Глава 35

Дарина

Как только за Захаром захлопнулась дверь, я не сдержалась и заплакала. Сначала чуть слышно, а затем всё громче и громче. Несмотря на душевную боль, тело всё же откликнулось на ласки. В тех местах, где меня касались его губы, кожа будто горела. Душа же была просто в агонии. Из моих мыслей всё не выходили слова невесты Муратова, позвонившей мне. Её горькие слова и обвинения.

«Сколько ещё он собирался меня обманывать? Как долго хотел просидеть на двух стульях сразу? Почему каждый раз, когда я доверяюсь ему и открываю сердце, он разбивает его? Плюёт мне в душу? Любит? Нет, не любит. Любящий человек не изменяет. Не обманывает. Его же слова о любви лишь пустой звук! Он больной!» — понимала я, вспоминая телефонный звонок, перевернувший тот шаткий мир, который мы выстраивали прошедшие три недели.

— Он не любит тебя. Женился только из-за ребёнка, которого ты сейчас носишь. Захару нужен наследник, и я бы сама родила, — звонившая девушка замялась, а её голос сочился ядом, — но не хочу портить фигуру. Мне карьеру надо сделать, вот и он решил проблему. Знай, он вышвырнет тебя и отберёт сына, когда ты родишь! И мой тебе совет: не влюбляйся в него. Захар… Понимаешь, он не умеет любит. Такие, как он, созданы лишь для секса, но не семьи. Мы с ним идеально подходим друг к другу, да и вместе уже достаточно. Не стоит тебе, дорогая, вставать у меня на пути. Захар только мой!

Само собой, можно было не обращать на её слова внимания. Я и без неё знала, что не требовалась ему, но… «Неужели он ей рассказал? Это договор между нами! Тайна, которую я не могу никому открыть!» — терзали меня мысли, заставляя захлёбываться слезами.

Не выдержав, я сбежала на ночь к Марине, не желая больше делить с ним постель. Это было выше моих сил.

Всё продолжалось ещё несколько дней. Уже на вторые сутки Захар перестал оставаться в доме матери на ночь, но такое положение вещей устраивало меня, хотя и причиняло мне боль. За прошедшие недели я забылась и заново начала доверять мужу, чего делать не стоило. Что до отпуска же, то последний продлился мной ещё на неделю…

— Ты куда-то собралась?

Захар вышел из душа, когда я надевала серёжки.

— На работу. Можешь подбросить? Я опаздываю, и Маринку нужно в садик отвести.

Взяв расчёску, хотела было причесаться, однако Муратов, встав позади, забрал её.

— Мне некогда с тобой в игры играть, — предупредила я, но он меня проигнорировал.

— Я не хочу, чтобы моя жена работала с человеком, который не может держать свой член в штанах.

Придя в шок, я не сразу и сообразила, о ком именно шла речь. Потом же, закатив глаза, развернулась и вырвала из его пальцев расчёску.

— Ты сейчас о ком говоришь? О себе, что ли?

— Дарина, ты отлично понимаешь, о ком мы говорим. Ты не будешь работать на этого хрыча, у которого на уме лишь то, как бы залезть к тебе в трусы! — прорычал Захар.

Я даже услышала, как скрипнули его зубы, отчего по телу пробежали мурашки.

— Так ты тоже об этом думаешь. Считаешь, мне стоит с тобой развестись? — издевательски поинтересовалась в ответ.

Муратов сделал шаг вперёд, и я оказалась зажата между его телом и большим зеркалом шкафа позади. Дыхание спёрло лишь из-за того, каким взглядом он меня окинул.

— Я твой муж, — напомнил Захар.

— Только по договору и временно, — едко заметила я.

— Ты носишь мою фамилию. — Он коснулся моего лица, медленно ведя пальцами вниз. — И носишь нашего ребёнка под сердцем. Ты мать Марины! И я не позволю, чтобы другие мужики касались тебя хоть пальцем! Запомни, что ты моя, Дарина!

От его интонации сердце у меня ушло в пятки. В животе скрутился мучительно-сладкий узел, и я с трудом сглотнула.

— Будешь любовнице такие слова говорить. К тому же я не ношу твою фамилию. Соответственно, приказывать ты тоже будешь ей, а меня, — оттолкнув его от себя, сделала шаг в сторону, — с тобой не связывает ничего, кроме договора. Я не люблю тебя!

— Нет, Дарина, ты любишь меня и хватит уже отрицать очевидное!

— Не люблю. Всё в прошлом! — упрямо повторила я.

Меня бесила его наглая улыбка, больше смахивавшая на оскал. Он держался так, будто уже победил.

— Ничего не в прошлом. И мы оба это знаем.

— Всё перегорело! Всё! Ничего не осталось! Только ненависть к тебе и наш договор!

Захар больше не пытался зажать меня у стены или как-то переубедить. Он просто стоял и улыбался, разглядывая меня. Нагло. Дерзко. В своей манере.

— Ненависть — сильнейшее чувство. Это лучше, чем если бы ты ничего ко мне не чувствовала. Значит, что не всё потеряно.

Я лишь покачала головой, не веря его словам.

— Ты сумасшедший!

И отвернулась, не желая больше с ним спорить, но ощущая на губах глупую улыбку.

— Что ты ищешь?

— Свои документы. Они всегда лежали в сумке, однако сейчас не могу их найти.

— Я забрал их. Верну вечером.

Насторожившись, я прекратила поиски и подняла голову.

— Зачем?

— Мои жена и дочь должны носить мою фамилию. Я не желаю, чтобы у них была чужая!

— Не такая уж чужая, — сухо заметила в ответ.

Мне стало немного обидно.

— Но если ты хочешь дать Марине свою фамилию, то вперёд, ничего не имею против. Только вот я не возьму твою фамилию, Муратов.

— Я не спрашиваю твоего разрешения, Дарина, а ставлю перед фактом, — жёстко отчеканил Захар, и я поняла, что им вновь было решено всё сделать по-своему.

— Не хочу. После развода придётся ещё попотеть, чтобы вернуть прежнюю.

— Ты знаешь, что мне всё равно на твои «хочу»? — вкрадчиво уточнил он.

Проглотив слова, готовые сорваться с губ, я вылетела из комнаты, перед этим бросив:

— Буду ждать тебя внизу.