20. Одна

Домик, который сдал мне мужчина, был небольшим, но очень теплым и уютным. На его оплату ушла большая часть денег, которую я заняла у Ливена: если бы сейчас был не сезон, вышло бы дешевле, но, к сожалению, я пришла в это поселение именно тогда, когда оно начало пользоваться популярностью у альпинистов. Мне предстояло подумать о подработке, но я отложила эти мысли.

Впервые за долгое время я смогла запереть дверь и остаться одна.

Лежа ночью на удобной, хоть и узкой, кровати, я смотрела в темноту за окном, где ветер швырял пригоршни снега, и впервые ощутила, как отпускает уже привычное за эти недели чувство напряжения и опасности. Я могла принять душ, не считая каждую секунду, могла поесть, не опасаясь, что кто-то перевернет на меня поднос, и могла спокойно жить, не ожидая, что меня в любую секунду могут поймать и избить.

Закрыв глаза, я подумала о том, что не могу больше злиться на Коена за побег.

В итоге, я ведь поступила так же.

Мой телефон выключился, похоже, от холода, и это я заметила только утром. Поставив его на зарядку, я увидела, что связь тут ловит, но плоховато, и тут же получила несколько сообщений о пропущенных вызовах от Ливена.

Отдернув штору, я зажмурилась от ослепительно яркого солнца, а после, сидя в кровати, набрала номер друга. Он принял вызов сразу же, словно ждал моего звонка.

— Грейс… — выдохнул он с явным облегчением. — Ты… я думал, с тобой что-то случилось. Твой телефон не отвечал.

— Прости. Он вчера выключился, но я это сразу не заметила из-за усталости. Со мной все в порядке.

— Я позвонил другу, который мог бы отправиться за тобой, но сейчас я ему сообщу, что все в порядке. Ты дошла, куда хотела?

— Да. — я кивнула. — Спасибо, Ливен. Деньги я тебе вскоре…

— Забей. Не думай о них. Я пока не нуждаюсь. Больше дать я пока не могу, но как только снег перестанет идти — отправляйся в тот домик, о котором я тебе говорил. Там ты сможешь жить совершенно бесплатно.

Я снова кивнула, хотя друг этого не видел. Я ждала, что он скажет что-нибудь про Яагера, но он начал рассказывать про совершенно другие вещи, а я все никак не могла решиться спросить его — искал ли меня Матиас…? Я исчезла внезапно, даже с ним не попрощавшись, более того, я отвлекла его, отправив за шоколадкой. Он злился? Беспокоился ли? Или ему было… плевать?

Закончив разговор с Ливеном, я растерянно уставилась на солнечные лучи, в которых в помещении крутились пылинки. Здесь было так тихо без разговоров студентов, что казалось, у меня в ушах начало звенеть от этой тишины.

Меня ведь с самого начала насторожило отношение Матиаса. Что, если он просто соврал мне, желая развлечься? Парни часто бывают жестокими, желая что-то получить от девушек.

Нет. Думать об этом оказалось очень больно.

Приняв горячий душ и одевшись, я вышла на улицу и отправилась по хрустящему снегу к человеку, который сдал мне домик. Постучавшись, я спросила, не найдется ли у него какой-нибудь работы, отчего он, вздохнув, и окинув меня взглядом, отправил прибираться в другом домике после гостей.

— Если почистишь снег — заплачу побольше. — добавил он, посмотрев на мою руку.

Я кивнула. Даже со сломанной рукой я могла с этим справиться. Хоть это и заняло больше времени: несмотря на то, что тут явно каждый день чистили снег, все равно за ночь его навалило очень много, поэтому к вечеру я совсем выбилась из сил, делая перерывы только на быстрый отдых и обед.

Денег мне заплатил этот мужчина меньше, чем я ожидала. Получив их на руки, я пару секунд растерянно смотрела, ожидая, что мне добавят еще. Но дядька уже ушел в дом.

Похоже, пытаться заработать тут — гиблое дело. То, что мне дали, было больше похоже на чаевые в дешевой забегаловке.

Сунув деньги в карман, я решила прогуляться по поселению.

Тут еще остались кое-где напоминания о прошедшем Рождестве и Новом годе: на кучах снега валялись конфетти и длинные цветные ленты, да и на некоторых домах висели светящиеся гирлянды. Вместо магазина здесь я нашла лавку, в которой не было даже продавца. Сначала я подумала, что она закрыта, но подойдя ближе, увидела, что на прилавках стоят продукты, а рядом лежит коробочка с деньгами. Оставив в ней монеты, я взяла молоко и пару уже замерзших, твердых лепешек, а потом отправилась обратно по темноте.

В какой-то момент я неудачно споткнулась и съехала на животе вниз по скользкому склону. Я почувствовала, как врезалась ногами в кого-то, а потом меня схватили за шкирку и поставили. Я обернулась, отряхиваясь. Это был высокий мужчина, несколько странно одетый.

— Привет. Осторожней. — произнес он на английском с акцентом.

— Спасибо. — поблагодарила я.

— Ты здесь живешь?

— Нет. Я снимаю здесь домик. — мотнула я головой и переложила молоко с лепешками под локоть, прижимая к телу, потому что мои руки вконец замерзли. Мужчина посмотрел на них.

— Мы тоже снимаем. — он махнул рукой в сторону, где находилось и мое жилище, а потом стянул с рук огромные перчатки и передал их мне. — На, надень. Если замерзнуть, то заболеешь. Я из России.

Я покачала головой, глядя на перчатки.

— Спасибо, но не стоит.

— Бери и надень. Ты здесь одна или с группой?

— Одна. — я сдалась его настойчивости и приняла одну перчатку, хранившую еще чужое тепло, натянув ее на руку. На гипс вторая не налезла бы.

— Одной опасно. — подвел итог мужчина. — Что у тебя с рукой?

— Сломала.

— Понятно. Хочешь с нами? Мы жарим мясо и у нас есть горячий кофе.

— Спасибо, но у меня есть еда. — я кивнула на молоко с лепешками и начала снова подниматься по склону. Мужчина тут же последовал рядом со мной и подхватил меня за локоть, придерживая.

— Это не еда. — хмыкнул он. — Ладно. В каком домике ты живешь? Я занесу тебе угощение.

— В том. — кивнула я, и он проследил за моим взглядом. Я не была уверена, что стоит говорить незнакомым людям, где я живу, но, скорее всего, этот человек настойчиво бы вызвался проводить меня до дома, судя по его желанию помочь.

— Окей, мы недалеко. Если вдруг станет скучно — заходи в гости. Мы все хорошие. — он улыбнулся мне, отпуская руку, когда мы подошли ближе к моему домику, а я неопределенно промычала. Вряд ли я это сделаю, несмотря на то, что этот мужчина старался казаться дружелюбным. Но что-то было слишком настойчивое в его поведении.

Попрощавшись с ним, я зашла в домик и заперла дверь, а потом приняла душ и переоделась в свободную футболку и шорты Коена, которые забрала из колледжа. Лепешки с молоком я подогрела в микроволновке. Тот мужчина, кстати, не соврал: с улицы в дом действительно проникали запахи костра и жарящего на костре мяса, отчего в животе начало дико урчать от голода.

Когда я достала из микроволновки молоко с лепешкой, в дверь постучали. Поколебавшись несколько секунд, я сдалась: открою дверь и приму угощение. Слишком уж вкусно пахло. Если что — куплю завтра продукты и приготовлю им что-нибудь в ответ.

Я подошла к двери, и, отодвинув засов, распахнула ее. Холодный ветер тут же ворвался в домик, заставив меня отпрянуть и поежиться.

Подняв взгляд, я остолбенела, а сердце просто-напросто рухнуло в пятки.

Вместо того мужчины на пороге стоял Матиас. Его волосы и ресницы были покрыты инеем, а темные глаза по цвету были схожи с зимним и холодным ночным небом, которое виднелось за его спиной. Их взгляд обжег и заставил вздрогнуть, но я не успела даже моргнуть, как Матиас сделал шаг через порог и резко притянул меня в объятия, сжав так, что стало тяжело дышать. Сердце забилось словно обезумевшее и я замерла, почувствовав, что от Матиаса исходило нечто такое, что заставляло замереть и вздрогнуть всем телом.

… Как он здесь оказался?

— Грейс, черт раздери, что ты творишь? — от его хриплого голоса, кожу обдало жаром. Матиас явно злился. При чем, очень сильно и сейчас еще сильнее прижал к себе. — О чем ты думала, когда решила в таком состоянии уйти в лес во время снегопада?

— Я думала о том, что мне нужно покинуть колледж, — прошептала, ладонями сжав его куртку. — Злишься на меня?

— Да, — на выдохе. — Ты разве не понимаешь, что с тобой могло произойти?

— Тут не долго идти, — я отрицательно качнула головой. — И со мной все хорошо. Я в полном порядке.

— Отлично. Я как раз очень сильно хочу наказать тебя.

— А? — я резко подняла голову и посмотрела Яагеру в глаза. То, что я в них увидела, обожгло подобно дьявольскому огню и Матиас в этот момент еще сильнее прижал меня к себе, будто без лишних слов говоря, что он не шутит.

Я хотела спросить, что за наказание, но не успела.

— Привет еще раз! — услышала я за его спиной знакомый голос с акцентом и вздрогнула. Яагер медленно разжал объятия и оглянулся. Стоило ему увидеть мужчину, как его взгляд потяжелел. Несмотря на то, что тот мужчина казался мне высоким, в сравнении с Матиасом он был на голову ниже: он стоял, держа в руках пластиковую тарелку с дымящимся мясом и термос.

Яагер молча протянув руку, захлопнул дверь перед его носом.

— Матиас! — вырвалось у меня. — Это невежливо.

— Кто это?

Я успела отвыкнуть от его голоса, и сейчас вздрогнула от того, насколько он казался мне низким и пугающим.

— Он помог мне подняться и одолжил перчатки, когда я сегодня упала на склоне.

Яагер снова посмотрел на дверь, а после, будто бы совсем немного смягчившись, открыл ее и забрал у мужчины тарелку с термосом. Потом достал из кармана деньги и протянул их ему.

— Спасибо.

— Это бесплатно. — мужчина, приподняв брови, посмотрел на Яагера. — Заходите оба, если что.

Развернувшись, он ушел. Прикрыв дверь и задвинув засов, я взяла у Матиаса из рук тарелку с термосом и кивнула:

— Заходи.

Он снял с себя куртку и обувь, пока я ставила на стол угощения. Когда я обернулась, он зашел в комнату, которая стала казаться из-за этого еще меньше, а потом положил на спинку кресла куртку и посмотрел на меня. Иней на его ресницах растаял, и теперь на них были маленькие прозрачные капельки.

На секунду я ощутила, как кольнуло в сердце от его взгляда.

Матиас Яагер. Иногда я слишком часто повторяла мысленно это имя, пытаясь понять, какие эмоции оно у меня вызывает. Я уговаривала себя, что с этим именем связаны не только плохие воспоминания, но и теплые моменты из детства — поэтому-то я испытывала в сердце странную тяжесть. Но сейчас, скользя взглядом по резким чертам лица Матиаса, я поняла, что дело просто в том, что за эти недели в колледже он стал для меня ближе, чем когда-либо. Как бы я не избегала и не отталкивала его.

Он приблизился ко мне, и, обняв одной рукой, зарылся ладонью в волосы. Обычно он был горячий, но сейчас, прислоняясь щекой к его груди, я чувствовала, как от него исходит холод.

— Почему ты сбежала?

— Почему ты здесь? — мы задали вопросы одновременно, но я тут же продолжила. — Как ты добрался сюда?

— Кое-кто помог. Ответишь сперва на мой вопрос? Мы встречаемся, но ты ушла ничего мне не сказав. Ты бежала от меня, Грейс, или от чего-то другого?

Я почувствовала мурашки от его голоса.

— Не от тебя. Но и… частично от тебя. — Не смогла я соврать и почувствовала, как Яагер словно окаменел. Я в этот момент выскользнула из его объятий и, обойдя его, остановилась возле кресла, опираясь на его спинку и, чувствуя, как ноет коленка, на которую я шлепнулась сегодня. Матиас обернулся, и, сложив руки на груди, посмотрел на меня.

— Объяснишь?

— Не могу. Все рассказать не могу. — я сделала паузу, прежде чем сказать Матиасу об остальном. Не была уверена, что его реакция мне понравится. Но, все же, произнесла: — Я не могу быть твоей девушкой, Матиас. Я не уверена в твоих чувствах ко мне. Мне нужно было больше времени, чтобы понять тебя, но…

Я видела, как в этот момент Матиас опустил взгляд вниз. Теперь я не могла увидеть его эмоции. Но пока я не чувствовала от него угрозы, поэтому закончила предложение:

— В наших… отношениях я чувствовала себя так, словно от меня совершенно ничего не зависит, и это меня ужасно пугало. То есть, мне все так же кажется, что ты лишь хочешь попользоваться мной, а в моей жизни сейчас и так творится непонятно что и я не хочу еще и быть разбитой нашими отношениями. Поэтому я не смогу встречаться с тобой. Извини..

Все это время я не замечала, как нервно сжимала спинку кресла, и только сейчас, почувствовав в пальцах боль, немного расслабила руку. Мне было сложно описать все, что я чувствую, потому что слова, вроде “ты для меня слишком во всем” казались мне совершенно неспособными ничего объяснить, но именно они и всплывали первыми в голове, когда я думала о наших отношениях с Матиасом.

Яагер же сейчас, подняв руку, провел ладонью по лицу, будто прогоняя усталость. Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах отразился свет лампочки над кроватью, отчего они будто горели в этот момент.

— Я уже говорил, что серьезен по отношению к тебе.

Он приблизился ко мне, и, поставив руки на спинку кресла, склонился надо мной, уткнувшись любом мне в плечо. Затем я почувствовала, как он прикоснулся ладонью к спине и легко провел по ней.

В этот момент мне ужасно захотелось обнять его в ответ. Я чувствовала, что мои слова, которые я считала простыми, сделали атмосферу вокруг нас слишком тяжелой. Может, тогда я не была уверена в истинных намерениях и чувствах Матиаса, но сейчас я ощущала, что по нему они ударили больнее, чем должны были подействовать на человека, легко относящегося ко мне.

— Раз мы застряли в этом доме, потратим время с пользой. Я готов раз за разом доказывать свое серьезное отношение. И, черт, Грейс, я не шутил, когда говорил про наказание.