Глава 8

— Маргери, ты так рано! — пожилая женщина поднялась со своего кресла, услышав, как хлопнула входная дверь. Ее дочь уже вошла в дом, держа объемную спортивную сумку на плече.

— Привет, Мэпс! — девушка стянула кеды у входа, закидывая их в угол, туда же полетела сумка. Блондинка прошла через гостиную, чтобы обнять женщину.

— Здравствуй, дорогая, — улыбнулась та, поглаживая свою взрослую дочь по спине. — Я не ждала тебя раньше субботы. Все в порядке?

— В общем, да. Я уволилась, так что образовалось свободное время.

Мэпс отпустила девушку, вглядываясь в ее глаза.

— Уволилась? — почти с ужасом переспросила женщина. — Ты же так любила свою работу…

— Да, ну там… В общем… Один мудак, ничего серьезного…

— Маргарет Энн Уолш, ты не в своем Нью-Йорке, и будь добра не выражаться в моем доме.

— Хорошо, мам… — протянула девушка, тяжело вздыхая. Ей скоро тридцать лет, а замечания приемной матери до сих пор вгоняют ее в краску. Хорошо, что она не слышала, как ее дочурка в офисе свои мысли излагает иной раз. Перестать материться еще сложнее, чем бросить курить. Особенно когда твои клиенты — муда… мужики с сальными шуточками, покорившие бизнес и видящие в любой юбке — проститутку, а не потенциального партнера. Или когда Лонни в очередной раз запарывает подписание новых контрактов, забывая подготовить и отправить вовремя нужные документы. Тут в рамки нормативной лексики ну никак уложиться нельзя. У Оливии, может, и богатая фантазия, но диплом филолога на стенке не висит, чтобы подбирать политкорректные эпитеты этим… олигофренам.

— Ладно. Отнеси вещи в свою комнату и спускайся. Я поставлю чай. Я не ждала тебя, так что, боюсь, нужно будет съездить в молл, прикупить продуктов…

— Все в порядке, я на машине, — крикнула Оливия, уже поднимаясь по лестнице. — Съездим, куда скажешь.

Девушка завернула за угол и прошла во вторую дверь по коридору. Ее спальня. Временная, конечно. Этот дом она купила для Мэпс только два года назад и редко приезжала сюда надолго. Как правило, на выходные и праздники, когда выдавалось свободное время.

Девушка улыбнулась своему отражению в зеркале. Мэпс никак не может привыкнуть называть ее Оливией, как, впрочем, и Оливия никак не привыкнет называть женщину матерью. Мэпс не обижается и всегда с радостью встречает, когда приемная дочь все-таки произнесет это заветное слово.

Решив, что вещи можно разобрать и потом, Оливия спустилась вниз, заходя на кухню. Она очень любила ходить босиком, и ей не терпелось закончить со всей рутиной, чтобы облачиться в домашние спортивные штаны и безразмерную майку.

— И что ты планируешь теперь делать? — спросила Мэпс, присаживаясь за стол напротив дочери. Она поставила две чашки горячего чая перед девушкой, позволяя выбрать, из какой кружки та будет пить. Оливия выбрала большую желтую, как и всегда.

— Посмотрим, — пожала плечами девушка. — Деньги у меня есть, опыт — тоже. Я без труда найду что-нибудь подходящее. И могу не спешить.

— Ты не думаешь, что пора открывать свою фирму? Зачем работать на кого-то?

— А зачем вкладывать свои деньги, чтобы работать только на себя? — не поняла Оливия. — Рынок сейчас слишком перенасыщен, и небольшие конторы закрываются одна за другой. Я же вижу цифры. Шанс прогореть еще в первый год — почти девяносто процентов.

— Да-да, — вздохнула женщина, отмахиваясь от слов дочери. — Ты вечно твердишь про свои проценты. А нет чтобы взять — и попробовать. Жизнь не в цифрах и не в твоей статистике. Есть десятипроцентный шанс на успех. А ты у меня такая умничка. У тебя может все получиться. А бросить ты всегда успеешь.

«Конечно, — с грустью подумала Оливия, — я-то брошу. А моя команда куда денется?»

Вспылив в офисе сегодня утром, девушка не подумала о последствиях. Она не шутила с Миллером, когда заявляла, что ее отдел уйдет вслед за ней. Даже если уходить будет некуда. В подтверждение ее слов в общем чате отписалась уже вся ее команда, сообщив, что заявления на увольнение они уже подписали. И у всех стоял единственный вопрос: «Что дальше?»

А что дальше?

Оливия слишком погорячилась, посылая нахер Миллера. Нет, он, безусловно, заслужил. Только вот терять работу сейчас — не самое подходящее время. Затолкать поглубже свою гордость и пойти на попятную? До скрипа в зубах не хотелось.

Даже спустя три дня эти мысли не покидали голову Оливии. Они с Мэпс прошлись по магазинам, много гуляли, но стоило остаться наедине с собой, девушку снова и снова тревожила одна единственная мысль: что дальше?

***

Итан в который раз проклинал себя. С каких пор он думает на работе членом? Ведь сколько раз Стоун давала понять, что она — ледышка бессердечная, для которой офис — не место развлечений. Но нет, стоило один раз потрахаться с ней — и мозг скатился к яйцам. Видимо, в момент, когда он решил прилюдно подтрунивать над Стоун — в его жилах вместо крови тек тестостерон. Иначе объяснить свое поведение он не мог.

Не прошло и часа после фееричного выхода Оливии из ее кабинета, как отдел кадров «Бейлиз» получил заявления об увольнении от всего ее отдела. Мало того, что эта стерва устроила публичную истерику, так она еще и сотрудников своих подговорила на массовый бойкот. Ну не сука?

Этот факт несколько отрезвил Миллера. Хотя окончательная ясность мысли вернулась к нему только к выходным, когда чертова Стоун перестала навязчиво сниться ему каждую ночь.

Что он вытворял с ней в своих фантазиях! Ловил ее за этот нагло выставленный на всеобщее обозрение средний палец, заставляя развернуться к себе лицом. Расстегивал свою ширинку, не сводя взгляда с ее очаровательного дерзкого личика. Доставал свой член и заставлял Оливию опуститься перед ним на колени, прямо перед всем отделом.

После чего девушка начинала сосать. Ее ярко-красные губы обхватывали его головку, медленно скользя до самого основания члена. Итан трахал ее грязный рот, пока в его голове по кругу повторялось: «Нахер… Идите нахер со своим предложением».

А затем они вновь оказывались в том номере в «Лилиях», где Итан имел ее снова и снова, заставляя взять свои слова обратно. Только, в отличие от реальности, в его снах Оливия отдавала себя всю. В фантазиях он успел опробовать ее узкую попку и до остервенения трахал девушку в любых позах. Пока не просыпался в холодном поту. И с каменным стояком.

Гребаное наваждение. Чертова ведьма.

Но его отпустило к воскресенью, когда он уже просто не мог больше думать о сексе, потому что иначе сошел бы с ума. Яйца гудели, и Итан никогда не был так близок, чтобы заказать себе проститутку, чтобы хоть немного скинуть напряжение.

Когда дрочить свой мозг надоедает — сублимация приходит на помощь. Желание трахнуть Стоун еще раз сменилось острой необходимостью закопать ее остывающий труп где-нибудь в Неваде.

Глядя на цифры от аналитиков, захотелось взвыть.

— Поздравляю, ребята, — произнес Итан вслух, опуская взгляд на свой пах. — Вы проебали восемьдесят миллионов долларов.

Кому нужна фирма пиар-услуг, если весь отдел пиара из нее уволился? Верно. Никому. Это самый большой провал за последние два года. За четыре дня его ассистенты не смогли уговорить ни одного сотрудника остаться в «Бейлиз». Даже Лонни, и тот, словно крыса, бегущая с тонущего корабля, начал искать себе другие варианты. Ему даже хватило дурости ставить Итану ультиматум. Или его возьмут в «Миллер Прайд», или он уйдет со всеми. А уж кого-кого, но послать Лонни с его требованиями — было отдушиной.

Со Стоун команда Миллера связаться не смогла. Стерва не поднимала трубку, в ее квартире или никого не было, или упертая ослица игнорировала всех делегатов от Итана.

В очередной раз взвешивая, что ему дороже — пойти на уступки Стоун или спустить в трубу собственные деньги — Итан взял в руки смартфон, набирая номер.

***

— Входящий звонок… от… Итана… сука… Миллера, — сообщил электронный голос говорящего помощника на телефоне.

Отвлекаясь на этот вызов, Оливия пропустила удар от тренера. Джеб[1] пришелся в левую скулу, не слишком сильный, но девушка все же потеряла равновесие, падая на ринг.

— Стоун, сколько раз говорил — выключай звук на время спарринга, — проворчал Миша, стаскивая перчатки. Оливия не торопилась подниматься, наслаждаясь приятной прохладой покрытия ринга.

— Входящий звонок… от Итана… сука… Миллера, — навязчиво повторил противный голос смартфона. Давно нужно было скачать другой плагин, где можно выбрать звучание поприятнее. — Входящий звонок…

— Миша, дай телефон, пожалуйста, — попросила Оливия, прищуривая глаза от яркого освещения. Свисающая с потолка лампочка в стальном зеленом ободе била своим светом прямо по сетчатке.

Тренер дотянулся до сумки Стоун, доставая раздражающую пищалку.

— Держи… — протянул он, разглядывая лицо девушки. — Сейчас принесу лед. Синяк будет.

«Отлично! — фыркнула Оливия. — Еще одно «спасибо» этому кретину».

— Да! — ответила она резко.

— Стоун, это Миллер.

— Я уже догадалась. Что надо? — возможно, она могла быть несколько вежливее, если бы сейчас не чувствовала, как к ушибу приливает кровь, обещая на следующее утро сформироваться в неприглядное сине-желтое пятно.

— Ваш контракт подписан. Со всеми условиями. Завтра выходите на работу на новое место. И верните сотрудников в «Бейлиз», — Итан говорил коротко, четко. Будто отдавал приказы, с которыми спорить было нельзя.

— Это все? — в тон ему, сухо поинтересовалась Оливия.

— Да, — ответил Итан и замолчал. Хотя трубку не вешал.

Оливия вздохнула.

— О’кей, — произнесла она, сбрасывая вызов.

Миша принес ей пакет со льдом, пока девушка продолжала лежать на полу. Нет, извинений она от Миллера не ждала. Ей они и не нужны. Куда важнее, что работа у нее все-таки будет. Шестьсот тысяч в год на дороге не валяются. Тем более, если она займется все-таки организацией собственной фирмы — чуть больше стабильности не помешает.

Ее команда останется на зарплатах в «Бейлиз». И Оливия сможет доплачивать ребятам за то, что они будут сверхурочно выполнять другие заказы. За год переманят клиентов, без шума и скандалов… Интересно, это вообще законно? Девушка мысленно махнула рукой. К черту. Перечитает их договоры на досуге. В конце концов, поставит в свою фирму подставного руководителя, чтобы остальные оставались чистенькими. У ее программистов наверняка найдется еще пара виртуальных персон, чтобы записать на них компанию. Что ж… Все должно получиться.

***

Итан так и не получил от Оливии вразумительный ответ. И в понедельник входил в здание «Миллер Прайд» со смешанными чувствами. На дворе октябрь, скоро начнутся бесконечные праздники, выходные. Искать персонал в это время года — крайне неблагодарная затея. А ему нужен сильный пиарщик, чтобы в этом году не упустить продвижение фирмы к Рождеству.

На первом этаже компании располагалось шесть лифтов, один из которых был личным — только для Миллера. Маленький каприз избалованного мизантропа. Личное пространство при подъеме на двадцать пятый этаж. На улице сегодня проливной дождь, так что свой зонт Итан уже успел оставить на ресепшн, чтобы не заливать стекающими каплями весь холл и лифт. Сильные порывы ветра несколько взъерошили волосы мужчины, так что он повернулся к зеркальной стене кабины, чтобы пригладить прическу, когда увидел забежавшую в лифт блондинку.

Девушка в строгом бежевом костюме, с растрепанными ветром волосами не сразу обратила на него внимание. Зато Итан заметил ее. Встретившись с его настороженным взглядом через отражение, Стоун решила покинуть кабину, чтобы воспользоваться другим лифтом.

— Стоять! — гаркнул Итан, заставляя девушку замереть на месте. Не давая Оливии опомниться, он нажал кнопку двадцать третьего этажа, затем на закрытие дверей. — Что с лицом?

Девушка проигнорировала бестактный вопрос, демонстративно поворачиваясь спиной к Миллеру.

— Не совсем та погода для солнечных очков, — протянул Итан, удивляясь, как быстро эта женщина выводила его из себя. В очередной раз не получив ответа, он стукнул кулаком на красную кнопку остановки кабины, а после схватил сотрудницу за плечи.

Разворот, и Оливия прижата к стенке. Не церемонясь, Итан стащил с нее очки, чтобы подтвердить свои опасения. Ему не показалось: чуть выше скулы красовался тщательно замазанный синяк. Девушка постаралась на славу, можно было заметить лишь неестественный желтый оттенок, слабую припухлость и чуть воспаленный белок глаза. Возможно, если бы не гигантские темные очки, которые были выбраны не по погоде, да и категорическое несоответствие тяжелой оправы ее утонченному образу, Итан не обнаружил этот след на ее лице.

— Что это?

— Синяк, — спокойно ответила Оливия, глядя Итану в глаза. И опять на ее лице не отображалось ни единой эмоции. Даже дыхание не сбилось. В то время как Миллер чувствовал себя, по меньшей мере, странно. Злость от увиденного, раздражение от тона Оливии и желание прижать девушку к себе в защитном жесте — все перемешалось в голове.

— Это твой парень сделал? Потому что узнал про нас?

Оливия сделала глубокий вдох, прикрывая глаза, прежде чем ответить.

— Мистер Миллер! — девушка оттолкнулась от стены, высвобождаясь от его близкого присутствия, нажала повторно на кнопку остановки, чтоб лифт снова двинулся. — Во-первых — никаких «нас» нет, не было и не будет. Запомните это, пожалуйста. Во-вторых, то, что мы с вами один раз переспали, не дает вам никакого права лезть в мою личную жизнь.

С каждой фразой девушка наступала на Итана, оттесняя его к противоположной стенке лифта. Для пущего эффекта ей не хватало начать тыкать мужчину в грудь своим аккуратным маникюром в попытке проковырять дыру к его сердцу. Холодная сталь коснулась спины Итана, но Оливия не останавливалась.

Как хищница, она оперлась на руки, поймав Миллера в ловушку, полностью отзеркаливая его прошлую позу, почти прижавшись к нему всем телом. Девушка давила на него, пытаясь заставить чувствовать себя неловко от такого напора. Провоцировала. Итан понимал это, но мозг спешил отключиться, передавая бразды правления члену. Женщина, которая не хотела никаких «нас», не должна так сексуально жаться к его телу, особенно своими бедрами в этих узких брюках.

— Говорю один единственный раз, — хлестко бросалась словами Оливия. — Загоните свою самцовость куда-нибудь поглубже…

«Поглубже» — отозвалось горячей пульсацией в паху.

— …и если сильно неймется — сходите трахните…

«Тебя. Сейчас. Сию минуту, Стоун», — Миллер стиснул зубы и сжал кулаки, понимая, что руки уже потянулись к ее заднице.

— … свою секретаршу.

Да что же это такое… Оливия говорила с ним, словно с нашкодившим мальчишкой, а все мысли Итана крутились вокруг того, чтобы стянуть с девушки ее узкие брюки и насадить на свой изнывающий член. Так дело не пойдет. Такими темпами Итан потеряет всякую работоспособность.

— И, в-третьих. Хватит пытаться меня жалеть.

«Да к черту все это», — мысленно отмахнулся Итан.

Оливия резко замолчала, так как ладони Миллера накрыли ее задницу.

— Что вы делаете?

— Перестаю тебя жалеть, — улыбнулся мужчина, чуть сжимая упругие ягодицы.

— Руки, — пророкотала Стоун. Но Миллер и не думал отпускать. Пришлось девушке самой отстраниться, освобождаясь от недопустимых прикосновений. Мужчина нехотя ослабил хватку, позволяя ладоням соскользнуть сначала на ее бедра, а потом в прохладную пустоту лифта.

— Я не из тех, кто позволит себя ударить, — Оливия одернула на себе пиджак, приводя себя в порядок. — Но на будущее, постарайтесь не беспокоить меня в мое свободное время, чтобы подобных казусов не случалось, — прошипела девушка, указывая на подбитый глаз. — Моя работа и так в ближайшее время превратит вашу жизнь в ад. Так что в ваших интересах постараться не портить мне чертово настроение.

Лифт затормозил, и девушка грациозно расправила плечи, пока двери не открылись. Оливия выхватила свои очки из кармана Миллера, осторожно надевая их, чтобы не растрепать волосы еще сильнее.

— Стоун, — окрикнул Итан свою сотрудницу до того, когда она успела отправиться на поиски своего нового рабочего места. Оливия повернулась к нему. — Постарайтесь не попадаться мне глаза, иначе ваш испытательный срок в компании закончится очень быстро.

— Мой — что? — не поняла девушка.

— Это у меня проблемы с дикцией, или у вас со слухом? — передразнил Итан ее недавнее высказывание. — Я сказал — испытательный срок. Вы же не думаете, что можно просто так, за красивые глаза, попросить себе оклад в два с половиной раза выше рыночного? Три месяца, Оливия. По результатам ваших успехов я буду решать, останетесь ли вы работать в моей фирме или нет.

[1] Джеб — один из основных видов ударов в боксе