Эпилог

— И все равно, я не понимаю, зачем ты потащил меня с собой.

— Что значит зачем? С твоей матерью я уже знаком. И мне кажется правильно, если я познакомлю свою невесту со своими родителями.

— Я не твоя невеста, — мягко напомнила Стоун, не понятно зачем. Кольцо со своего пальца она так и не снимала. Ни разу за всю неделю, что они с Итаном прожили вместе.

— Ты прекрасно знаешь, что это неправда, — мужчина припарковался, проверяя, что автомобиль встал ровно. А ведь совсем недавно ему нравилось ее смущение и растерянность. А теперь… Появлялось желание защитить свою девочку от всего мира. Стоун продолжала держаться особняком большую часть времени. Но и это Итана уже не удивительно. Им только предстоит узнавать друг друга, а тот багаж, что у Оливии за плечами — требует времени.

В любом случае, Лив делала успехи. Во всяком случае, в машину, для поездки к его родителям, девушка села самостоятельно. И даже без шантажа. Итан улыбнулся своим мыслям. Упрямая мегера Стоун… Будущая миссис Миллер.

— И потом, как мне тебя представлять? Любовницей? — мужчина заглушил двигатель и повернулся к пассажирскому креслу рядом с собой.

Оливия скривилась.

— Звучит пошло, — призналась девушка.

— А какие еще у тебя есть варианты?

Стоун задумалась, неуверенно покусывая нижнюю губу.

— Перестань так делать, — потребовал Итан, не в силах отвести взгляда от этого зрелища. — Ты нарочно отвлекаешь меня от темы разговора.

— Я могу посидеть в машине, пока ты пообщаешься с предками, — мягко улыбнулась девушка.

— Не пойдет, Стоун, — покачал головой Итан. — Ну, так как. Если ты не моя невеста, и любовницей я тебя называть тоже не могу, то кто мы друг для друга?

Давая Лив время придумать что-то получше, Миллер вышел из автомобиля, обошел его, чтобы открыть дверь со стороны девушки. Он протянул Оливии руку, чтобы помочь ей выйти из машины.

— Коллеги, — уголки губ Оливии на секунду опустились вниз.

— Серьезно? — Итан остановился на пороге особняка, чтобы обернуться к девушке. На кнопку звонка он еще не успел нажать. — Коллеги?

— Коллеги, которые живут вместе, — дополнила свой вариант Оливия.

— И с чего бы я тебя тогда звал к своим родителям?

— Вот и я удивляюсь, — невинно улыбнулась девушка. — Хорошо. Раз мы все равно здесь… Мы коллеги, которые живут вместе, и ждут общего ребенка.

— Вот сама это моим предкам и скажешь, — недовольно ответил Итан. Это просто тот момент упрямства, с которым проще согласиться, чем оспаривать. Миллер нажал на кнопку звонка, и стал ожидать, когда им откроют. В любом случае, свою версию он родителям озвучил еще неделю назад.

— Не нервничай ты так, — произнес Итан, прижимая Оливию к себе. — Ты им точно понравишься.

***

Ужин проходил на удивление… спокойно. Родители Итана оказались вполне милыми людьми. Совсем не такими, какими Оливия запомнила их в детстве, на приеме у Уолшей. Приятная пара в возрасте. Которые, к удивлению Оливии, спустя столько лет брака, сохранили теплые и нежные отношения. Посетить их дом — словно окунуться в уют и семейную сказку с головой. Отец Итана — Ноа, выбрал для вечера белый свитер крупной вязки. Его супруга одела свой лучший жемчуг. Дом наполнен запахом выпечки с корицей. И разожженный камин.

Оливия будто наяву оказалась в совершенной рекламе идеальной семьи.

Или снова у Уолшей.

Только в отличие от ее детства, здесь все казалось искренним.

Итан смотрелся очень гармонично в подобной обстановке. Ему только не хватало плюшевых тапочек и большой пушистой собаки под боком. Черт, да он даже в их квартире не выглядел таким домашним, как сейчас.

В их квартире….

В отличие от Итана, Лив все больше чувствовала себя не в своей тарелке. Такие посиделки — нормальны, когда тебе двадцать. Когда у тебя еще все впереди, никто никого не хочет обидеть или задеть. Неловкие рафинированные улыбки, похлопывание любимого сына по плечу, и трепание его за щеку.

А сейчас… Черт, ей скоро тридцать. Ее жизнь — сплошная катастрофа. Ее поступки не приносят ничего хорошего. И Итан намерен втянуть Оливию во все это? Она же разрушит всё…

Чашка начала отстукивать дробь по фарфоровому блюдцу. Итан не пропустил этого, заботливо перехватывая кисть Оливии.

- Все в порядке? — то ли спросил, то ли успокоил мужчина.

— Мне… мне нужно в уборную, — девушка немного резко отставила чашку, пока руки еще слушались. Салфетка с ног отправилась на стол, Оливия отодвинула стул, поспешно извинилась и вышла из обеденной залы.

Миллеры проводили небольшую экскурсию по своему дому, так что Стоун быстро нашла нужную дверь. Оливия открыла кран с водой, погружая кисти под горячую струю. Дыши… Дыши…

Только панической атаки ней сейчас не хватало.

Гормоны ни к черту… Эта беременность ее доконает. Беременность! Ей еще предстоит вернуться и объявить этим милым людям, что она ждет ребенка от их сына. И против заключения брака по залету. И ее тошнит от имбирного печенья. Одну семью она уже разрушила своим тяжелым характером. Мэпс до сих пор одна, после стольких лет… А теперь Лив имеет все шансы внести смуту в размеренную жизнь этих людей.

Оливия вцепилась руками в край раковины. Перед глазами замелькали мушки.

«Мать твою, просто дыши!» — мысленно прорычала девушка.

Почему, черт возьми, Итан не видит, чем это все закончится? Наивный, влюбленный… Он же сбежит, стоит его идеально-правильным родителям провести беседу с любимым сыночком о том, что Стоун — не их уровень. Черт, хоть в окно вылезай…

— Лив? — Итан вошел в ванную, тихо прикрывая за собой дверь и защелкивая ее на замок. — Как ты?

«Плохо», — хотела ответить Стоун, но слова застревали в горле. Она судорожно втягивала воздух, но уже не могла успокоиться. Кислорода не хватало, а все новые мысли только ухудшали положение. Что, если ребенок пострадает из-за того, что Лив не способна взять себя в руки? «Очень, очень, очень плохо…»

Мужчина подошел к Оливии, выключил воду и развернул девушку к себе. Обхватив ее лицо руками, он заставил Лив посмотреть на себя.

— Дыши, — тихо приказал он. Словно это могло помочь.

— Я..я… не могу…

«Не могу дышать… Не могу подписываться на все… Не могу… Если ты уйдешь… Сейчас… Или позже… Особенно, если позже…» — девушка почувствовала, как глаза обжигает жаром.

— Стоун, — строго позвал Итан. — Отвлекись. Все хорошо. На тебя никто не давит.

Не давит, как же. Притащил сюда, чтобы показать свою идеальную жизнь, показать то, чего она была лишена. И заставить принять предложение. И… И…

— Черт, Стоун, — выругался Итан, обхватывая лицо Оливии ладонями. Рывок, и его губы уже врезаются в ее. Не хочет дышать — не надо. Он украдет ее дыхание. Не может отвлечься — что ж, у Итана есть отличный способ переключить ее внимание. В конце концов, не может же он влепить ей пощечину, чтобы вывести из шока?

Итан въедался в эту женщину, проникал языком в ее рот, кусал ее губы. До хруста в челюсти, до онемения на кончиках пальцев. Он будет требовать от этой женщины быть сильной. Какой она всегда была. Быть с ним, забыть все, что было раньше. Имеет на это полное право.

Оливия отпустила край раковины, ощущая, что ей становится легче. Паника отступала, впуская на свое место благодарность за тепло этого человека рядом с собой. И возбуждение. Как она умудрилась за столь короткое время стать настолько зависимой от этого мужчины? Легкое касание — и Итан захватывает все ее мысли. Забирает все тревоги прочь. Если бы он только мог никогда не отходить от нее. Просто быть рядом двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И никогда не отпускать…

Миллер приподнял Оливию, усаживая девушку на раковину. Стоун почувствовала, как мелкие капельки воды впитались в ткань платья, дотягиваясь до кожи. Итан опустился на колени и начал медленно задирать ее юбку вверх.

— Что ты?… — слова застряли в горле, когда мужчина коснулся губами внутренней стороны бедра. — Итан!

То ли возмущение. То ли нетерпение.

— Как же я люблю, что ты носишь чулки, — мужчина ласкал губами границу, где заканчивалось шелковое кружево чулок, и начиналась ее нежная, загорела кожа. С первого раза, когда Итан прикоснулся к этой женщине…. Она всегда носила чулки. Подушечки пальцев скользили по бедрам, мягко давили, заставляя девушку раздвинуть ноги шире.

— Мы не можем тут! — громкий шепот Оливии ни на секунду не заставил Итана остановиться.

— Можем, — его зубы чуть прикусили кожу, заставляя девушку вздрогнуть.

— Нас услышат…

— В таком случае, — его губы касались Оливии, Итан подкрадывался к ее трусикам. — Тебе придется быть очень, — горячее дыхание тронуло ее клитор, не смотря на преграду виде трусов. — Очень, — губы сминают тонкую ткань ее белья, — Очень тихой, — Итан осторожно куснул девушку.

Оливия выгнулась, едва успев поймать свой стон. Это какая-то пытка. Он ласкал ее через трусы, играючи обводя пальцами ее дырочку. Девушке оставалось только закусывать губу, и впиваться руками в волосы своего мужчины. Итан оттянул ее трусики в сторону, медлительно проводя пальцами по розовым складочкам. Растирая ее влагу по нежным губкам.

Когда его горячий язык коснулся клитора Оливии, девушка стиснула бедра и шумно выдохнула.

— Тише, любимая, — посоветовал Итан, не отрывая губ от ее пульсирующего узелка. — Нам нельзя шуметь.

Зараза… Оливия выгнулась навстречу его томительным ласкам. Что он с ней делает? И требует при этом не издавать ни звука? Пока ее тело послушно таяло под умелыми движениями языка, Оливия представила, как сама встанет на колени перед Итаном. Зубами расстегнет ширинку его брюк, обнажит его каменный стояк. И начнет так же томно посасывать его головку, облизывать толстый ствол, вбирать этот шикарный член ртом, если потребуется — на всю длину. Не только ради их общего удовольствия, но и для того, чтобы посмотреть, как Итан попробует «быть тише».

— Пожалуйста, — прошептала Оливия, еще больше заводясь от своих пошлых фантазий. Низ живота налился свинцом, ей до неприличия хотелось, почувствовать Итана в себе.

— Девочка моя, — выдохнул мужчина, с готовностью погружая в девушку свои пальцы. Влажная и горячая, она ждала его.

— Итан… прошу…

— Просишь? — мужчина еще раз сильно провел языком по клитору, продолжая двигаться внутри Оливии. Она вновь несдержанно застонала. — Не шуми, любовь моя.

Лив впилась руками в раковину, с огромным трудом заставив себя остановить следующий стон. И требование, чтобы Итан вошел в нее. По-настоящему. Приспустив с себя джинсы, достав своей великолепный член…

— Итан, — прошипела Стоун, чувствуя, что готова взорваться.

— Сделай это, — мужчина продолжал горячо шептать, терзая губами Оливию. — Кончи. Для меня.

Его пальцы задвигались быстрее, уверено подводя девушку к оргазму. Итан чувствовал, как она близка. Как ее тело вздрагивает от каждого его касания. Мужчина потянулся свободной рукой вверх, накрыл ладонью губы девушки, не девая закричать.

Оливия впилась зубами в его руку. Она напряженно выгнулась. Удовольствие накрывало волнами по нарастающей. От живота до самого сердца, взрывая ее мир. Ее чувства. Девушки показалось, что ее озарило яркой вспышкой. И даже ладонь Итана на ее губах не смогла сдержать глухого стона наслаждения.

Они просидели в таком положении еще пару минут, пока Итан, тяжело дыша, не отстранился, возвращая трусики Оливии на их законное место.

— Ну что, мисс От-истерики-до-оргазма-три-минуты?

— И ничего не три, — Оливия спрыгнула с раковины, оправляя на себе платье.

Итан заключил девушку в объятия.

— Твои гормоны приводят к очень интересным ситуациям, — он улыбнулся.

Короткий поцелуй, Оливия потерлась животом о выступающий бугорок.

- Не дразни, — улыбаясь, попросил Итан. — Нас, наверное, уже потеряли.

— В таком-то доме… Нас поймут, тут можно заблудиться.

— Лисичка, лучше скажи, что за паника? — мужчина провел ладонями по ее волосам.

— Какая паника, мистер Миллер?

— Лив, — Итан крепко сжал девушку в объятиях. — Мне долго придется повторять, что я с тобой? И никуда не денусь?

— Всю жизнь, — Оливия лукаво улыбнулась.

— Стоун?

Девушка заулыбалась еще шире и, закусив нижнюю губу, невинно захлопала ресницами.

— Это «да»?

Оливия пожала плечами, быстро проверила, что платье сидит правильно и, выскользнув из объятий Итана, направилась прочь из ванной.

— Стоун!

***

Через 6 месяцев…

— Мисс Стоун, дышите ровнее, расслабьтесь.

— Я вас сейчас посажу на свое место, воткну иголку в позвоночник и посмотрю, как вы расслабитесь, — Оливия походила на рассерженную дикую кошку. Она упиралась головой в грудь Итана, стискивая зубы. Ее пальцы врезались в кожу предплечий Миллера, когда очередная началась очередная схватка.

— Не обращайте внимания, доктор, это нормально, — Итан поцеловал Оливию в макушку, пока анестезиолог ставил обезболивающие. Женщина сжимала его руки с такой силой, что Миллер был готов поклясться, что слышит хруст собственных костей. Но все равно продолжал улыбаться, чтобы Оливия чувствовала его спокойствие.

Она всегда не любила больничные палаты. Но это не стало для Оливии поводом соглашаться на новые веяния по домашним родам. К выбору больницы Стоун подошла с маниакальной дотошностью. Как, впрочем, и всегда. Дальность расположения от их квартиры, рейтинг больницы и врачей, качество гинекологического отделения и наличие аппаратуры.

Если бы Оливия так долго не упрямилась, дотягивая все до последнего момента, Итан бы повез ее рожать куда-нибудь в Швейцарию. Да что уж там, место в клинике он действительно забронировал. Вот только ребенок решил, что на свет ему нужно появиться на две недели раньше предсказанного срока.

Наконец, анестезиолог закончил, и девушке разрешили лечь. Оливия медленно расслаблялась, анестезия начала действовать, снимая мучительную боль от схваток.

— Аллилуйя, — стиснув зубы, девушка откинулась на подушки.

— Скоро придет ваш врач, проверит раскрытие матки, — предупредил анестезиолог, покидая палату.

- Миллер, я клянусь, что больше в жизни не подпущу тебя к своему телу, — пообещала девушка, зажмуриваясь от новой схватки.

— Ливи, — Итан гладил ее волосы. — Все хорошо. Все женщины проходят через это.

— Вот пусть тебе все женщины и рожают…

— Сладкая, мне не нужны другие. Только ты. Будь моей женой?

Девушка громко застонала. На этот раз совершенно не из-за схваток.

— Миллер, ты другого момента выбрать не мог?!

— Лив, я выбрал самый лучший, — улыбнулся Итан, кивая в сторону двери. В палату зашел священник.

— Иди на хер, — очередная схватка пронзила тело. — Ты не можешь говорить серьезно.

— Святой отец, буквально минут пять-десять, наркоз подействует, и моя будущая жена перестанет походить на одержимую.

— Итан! — прикрикнула Оливия. — Я, между прочим, тут рожаю! Твоего ребенка!

— Зато, ты, наконец, сказала, что это мой ребенок, а не только твой. И, формально, ты еще не рожаешь. Это только схвати, — Итан стиснул зубы, когда Оливия еще крепче вцепилась в его руку. — Лонни будет с минут на минуту, чтобы заснять весь процесс на видео. Мне кажется, фотографии, как знаменитый миллиардер держит на руках свою новорожденную дочь — просто взорвут интернет.

— Ты не посмеешь снимать меня в таком виде! — взвизгнула девушка. — И только не Лонни!

— Дорогая, к своей жене я бы в жизни не подпустил никого в такой трепетный и важный момент. Это касается только для семьи. Но мы же с тобой — цитирую: «Коллеги, которые живут вместе, и ждут общего ребенка». А как мой пиарщик — ты должна быть в восторге.

— Я разведусь с тобой, как только выйду из больницы, — Оливия шипела, стискивая зубы.

— Так я же не против! — Итан улыбнулся. Он хорошо узнал свою девочку за прошедшие месяцы. И теперь видел, что Лив и не старается сопротивляться. — Ты же все сделаешь, лишь бы статистику по разводам в стране не портить. И тогда мы поженимся еще раз. Второй брак, кстати, гораздо крепче первого, как говорят социологи. Но если тебя не радуют цифры, то мы можем пожениться в третий раз…

Оливия сдалась. Откинувшись на подушку, она прикрыла глаза. Итан промокнул ее лоб прохладным влажным полотенцем.

— Я люблю тебя, — призналась Стоун.

— А я люблю тебя, — улыбнулся Итан. — Будешь моей женой?

— Да, Итан.

***

5 лет спустя…

Оливия стояла в белоснежном платье, глядя на краснеющее в закате небо, и нежно улыбалась.

— Тебе не кажется, что это как-то совсем банально?

Руки Итана обхватили хрупкое тело Оливии, прижимая ее спиной к себе.

— Конечно, — шепнул он, улыбаясь. — По сравнению с нашей первой свадьбой все будет банально.

— Свадьба на закате, на берегу океана? — Лив уютно устроилась в объятиях своего мужчины. — В этом году ты явно схалтурил.

— И это говорит мне женщина, которая в прошлом году повезла нас на венчание в Лас-Вегас?

Оливия возмущенно развернулась, шутливо ударяя Итана ладонью по плечу.

— Я, между прочим, была очень беременна. У меня не было ни сил, ни времени придумывать что-то невероятное.

— Ты забыла, — мужчина улыбнулся, притягивая к себе свою домашнюю бестию.

— Я забыла, — послушно кивнула она. Вторая беременность проходила хорошо, но ближе к родам память Оливию подводила неимоверно. Так что накануне годовщины, когда Итан начал допытываться, что она придумала — пришлось срочно покупать билеты на самолет до Лас-Вегаса и договариваться с няней. Свадьба номер четыре проходила в маленькой часовне при казино. Вместо свадебного платья — футболка с изображением этого самого платья, на Итане — такая же белая футболка с рисованным галстуком.

Но все равно это было восхитительное воспоминание. Как, впрочем, и любая их свадьба.

— Что будешь делать в следующем году? — спросил Итан.

— Это зависит от того, буду ли я снова беременна, — Лив недовольно поморщилась, а мужчина поспешил наклониться, чтобы поцеловать свою жену-невесту в живот.

— Надеюсь, что будешь. Две девочки уже есть. Пора бы и сына сделать.

— Но почему же обязательно в мой год? — Итан начал их небольшую традицию с ежегодными свадьбами, и взял на себя организацию в нечетные годы.

— Пойдем, — мужчина потянул девушку за руку.

Священник уже ждал пару возле небольшой арки, которая была украшена белым воздушной тканью и разноцветными цветами. И в центре композиции — лилии. Итан всегда выбирал для своей жены лилии.

— Попробуй сказать, что тебе не нравится, — шепнул мужчина, прикасаясь губами к виску Оливию. Девушка не ответила, только сильнее прижалась к своему мужу, опуская голову на его плечо.

— Вы готовы? — поинтересовался смуглый священник. — Нервничаете?

— Никогда, — улыбнулась Оливия.

— У вас будут свои клятвы?

— Я подготовил, — Итан повернулся к Лив.

— Я тоже, — Миллер приподнял бровь в удивлении. В этом вопросе они оба были консерваторы, а Итан рассчитывал сделать сюрприз. И, видимо, мысли у них с супругой на этот раз совпали.

— Итан, тогда прошу вас зачитать вашу клятву.

— Ливи, — мужчина повернулся к своей вечной невесте, беря ее за руки. — С нашей первой ты не оставляешь меня равнодушным. Я никогда не смогу передать, насколько я благодарен тебе за то, что ты появилась в моей жизни. За наших девочек. За то, что ты остаешься собой, и раскрываешься только для меня. Я люблю тебя.

— А я люблю тебя, — Оливия сияла от счастья. — Ты… Я люблю тебя, Итан. И спасибо тебе за каждый день, что мы вместе. Спасибо, что всегда рядом. Что никогда не подводишь. Спасибо за то, что мне с тобой спокойно. Спасибо…

— Миссис Миллер, у нас сегодня не день благодарения, — напомнил Итан.

— Люблю тебя. И клянусь, что больше никаких разводов.

— А как же традиция? — не поверил Итан. Кажется, ни он, ни Оливия, уже не обращали внимания на священника, который чувствовал себя несколько лишним на этой церемонии.

— Я всегда буду твоей женой, — Оливия поцеловала своего мужа. — А раз в год — невестой. Но больше никаких бумажек и формальностей.

— А брачные ночи?

— Хоть каждый день.

***

Бамбуковый домик ждал молодоженов.

Итан нес Оливию на руках, едва ли удерживая равновесие, когда боссами ногами проваливался в сухой горячий песок.

Дверь поддалась с третьей попытке, и то лишь потому, что мужчина выбил ее спиной. Опустив жену на свадебное ложе королевских размеров, он вернулся к двери, чтобы подпереть ее стулом. Внутри их небольшого бунгало было сплошь выполнено из бамбука. Даже основание кровати оказалось сплетено из ровных полых жердей. Ну хоть матрас нормальный, хотя Итан не исключал, что и он набил бамбуковым наполнителей.

— Итак…. В последний раз?

— Что? Секс? — Оливия притворно испугалась, заставляя своего мужа широко заулыбаться.

— В последний раз ты стала моей женой, — Итан начал расстегивать на себе гавайку.

— И что же ты будешь с этим делать? — миссис Миллер приподнялась на локтях и соблазнительно облизнула губы.

— Я уже сказал. Нам пора подумать о том, чтобы завести ребенка. Не могу же я привезти из свадебного путешествия не беременную супругу?

Гавайка отправилась на пол, и Итан потянулся к своим шортам. Мужчина чуть приспустил их, оголяя темную дорожку волос, которая тянулась к его паху.

— Иди ко мне, моя развратница, — Миллер подался вперед, ловя Оливию за лодыжки. Удивленный женский визг на секунду наполнил бунгало. Итан подтянул жену ближе к себе и потянулся к ее юбке. Но стоило ему зажать ткань в кулаки, мужчина получил шлепок по одной ладони.

— Остановись, животное, — потребовала Оливия. — Ты можешь оставить в живых хотя бы одно мое свадебное платье?

Итан отпустил юбку и забрался на кровать коленями. Мужчина угрожающе навис над женой, его ладонь бесстыже пробралась под платье с намерением добраться до трусиков.

— Кого ты обманываешь, женщина? — не удержавшись, он все-таки укусил Оливию за плечо. Сводящая с ума ведьма. Столько лет вместе, а Итан никак не мог насытиться этой мегерой. Его мегерой. Готовый в любой момент овладеть ей, Миллер все удивлялся, как они друг друга еще не затрахали до смерти. — Ты купила это платье в сувенирной лавке за полчаса до церемонии.

— Зато оно идеально сидит.

— И просвечивает, — Итан чуть опустился, чтоб прихватить зубами сосок прямо через ткань. Оливия призывно выгнулась навстречу острой ласке. — Я думал, что не дотерплю до номера.

Словно в подтверждение своих слов, мужчина опустился, вжимая свой возбужденный член в бедро Оливии. Он повел тазом, медленно прокладывая себе путь к ее клитору. Миссис Миллер, томно закусывая нижнюю губу, поспешила стянуть шорты со своего мужа, с удовольствием впиваясь ногтями в его задницу.

— Нетерпеливая, — Итан переключился на второй сосок, на этот раз отодвигая в сторону край платья, чтобы обнажить любимую грудь.

Мужчина вошел в Оливию, совершенно не заботясь о том, чтобы предварительно растянуть ее киску. Оливия была всегда готова принять его толстый член, наслаждаясь этим потрясающим чувством наполненности.

— Люблю тебя, — чувствуя собственный огонь, прошептал Итан. Он двигался в ней так, будто они не занимались сексом целую вечность. Оливия обхватила его ногами, впуская глубже, требуя, чтобы Итан входил в нее снова и снова, не останавливался.

— Я люблю тебя, — вторила ему женщина, наслаждаясь жадными толчками.

Они целовались. Как первый раз — неистово, дорвавшись друг до друга. Выпивая дыхание, кусая губы, царапая кожу. Он был настоящим животным, только для нее. А она отвечала ему не меньшей страстью.

Они целовались. Как последний раз. Словно следующего мгновения может больше не быть. Отчаянно, боясь что упустят что-то слишком важное, не успеют рассказать друг другу своим поцелуем всю важность и глубину собственных ощущений.

Итан все-таки разорвал ее платья, понимая, что хочет чувствовать кожу Оливии всем своим телом. Подхватив девушку за задницу, он притягивал ее сильнее к своему паху, изголодавшись вторгаясь в ее тело.

Он мог провести с ней вечность. Оливия стонала, не желая останавливаться. Она обвила шею Итана своими руками, не желая выпускать ни на секунду.

— Я люблю тебя, Итан Миллер.

Конец