12. Признание
Я смотрела на Яагера, все еще сомневаясь — действительно ли я услышала именно это?
Сколько я помнила Матиаса — он особо никогда не любил разговаривать со мной. Если он произносил хоть слово рядом со мной, я могла быть уверена, что в следующий момент буду ощущать либо обиду, либо ярость, потому что каждое его слово было как острый, ядовитый шип. С другими он разговаривал нормально, но для меня он словно использовал другой запас слов, пропитанный до краев пренебрежением.
В детстве иногда я мечтала, чтобы он, наконец, исчез и оставил меня, Джоса и Коена дружить втроем.
В другое время, правда, я думала о том, что он защищал Коена и даже брал его периодически поиграть в баскетбол. Он никогда не забывал поздравлять нашу семью с праздниками, никогда не игнорировал мои дни рождения, и даже дарил подарки, которые я бы не могла назвать плохими. Именно из-за него меня и Коена боялись трогать в школе, а когда мне нужна была помощь с подготовкой к экзаменам, Яагер терпеливо и по сто раз объяснял мне сложную тему, и только его лицо выдавало все, что он думает о моей несообразительности.
Поэтому большую часть времени я мечтала, чтобы он просто замолчал и больше не говорил ни слова — без этого нашу общую дружбу можно было бы назвать приемлемой.
С тех пор прошло много лет, и, похоже, за это время Матиас действительно стал более скупым на слова, поэтому мне сейчас не хотелось слышать ровным счетом ничего из того, что он там мне подготовил.
— Не нужно. — просто произнесла я. — Нам не о чем говорить.
Встав с дивана, я принялась собирать свои вещи, но прикоснувшись к учебникам, все же замерла и все-таки произнесла:
— Хотя нет, мне есть, что сказать: если ты попробуешь заставить меня вернуться в комнату, я все равно буду сбегать столько раз, сколько понадобится.
— Почему?
Я обернулась, хмуро посмотрев на него. Мой взгляд скользнул по его сцепленным пальцам рук. На одной все еще были заметны красные шрамы, оставшиеся после той ночи, в которую я попыталась сбежать из колледжа. От этого моя рука в гипсе немного заныла, словно напоминая о том, что я получила в ту ночь.
Прошло уже достаточно времени, чтобы прекратить переживать об этом, но почему-то все равно обида накрыла меня колючим и холодным покровом, заставив пальцы заледенеть.
— Потому что. — резко ответила я. — Ты что, не понимаешь?
Не выдержав, я отвернулась, чувствуя теперь, как к обиде примешивается злость, и это явно будет видно на моем лице. Я принялась складывать учебники в стопочку, не задумываясь о том, что уже минуту просто сидела и бесцельно и выравнивала их по ширине и высоте.
— Хорошо, я сейчас не буду говорить о том, что произошло с тех пор, как я оказалась в колледже. Хотя это, конечно, ад— продолжила я. — Но даже не считая всего этого, я предпочту нормальные отношения, которые между тобой и мной просто невозможны. Ты считаешь меня дурой, которая не понимает истинной цели твоего предложения? Тем более, ты всегда относился ко мне, как к человеку, который тебя раздражал. Ты смотрел на меня свысока и бесился, когда видел, что твой брат начал со мной встречаться.
Я шумно вздохнула, чувствуя, как из-за злости мне не хватает воздуха.
— У нас даже нормальных дружеских отношений никогда не было.
Я хотела добавить еще несколько слов, касающихся нашего прошлого, но вместо этого замолчала и потом произнесла другое:
— К тому же, я была тем человеком, который сказал решающее слово для того, чтобы тебе вынесли приговор в суде. То, что я сделала это из-за отца, а не по своей воле, ничего не меняет. Факт в том, что я это сделала, — я замолчала. Шумно выдохнула и сказала: — Но мне жаль. Тогда полиция сама должна была разбираться с тем, что произошло. Так было бы честно.
Яагер молча слушал меня, отчего я еще сильнее начала нервничать и злиться.
Эти слова я хранила в себе долгое время, и думала, что хочу их произнести, еще раз встретившись хоть как-то с Матиасом. Мне хотелось извиниться перед ним. Я не должна была врать, даже если в самом деле он был виноват в той аварии. Но, в конце концов, прошли годы, и уже будучи более взрослым человеком я поняла, что даже если я произнесу эти извинения — вряд ли Яагер в них нуждался. Некоторые вещи нельзя искупить одними словами.
Но сейчас они сами по себе у меня вырвались.
Прекратив терзать учебники, я оттолкнула их в сторону.
— Я правда хочу встречаться с человеком, который меня любит, а не использует. Тебе лучше выбрать кого-то другого, Матиас, с кем у тебя не было такого плохого прошлого. Этот человек тебе проще доверится.
Закончив, я собрала вещи и выпрямилась, но тут же вздрогнула, выронив из рук все, потому что стоило мне подняться, и я едва задела плечом Яагера, каким-то образом оказавшегося рядом со мной.
Он забрал у меня единственный оставшийся учебник и кинул его на диван.
— Сядь.
— Я все сказала и ухожу. Тебе явно нечего мне сказать хорошего. — пробормотала я.
— Сядь. — повторил он. — С чего ты взяла, что мне нечего сказать?
— Ничего из того, что ты произнесешь, не изменит…
— С чего ты взяла вообще, что ты меня раздражала? — я чувствовала макушкой прожигающий взгляд Яагера, и нехотя подняла на него глаза.
— Да потому что ты всегда со мной разговаривал, как…
— Как с кем? Если бы ты меня раздражала — я бы в жизни с тобой не заговорил. Для чего мне общаться с раздражающим человеком?
— Ты постоянно грубил мне. — поджала я губы, и Матиас сощурился в ответ.
— Только за дело.
— Это происходило постоянно. А когда не грубил, ты игнорировал меня.
Он внезапно едва усмехнулся.
— Как я по-твоему должен был общаться с девушкой брата, которая мне тогда нравилась?
Я словно окаменела в ответ на его слова. Что он сказал?
Заметив неподдельный шок на моем лице, Яагер отпустил мою руку и посмотрев в сторону, едва мотнул головой, словно считал меня немного дурой. В его темных глазах мелькнула тень.
— Если бы я относился к тебе так, как сейчас — это вызвало бы некоторые вопросы. Я сказал тебе правду: твоего брата я с удовольствием придушу при встрече. Но ты мне всегда нравилась. За эти годы не изменилось ничего.
Он снова бросил взгляд в мою сторону. Я бы хотела увидеть в нем хоть намек на ложь, или на то, что он шутит надо мной, но не могла. Ни в его голосе, ни в его выражении лица не было ничего, что сказало бы мне о том, что он неискренен. Конечно, когда парни говорят такие вещи, они обычно смотрят на девушек иначе, чем Яагер, но даже плохо понимая, что всегда творилось у этого человека в душе, я догадывалась, что Матиас никогда не будет выглядеть слишком милым или романтичным. Так что мне приходилось сейчас пытаться прочитать через привычно жесткое и спокойное выражение лица.
— Если бы я хотел тебя использовать, Грейс, я бы не предлагал тебе встречаться. — продолжил он, глядя на меня. — Я серьезен. Хочу отношений с тобой и сейчас опять тебе их предлагаю.
Яагер поддел пальцами мой подбородок и заставил поднять взгляд. Наклонившись, он практически прикоснулся своими губами к моим и сказал:
— Согласись. Стань моей и я сделаю для тебя все.
Мысли лихорадочно рвались на клочки и по телу пробегали мурашки. Я отчетливо ощущала, как дыхание Матиаса обжигало мои губы и в этот момент не могла оторвать своего взгляда от его черных глаз.
Но все же собравшись с силами, я отстранилась, хоть все еще продолжала ощущать его прикосновения.
Сделав несколько шагов назад, я остановилась. Кинула быстрый взгляд в сторону двери, хоть и понимала, что бежать бесполезно. Да и побег уже сейчас не выход. Но все же мне хотелось оказаться как можно дальше от Матиаса. Рядом с ним… как-то странно.
— Я правда тебе нравлюсь, как девушка? — спросила еле слышно.
— Да.
— Я действительно нравилась тебе еще, когда встречалась с твоим братом?
— Да.
Я шумно выдохнула и отвела взгляд в сторону. Сейчас чувствовала себя так, будто мне сказали, что небо на самом деле красного цвета. Мне бы это было бы легче принять, чем то, что оказывается, я нравлюсь Матиасу. Причем, настолько давно.
— Ты будешь моей? — сейчас не смотрела на Яагера, но отчетливо чувствовала, что он смотрел на меня. Неотрывно. Будто своим взглядом прикасался ко мне.
— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Твоей я не буду. Ты не тот парень, с которым я бы хотела встречаться, — по моему взгляду было понятно, что это еще мягко сказано. Хоть я и старалась не выражать враждебность.
— Кто же является «тем парнем»? — голос Яагера показался более тяжелым. Давящим.
— Еще не встретила. Хотя, когда-то мне казалось, что это Джос, — последние слова сами по себе сорвались с моих губ и я сразу ощутила, как по спине пробежал холодок, но, не желая даже вспоминать брата Матиаса, я продолжила: — Тем более, я вообще не представляю нас вместе. То есть, это же нужно будет целоваться и обниматься с тобой.
Матиас смотрел на мое лицо, но опустил взгляд ниже. На грудь, но почти сразу отвел взгляд куда-то в сторону.
— Да… Целоваться и обниматься.
— А я не могу представить, как нечто такое будет происходить между нами. Да и произошло слишком много всего. Это не то, что можно так просто забыть, но я предлагаю тебе нормально общаться. Может… Может дружить.
Я сама не верила в то, что мы с Матиасом сможем дружить. Не после нашего прошлого, но пока я в этом колледже, другого выбора не было.
Матиас сразу ничего не ответил, но опять посмотрел на меня. Лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд, он разрушил тишину.
— Пойдем.
— Куда?
— В нашу комнату.
Я помялась, но все же пошла собирать остатки своих вещей, которые, в итоге забрал Матиас и сам понес их. Я же возвращалась в комнату с пустыми руками.
Почти сразу легла в кровать и, укрывшись одеялом, отвернулась лицом к стене. Закрыла глаза и собиралась спать.
— Я не хочу с тобой дружить. Хочу другого.
Я ничего не ответила, но ощутила, как в полной тишине от этих слов у меня по коже пробежали мурашки.
* * *
Этой ночью я почти выспалась и, проснувшись, сладко потянулась. Но, поняв, что я опять ворочалась, из-за чего одеяло упало и толстовка задралась, обнажая бинт, я поспешила поправить одежду.
Повернувшись на другой бок, я заметила, что Яагер сидел на своей кровати. Растрепанный и будто бы не выспавшийся.
— Выглядишь неважно, — я села и опять потянулась. Вспоминая о том, что мы вроде как договорились нормально общаться, задала вопрос: — Ты вообще спал?
— Нет.
— Почему?
Матиас ничего не ответил. Встав со своей кровати, поднял мое одеяло, сейчас лежащее на полу, после чего бросил его на мою подушку.
Было еще ранее утро и в обычный день я бы еще хоть немного полежала на кровати, но сегодня начиналась учеба. Из-за этого я нервничала и решила подготовиться к этому дню более тщательно.
Матиас опять вместе со мной пошел чистить зубы и умываться и, пока мы стояли около умывальников, я против воли постоянно поглядывала на него.
Вчерашний разговор казался лишь сном и я все еще не могла принять то, что, оказывается, нравилась Матиасу. Да ну как такое возможно?
Когда мы уже заканчивали чистить зубы, комната начала наполняться студентами. Сегодня все были особенно шумными — парни обсуждали предстоящую учебу.
Я до жути нервничала и боялась быть раскрытой.
— Пожалуйста, не ходи за мной, — попросила у Матиаса, когда я уже шла в учебный корпус. — Я не понимаю, зачем ты вообще это делаешь, но ты сам по себе привлекаешь слишком много внимания, а мне его нужно избегать. Чтобы меня не раскрыли, мне нужно быть незаметной.
Первый учебный день прошел сравнительно неплохо. К счастью, каждый курс был закреплен за определенным классом, благодаря чему мне не пришлось каждую перемену бродить по корпусу в попытке понять, где будет происходить следующее занятие.
Еще Ливен в самом начале учебного года заходил в класс к Коену и знал, где он сидел, благодаря чему я смогла безошибочно найти нужную парту и за ней тихонько просидела все занятия.
Записывая то, что рассказывали преподаватели, я изредка отрывала взгляд от тетради и рассматривала одногруппников Коена. С ним действительно никто не общался. Для меня это хорошо — риск быть разоблаченной сводился к минимуму. Но я все же думала про брата. Каково ему было чувствовать себя изгоем?
Пару раз на переменах ко мне заходил Ливен. Уводил меня в сторону и спрашивал, как дела. По надобности подсказывал, как следовало вести себя во время уроков.
После занятий, несмотря на то, что я толком ничего не делала, чувствовала себя выжатой. Наверное, сказывалась нервозность. Весь день я была до жути напряженной.
Поэтому, вернувшись в комнату, просто рухнула на кровать. До ужина еще далеко, а, значит, можно было немного поваляться.
Когда Матиас зашел в комнату, я даже не пошевелилась, но, думаю, он понимал, что я не спала. В этот момент подумала о том, что Яагер действительно перестал ходить за мной, но, когда я во время перемен выходила к Ливену из класса, каждый раз видела Матиаса неподалеку. Он стоял и разговаривал с какими-то старшекурсниками. Мажорами, с которыми я его уже несколько раз видела. Наверное, это его друзья.
— Сними толстовку.
Услышав эти слова Яагера, я резко открыла глаза и посмотрела на Матиаса, который сейчас стоял рядом с моей кроватью. Возвышался надо мной.
— Зачем? — спросила настороженно.
— Хочу посмотреть на твой живот.
— Зачем на него смотреть? Не нужно этого делать. Живот, как живот, — мне не нравилось то, что происходило. Учитывая, что я вообще не понимала Матиаса, эти его слова меня до жути насторожили. Я даже начала отползать, но Яагер шумно выдохнул и сам задрал ткань моей толстовки. Сознание ошпарило паникой и я уже собралась кричать, что тут происходит властное принуждение, из-за чего мне нужна помощь.
— Лежи спокойно, — Матиас прикоснулся к тому месту, куда ударил меня. Обычно синяки у меня быстро сходили, но на том месте все еще оставался желтый след.
— Что ты делаешь? — спросила. В этот момент не шевелилась и не дышала.
Матиас молча достал из кармана мазь и начал наносить ее на мою кожу. Очень аккуратно. Осторожно.
— Болит?
— Нет, — ответила, так и не пошевелившись ни разу. В этот момент посмотрела на тюбик с мазью и подумала о том, что Матиас точно взял его в медпункте. Я вообще ни разу не видела, чтобы он обрабатывал свои раны и предполагала, что у него не было медикаментов. Значит, Яагер сегодня виделся с медсестрой.
В груди что-то неприятно обожгло, но я не обратила на это внимания. Тем более, уже в следующий момент Матиас прикоснулся к моему боку. Туда меня ударил один из уродов-старшекурсников. Синяк уже почти полностью прошел. Его практически невозможно увидеть, но все же Яагер заметил этот след.
— Кто? — его глаза в один момент стали более темными. Настолько черными, что это даже пугало и я тут же стиснула зубы, почему-то понимая, что мне лучше не говорить ему, кто именно меня ударил.
— Не знаю. Просто какие-то придурки подловили. Я их лиц не запомнила.
Матиас несколько бесконечно долгих секунд смотрел на меня, но потом опустил мою толстовку вниз и, оставив мазь на моей кровати, встал и пошел к себе.
Но через время вовсе вышел из комнаты. Я же решила сходить к Ливену, но, когда шла по коридору, сильно вздрогнула, когда кто-то взял меня за руку и завел в пустую комнату.
Я широко раскрыла глаза и обернулась.
Увидела Джоса, который все так же держал мою руку в своей.