Глава 5. Встреча

Не по-осеннему солнечный и погожий октябрь прошёл для Олеси Синицкой в поисках новых приоритетов. Неожиданно для самой себя она начала активно общаться с одноклассницей Галиной Самохиной, которая с детства занималась лёгкой атлетикой и даже участвовала в соревнованиях за честь школы. Олеся всегда считала Галю зазнайкой, но та отлично вписалась в её новую концепцию поведения: интересовалась модой и была спортсменкой.

Спортсмены.

От одного слова Олесю охватывал трепет и непонятное томление. Спортсмены — это сильные, волевые и решительные люди, им не только спортивные снаряды по плечу, им любые высоты по колено. Их боготворят педагоги, а одноклассники завидуют. Спортсмены — люди из особого теста, они колесят по миру и видят то, что рядовому советскому подростку и не снилось.

Хотя… Олеся Синицкая — не рядовая! Она эта… номенклатурная! Слово, конечно, дурацкое, но отец произносил его таким серьёзным тоном…

Новой подругой Олеся была довольна. Галя угощала Олесю финскими конфетами и давала поносить модные рубашки с заклёпками. Она и джинсы бы свои заграничные дала, но была намного выше и плотнее. Воспитанную Галю можно было приглашать домой без опаски быть обворованной и наказанной родителями.

И Галя наверняка знала, кто такие Хромые лоси.

Нет, Олеся о НЁМ не забыла. Каждый новый день приближал её к судьбоносной встрече. Она горячо в это верила и неистово к этому стремилась. Только вот расспрашивать Галину почему-то очковала. Вдруг Нинель перепутала?

В тот день Олеська с Галиной неспешно прогуливались по городскому парку, наслаждаясь свободой от школьных занятий. Солнце красиво играло в жёлтых, чудом не облетевших листьях берёзок, выглядывало из-за вечнозелёной хвои молодых ёлочек, прыгало по пустым скамейкам непоседливым зайчиком, приглашая понежится в своих тёплых лучах, но девчонкам было не до него: они увлечённо обсуждали зависит ли характер человека от цвета его глаз.

— А я тебе говорю: кареглазые — самые ревнивые, поверь! — доказывала Олеське Галя, — Они собственники и тираны, я терпеть не могу кареглазых парней! Они невыносимые! Другое дело голубоглазые. С ними весело!

— Ну не знаю. Голубоглазые малохольные какие-то, — возражала Олеся, — Кареглазые мне больше нравятся.

— Малохольные? Чё за глупости? Ну вот ты голубоглазая. Ты малохольная что ли? — усмехнулась кареглазая Галя.

— Я — нет, но я девчонка, а голубоглазые пацаны ни рыба, ни мясо, особенно белобрысые, — Олеся брезгливо скривилась.

— Ну ладно. Все блондинки любят брюнетов, — Галя сдалась.

— Не-а, не брюнета, — Олеся задумалась: её светловолосый «король бубновый» совсем не брюнет. Или он осветлённый? С такого моднявого хлыста станется!

— Так-так-так, я чего-то не знаю? — у Галины даже рот приоткрылся от удивления, — Олесь? Колись, кто он?

— Чё? — Олеська растерянно на Галю посмотрела, тщетно силясь вспомнить, о чём они только что говорили, — Кто?

— Ну ты сама сказала: не брюнет? Он блондин, да? Блондин? — карие, пытливые глаза Галины впились в её лицо внимательным взглядом, тщательно ощупывая каждую мимолётную складочку. Действительно: кареглазые люди невыносимы!

— Галь, а ты знаешь, кто такие «Хромые лоси»? — выпалила Олеська скороговоркой, сама испугавшись своей смелости, а Галя поперхнулась.

— Хромые… лоси? — произнесла она тихо, делая вид, что не в теме.

— Да-да, Хромые лоси! Ты не можешь не знать, ты же спортсменка! — кажется Олеське удалось отвлечь подружку от обсуждения своей личной жизни. Хочешь спрятать — положи на самое видное место.

— Ну…

— Я — могила, никому, — для убедительности Олеся снизила тембр голоса до полушёпота.

— Это отморозки. Они в прошлом году девочку из нашей спортивной школы… изнасиловали. Не хочу о них говорить, — сдалась Галина, резко ускоряя шаг.

Точно, что-то знает!

— Изнасиловали? Да куда ты бежишь? Стой! — Олеська тоже ускорилась, изо всех сил стараясь не отставать от длинноногой подруги, — А где… эта их качалка? Ну, «Лосей хромых»?

— Олесь, ты совсем дура? Никогда в тот район не ходи, слышишь? Они уроды!

Бред какой-то! В какой район? Куда не ходить? Почему? Тот симпатичный модник точно не насильник — кто ж ему, такому офигенному, откажет, зачем насиловать-то?

— В какой район, Галь? Куда не ходить?

— Частный сектор за Крапивинским рынком.

Совсем рядом. Олеська поёжилась. Они с Маргариткой и Нинель даже гуляли там пару раз. К ним никто не приставал. И красавца своего кареглазого она там не видела.

— Галь, а у них бляхи какие-то особенные, да? Ну, у Хромых лосей?

Неужели это ложный след?

— Какие бляхи? Откуда я знаю? — Галина остановилась и недоумённо на Олеську глянула, — Чё за интерес у тебя к ним? Они тебя тоже… обидели?

В смысле «обидели»? Разве её кто-то обижал? Модник её от Ашота спас, так что герой, можно сказать!

— Никто меня не обижал. А они… тебя обидели? — от внезапной догадки Олеся опешила, — Тебя?! Та девочка — ты?

— Олесь, отвянь, а? Конечно, не я, — Галя разозлилась, — Чё заладила: кто такие — кто такие? Не твоего ума дело.

— Ну и ладно, — Олеся обиделась, — Тоже мне подруга…

— Хочешь правды? Будет тебе правда! — взвилась Галина, для которой обвинение в том, что она плохая подруга, было равносильно пощёчине, — Слушай! Заправляет у них Костян, Константин Геннадьевич по-человечески, бывший боксёр. Всю жизнь занимался боксом, потом тренером стал. Не особо успешный, ни одной медали в соревнованиях не взял, но злой, как собака.

— Потому и злой, что ничё не получилось…

— Не перебивай, а то передумаю рассказывать!

— Молчу.

— Как-то тренировал Костян пацана и так разозлился, что сильно его избил. В общем, комитет по физкультуре его от тренерства отстранил. Костян ещё больше обозлился, собрал вокруг себя таких же отморозков и назвался «спортивным клубом». Тренирует своих ребят у себя в доме, в частном секторе. Не ходи туда никогда! — Галина с шумом выдохнула, как будто ей стало легче, — Вот.

— А… девочку? — Олеська отчего-то смутилась. Неужели её «герой» замешан делах такого рода? Воображение уже рисовало ей непристойные картинки, но к худу это или к добру Олеся пока не понимала, — Чё они с ней сделали?

— Она там, возле их «клуба», гуляла, а потом вернулась домой под утро вся растрёпанная… и из окна выбросилась, — Галя замолчала.

— Это ничего не значит! Мало ли, — Олеся не могла скрыть своего разочарования, — Разве это значит, что её изнасиловали? Может, она с ума сошла или просто…

— Ага, просто. Все об этом говорили! — Галина выглядела обиженной, — Не веришь и не верь, — она отвернулась.

— Пойдём лучше мороженого купим, Галь, а? — попыталась подлизаться Олеся, — Ну, не дуйся! Ты просто впечатлительная.

— Я не впечатлительная! — Галина насупилась. Ещё чуть-чуть и разревётся, — Не впечатлительная я! Люди говорят!

— Я верю, честно. А почему «Хромые»? — попыталась отвлечь её Олеська, снисходительно отводя взгляд.

— Так… Костян, Константин Геннадьевич в спортивном бою ногу повредил. Хромой он, — объяснила Галина, — Пойдём за мороженым.

Парк с тонкими берёзками и аккуратными ёлочками остался где-то далеко позади. Одна из самых тихих улиц города Стальная встретила подружек всеми оттенками серого и полным отсутствием растительности. Единственным ярким пятном тут был ларёк с мороженым, разукрашенный красивыми голубыми снежинками. Обычно на углу, за ларьком, девчонки расходились каждая в свою сторону, но сегодня решили не торопиться.

Вокруг было безлюдно. Олеська с Галиной неспеша подошли к прилавку и остановились пересчитать деньги. Казавшаяся сонной плотная, розовощёкая продавщица тут же оживилась.

— Вам какое, девчат? Хватит ворон считать, у меня холодильник сломан, еле холодит, покупайте, а то закрываюсь, — затарахтела работница торговли таким тоном, что было непонятно угрожает она или хочет угодить.

— Мы… сейчас, — пообещала Олеська, выворачивая карманы, — Блин, на вафельное не хватит.

— Я заплачу, — поспешила на помощь Галя, — Нам два пломбира в вафельном…

— А ну посторонись, — чья-то крепкая рука отодвинула школьниц в сторону, а лицо розовощёкой продавщицы скривила гримаса показной радости. У неё даже кончик носа задрожал от натужной улыбки.

— Игорёчек, сыночек, как всегда? — произнесла она визгливо, высовывая из окошка голову в овечьих кудряшках и заискивающе заглядывая незнакомцу в лицо.

— Давай, мать, всё, чё есть, надо протеины поднять, накидывай сюда, — приказал незнакомец, просовывая в окно спортивную сумку. Олеськин взгляд скользнул по широкой спине в стильном бомбере, опустился ниже, к натянутым на шикарную задницу джинсам. Сердце остановилось в странном предчувствии, а перед глазами пошли оранжевые круги.

— Игорёчек, сюда? Оно ж растает, — слабо возразила продавщица, всё ещё растягивая лицо в вымученной улыбке.

— Туда, — бросил Игорь равнодушно, — Твоё дело накидывать, а не советы раздавать.

От звука его голоса по Олеськиным коленкам пробежала волна колючих мурашек.

— Эй, молодой человек, вообще-то мы первые были, — подала вдруг голос Галина, возмущённая вызывающей наглостью конкурента. Олеська схватила подружку за рукав, пытаясь её остановить, но было уже поздно: насмешливые карие глаза Игорька буравили её лицо заинтересованным взглядом.

Во рту у Олеськи пересохло, а ноги подкосились. В этот раз она совершенно растеряла свой храбрый настрой и, кажется, даже покраснела.

— Какая красивая девочка, — вынес свой вердикт симпатичный хам, обнажая ровные белые зубы в снисходительной улыбке, — Познакомимся? — он запустил руку в свои осветлённые волосы, откидывая чёлку назад. На запястье блеснул металлический браслет от часов.

Как же всё в нём гармонично, какой он уверенный в себе, какой… офигенный!

— Познако… — произнесла Олеська, запнулась и закашлялась. Голос от волнения сел.

— Да не с тобой, малолетняя, — рассмеялся Игорь, отчего в уголках его красивых глаз собрались восхитительно привлекательные складочки, — С ней! — он ткнул в Галину указательным пальцем, не сводя с растерянной Олеськи хитрющих глаз и явно наслаждаясь её смущением, — Она-то повзрослее и пофигуристее. А ты иди в куклы играй, дитё.

— Игорёчек, не смущай девочек, они школьницы ещё, — попыталась сгладить ситуацию тётка-продавец и вытолкнула из окошка сумку, — На, вот...

— Школьницы? А ну и ладно, — Игорь отвернулся, словно полностью потеряв к девочкам интерес, закинул сумку на плечо и ушёл, насвистывая себе под нос что-то весёлое.

— Тётенька, а это… Хромой лось? — быстро нашлась Олеська, заглядывая в окошко ларька с любопытством.

— Козёл он, — выкрикнула продавщица с ненавистью, — Жрут, но никогда не платят, козлы. Идите отсюда. Закрыто, — окошко резко захлопнулось.

— И чё это было? — Галина даже рот приоткрыла от шока, — Он ларёк… обворовал? — она глупо хихикнула.

— Пойдём по домам, — процедила Олеська, обозлённая тем, что Игорь выделил Галину, а не её.

— Он… познакомиться со мной хотел? — Галина снова хихикнула. Её карие глаза затянуло мечтательной поволокой.

— Издевался он, — буркнула Олеська в ответ, сердито хмурясь.

— Он такой красивый.

— У него глаза карие, тебе не подойдёт.

— Он сказал, что я красивая.

— Бля…