ. И срочно. Нужно прийти в себя, успокоиться, взять себя в руки. И понять, что делать дальше. Что за хуйню она вчера несла? Он нужен ей? Она хочет принадлежать ему?
И что Итан скажет, когда очнется? Опять заведет разговор о переезде? Начнет давить на то, что было между ними ночью? А что было?
Это не какой-то рядовой трах. Блядь, это было что-то… Лучше. Возвышеннее. Слишком нежно, слишком интимно.
Оливия практически вбежала в ванную, выкручивая кран на полную мощность. Халат девушка сбросила на пол, скорее залезая под спасительные струи. Хотелось отмыться.
Что теперь будет? Три секса — это уже некое подобие отношений. Да и их спор. Она должна Итану свидание… Черт, насколько было проще, когда свои вечера она проводила, надираясь со Стивом в барах. А теперь…
Оливия оперлась вытянутыми руками в стену, просто позволяя воде согревать ее тело, расслабляя мышцы. Девушка не знала, сколько она так простояла. Из раздумий ее выдернул будильник. Музыкальный центр был настроен на семь утра, так что бодрый рок начал разноситься по всей квартире. Сколько раз на нее жаловались соседи за ранний подъем!
Песня не проиграла и минуты, когда все затихло. Сердце Оливии пропустило удар. Итан проснулся. Разговора так и так не избежать, но почему так быстро? Чем-то шурша, мужчина, тихо матерясь, зашел в ванну, включая воду в раковине. Оливия стояла молча, прислушиваясь к тому, как жадно он пьет. Она могла видеть через занавеску его силуэт. Как неловко мужчина сгорбился над раковиной. Наверное, если теперь они «в отношениях», это нормально, что он врывается к ней во время принятия душа?
— Твою мать, — простонал Миллер охрипшим голосом. Девушка видела, как он выпрямляется, очевидно, рассматривая себя в зеркале. После чего Оливия услышала, как захлопали дверцы ее шкафчиков.
— Эй, — возмутилась она. Это уже переходит всякие границы! — Шариться по чужим шкафам — это слишком.
Миллер замер. После чего отдернул разделяющую их шторку. Увидев Оливию, которая на автомате попыталась прикрыть руками грудь и неловко отвернуться, Итан моментально задернул занавеску обратно.
— Стоун! — гаркнул он. — Ты что здесь делаешь?
— Моюсь, — ответила девушка невозмутимо. Хотя слова давались с трудом. Опять «Стоун»? Никаких «Лив», «колючек»? — А вообще вы в моей квартире.
— Почему я раздет?
— Это вы у своего внутреннего эксгибициониста спросите, — ответила Оливия. «Он ничего не помнит?», — не верила она своим ушам.
— И мы с тобой?…
Девушка отдернула штору, чтобы посмотреть в лицо Итана, все еще не доверяя его «провалу в памяти». Ее тело по-прежнему оставалось скрыто занавеской. Миллер даже не смотрел в ее сторону, усевшись на унитаз. Из спальни он пришел, замотанный в простынь с ее кровати.
— Ничего не было, — твердо ответила Оливия, возвращаясь к принятию душа. От этих слов внутри неприятно кольнуло. Она просто гребанная трусиха, которая ловко избегает неприятной действительности. Но раз Итан ничего не помнил после такого количества спиртного, разве ей стоит усложнять… всё? В конце концов, если их ночь что-то да значила, он бы не забыл.
Оливия прикрыла рот рукой, чтобы не застонать. Она чуть опять не совершила ту же ошибку, что и десять лет назад. Отношения — это не для нее. Сейчас Миллер придет в себя и покинет ее квартиру. И ничего не было.
— А что твой парень? — Оливия видела в отражении зеркала, как Итан задумчиво коснулся двух зубных щеток в стакане. Стив иногда оставался ночевать в квартире, так что его зубная щетка давно поселилась рядом с щеткой Оливии. На всякий случай. Итан же сделал свои выводы.
— Он… в отъезде, — соврала первое, что пришло в голову девушка, выдавливая шампунь на ладонь. Намыливая волосы, Оливия гадала. Итану сейчас настолько с похмелья плохо, что он даже не пытается приставать к ней? Черт, да она же стоит голая с ним в одной маленькой ванной, их разделяет тонкий кусок пластика. Или же он получил, что хотел ночью, и теперь с него хватит?
— Где у тебя аспирин?
Оливия подняла бровь. Он все еще сидит там? Пора бы и стерву включать, пока начальник окончательно не расслабился.
— В аптеке, — отрезала девушка. Так ей становилось проще. Железная броня возвращалась на место. А значит, ее больше ничто не затронет.
— Стоун, — Итан прокашлялся. — Слушай. Мы же с тобой взрослые люди…
«В теории», — подумала про себя Оливия.
- Ты же понимаешь, что я вчера перебрал. И чтобы я там не сделал или не наговорил — не имеет значения?
Да, точно. Ничто из того, что между ними произошло — не имело значения.
— Миллер, у меня тут не ночлежка для обделенных. Кофе на кухне. Одежду свою сами ищите. Надеюсь, что когда я выйду из душа, вас в моей квартире уже не будет, — произнесла Оливия, отчеканивая каждое слово.
«Сейчас посмотрим», — пообещала себе девушка, — «Как у него инстинкты срабатывают на мои «колючки»». Как ночью, она перед ним распинаться точно больше не будет. Если он действительно забыл этот позор — то только к лучшему.
Мужчина ничего не ответил, а просто покинул ванную, прикрывая за собой дверь. Стиснув зубы, Оливия закрыла глаза. Досчитала до десяти. Все хорошо. Она просто чуть не сделала очередную ошибку. Ничего не меняется. Все как прежде. Итан уйдет, и вся эта история забудется.
Ничего не было.
Выходя из душа, Оливия застала пустую квартиру. Миллер ушел. Даже кофе не выпил. Девушка подошла к входной двери, чтобы запереть замки. А потом вспомнила.
Презерватив.
Он же должен был остаться. Пробежав в комнату, девушка осмотрела пол. Перевернула одеяла и простыни. Залезла под кровать, проверила каждую мусорную корзину в доме.
Ничего не было.
Ни презерватива, ни обертки от него.
Все Миллер помнил. Или не помнил, но знал, что у них был секс. Раз забрал с собой прямое доказательство. А значит…
— Сука… — выдохнула Оливия в пустоту. Просто попользовался. Хотя, в принципе, чего она ожидала? Он игрок. Потешил азарт — и свалил. Интерес перегорел, а выпивка — стала отличным поводом, чтобы не продолжать общение. Ничего не помню — ничего не было. Черт, наверное, он и пьян-то не был, а устроил весь этот спектакль, только чтобы она его подпустила.
Идиотка.