22. Недоверие

В домике было холодно, поэтому некоторое время я не могла заставить себя встать с кровати. Вот только, даже кутаясь в одеяло, понимала, что оно не грело, так как Яагер.

Когда Матиас вышел из ванной, я, чувствуя, как щеки начали гореть, украдкой посмотрела на него, после чего спрятала взгляд, но услышав шорох, опять посмотрела на Яагера. Поняла, что он одевался и, судя по всему, собирался куда-то пойти.

— Ты куда? — все так же кутаясь в одеяло, я села на кровати.

— Хочу пройтись и осмотреться, — сказал он, взяв свой свитер.

— Я пойду с тобой.

— Поспи еще. Сейчас еще рано.

— Я больше не хочу спать, — сказала, отрицательно качнув головой. Сбросила с себя одеяло и, поморщившись от холода, быстро пошла за своей одеждой. — Подожди немного. Я сейчас соберусь.

Я все еще не могла переодеваться перед Матиасом, поэтому, прихватив свои вещи, побрела в ванную комнату. Она была крошечной, а учитывая, что из-за гипса я и так была очень неуклюжей, переодеваясь, чуть несколько раз не упала, но, наконец-то собравшись, вышла в основную комнату. К этому моменту Яагер, полностью одевшись, уже ждал меня на крыльце. Понадобилось еще несколько минут и я вышла к нему.

Было ранее утро, но солнце светило ярко, хотя, при этом, все так же шел снег, который хлопьями опускался на землю и хрустел под ногами.

Тут убирали улицы, иначе они давно были бы погребены снегопадом, но наш домик находился в уединении ближе к лесу и за ночь тропинку занесло. Сразу я настойчиво пыталась самостоятельно пробираться через сугробы и даже, когда Матиас меня придерживал, я, пыхтя, говорила, что сама справлюсь. Но, в итоге, когда я чуть ли не по колено погрязла в снегу, Яагер просто поднял меня на руки и так понес дальше. Поставил на землю лишь, когда мы оказались на одной из улиц в поселке. Тут идти было куда проще.

Оглянувшись, я поняла, что многие жители уже проснулись и убирали снег около своих домиков. Засмотревшись на одного из мужчин, я поскользнулась и чуть не упала. Матиас вовремя взял меня за руку и удержал в ровном положении.

— Спасибо, — сказала, замечая, как из губ, из-за морозного воздуха, вместе со словами сорвался пар.

— Будь осторожнее, — Матиас так и не выпустил моей ладони из своей.

Идти с Яагером за руку было так странно, но, в тот же момент, сердце забилось, словно обезумевшее и на лице появился румянец. Даже такое его прикосновение для меня подобно взрыву. Он лишь держал меня за руку, а я уже ощущала себя так, слово меня вскружило в водовороте мурашек и каждую клетку тела начало покалывать.

Этот поселок был небольшим, но все же он оказался больше, чем я думала. На другом его краю мы с Матиасом даже нашли небольшой маркет. Правда, выбор товаров тут был очень странным. В основном тут продавалась экипировка для альпинистов, но так же имелся отдел с продуктами, в основном состоящий из консервов. Правда, мы еще нашли овощи, что для отдаленного поселка Нидерландов являлось достаточно дорогой роскошью. Особенно, если учесть то, что из-за погоды сюда было не так просто довезти свежие продукты.

— Нам не нужно так много помидоров, — сказала, мысленно ужаснувшись от того, сколько за них придется отдать денег.

— Почему? Ты же их любишь, — Матиас, приподнял бровь, положив в бумажный пакет еще несколько томатов. — Или они тебе больше не нравятся?

— Нравятся. Но они стоят, как вся моя жизнь, — я удивилась от того, что, оказывается, Яагер знал о моих вкусах даже такие мелочи. Я ведь толком никому не рассказывала о том, что любила помидоры. Просто ела их чаще, чем другие овощи и из салата в первую очередь выбирала томаты.

Яагер нахмурился. Ему явно не понравились мои слова, но больше он не был в восторге от того, что на кассе я попыталась отдать часть денег за покупки. Он сам расплатился и, в одной руке держа тяжелые покупки, второй опять взял меня за ладонь. И, когда мы опять пробирались через сугробы, он опять поднял меня на руки, несмотря на то, что одна из них была занята пакетами.

Так мы вернулись обратно в домик и я принялась готовить завтрак. Хотела сделать для Матиаса что-нибудь очень вкусное, поэтому старалась, но поскольку из-за гипса мне было трудно резать некоторые ингредиенты, Яагер помогал. У него явно с готовкой все было очень плохо, из-за чего даже болгарский перец, порезанный им, выглядел очень скверно, но вообще готовить вместе было приятно. В этом было нечто особенное. По-своему интимное.

Когда жаркое было готово, мы сели за ветхий стол и принялись за еду. Просто наблюдая за тем, что Матиас ел с удовольствием, мне хотелось улыбаться и я тут же начала думать над тем, что еще такого вкусного можно приготовить для него.

Мы разговаривали, но пока что не затрагивали тему того, сколько пробудем тут и, что будем делать дальше. Все равно ближайшие дни этот поселок не покинуть, а пока что хотелось хоть немного тишины и покоя.

После завтрака Матиас починил дверь, которая начала заедать и плохо открываться. Как раз в этот момент пришел мужчина, который сдавал домик и поблагодарил Яагера за это. Они разговорились и оказалось, что этот мужчина сдавал несколько домиков и в некоторых из них требовались работы. В итоге, они сошлись на том, что Матиас пошел помогать этому мужчине чинить крышу. И, пока он работал, я начала наводить порядок в нашем жилье.

Яагер вернулся ближе к вечеру. Весь грязный и растрепанный, но при этом он принес еще еды и шоколадное пирожное. А так же небольшой букет цветов.

— Где ты их взял? — я широко раскрыла глаза. Не думала, что нечто такое можно было найти в поселке, но чувствуя, как в груди расплывалось искрящееся тепло, встала на носочки и своими губами прикоснулась к губам Матиаса. Короткий поцелуй, от которого я тут же покраснела и побежала искать посуду, в которую можно было бы поставить цветы.

Пока Матиас принимал душ, я накрыла на стол. Мы поужинали, а потом Яагер пошел за дровами. В домике было холодно и он хотел попробовать разжечь камин. На это потребовалось время, но, в итоге, все получилось и мы, стянув матрас на пол рядом с камином, легли прямо там.

Ночь и тишина. За окном все так же шел снег, но уют домика и тепло огня согревали. Матиас притянул меня к себе и обнял. В этот момент мне было по-настоящему хорошо. Не хотелось рушить это спокойствие, но, немного помявшись, я все же спросила:

— Я не думаю, что твои родители будут рады нашим отношениям.

Некоторое время Матиас молчал, а потом, немного ближе притянув к себе, спросил:

— Ты веришь в то, что ту девушку сбил я?

Я напряглась. Не понимала, почему Яагер задал этот вопрос именно сейчас, но сразу почувствовала, как атмосфера стала тяжелее.

— Я думаю, что произошло какое-то недопонимание.

— Нет никакого недопонимания. Там были только я и твой брат. Один из нас сбил ее. Кто это сделал? Я или Коен?

Я разомкнула губы, но из-за внутреннего напряжения не смогла сделать ни вдоха. Я понимала, что мой брат был еще тем придурком, но он не являлся плохим человеком. Во всяком случае, не настолько. После того случая, он очень сильно волновался и часто его буквально трясло. Было видно, что Коен переживал. И сейчас мне было сложно признать, что он на самом деле мог солгать. Убить девушку и обвинить в этом другого. Но так же я не думала, что Матиас мог поступить подло. Это не в его характере.

— Я не знаю. Сейчас мне хочется опять поговорить с Коеном, — эти слова дались мне до невозможности сложно и, стоило мне их произнести, как в воздухе повисла еще более сильная тяжесть.

— И что будет, если он скажет, что убил я? Ты ему поверишь?

— Нет. Я буду думать над тем, что произошло.

— Понятно, — Матиас выпустил меня из своих объятий, а мне сразу стало холодно, несмотря на то, что огонь из камина все еще грел. Яагер наклонился к моему уху и сказал: — Мне плевать, что думают другие, но я хотел, чтобы мне верила ты. Однако, ты веришь своему брату. На тебя так легко повлиять.

— Не говори так, — я потянулась вперед и уже теперь сама обняла Матиаса. — Если бы я считала тебя плохим человеком, не согласилась бы на отношения с тобой. Просто Коен единственный кто остался у меня из родных и мне сложно поверить в то, что он мог так поступить. Но ты для меня очень важен.

— Важен? — от того, как был произнесен этот вопрос, по коже скользнули мурашки, но уже вскоре они сменились всполохами от того, что Яагер своими губами прикоснулся к моим, после чего поцелуями опустился ниже. К скуле, а потом к шее. Поцеловал так, что я задрожала, но, когда его рука начала поднимать низ моей толстовки, таким образом оголяя низ живота, я встрепенулась и отстранилась.

— Подожди… — прерывисто прошептала. Качнула головой, пытаясь отрезвить сознание, но из-за поцелуев Яагера оно вновь поплыло.

Матиас положил ладонь мне на затылок, таким образом не давая отстраниться, после чего своими губами вновь прикоснулся к моим.

— Я ведь для тебя важен, — он пробрался ладонью под мою толстовку и положил ее на талию, опаляя этим прикосновением. — Докажи.

— К-как?

— Ты знаешь, как.

Вновь наклонившись, он оставил еще один поцелуй, после чего потянул толстовку вверх, снимая ее с меня.