Глава 24

Я дышу часто и рвано.

Сама вжимаюсь лбом в матрас, пытаюсь себя успокоить.

Все нормально, все хорошо. Все женщины через это проходят. Боль пройдет.

Повторяю про себя одну и ту же мантру.

Чувствую, как Руслан проводит ладонью по моим ягодицам, сжимает их, не больно, но довольно ощутимо. Я дрожу от каждого прикосновения, меня страшит неизвестность.

Чувствую вес мужчины на себе. Сейчас все случится.

– М-м, какая сладкая попка, – говорит Крестовский мне в ухо, прикусывает мочку. – С ней я тоже поиграю, но позже.

Чувствую его прикосновения там… И это не пальцы… Он размазывает влагу, а потом одним резким толчком проникает внутрь. Боль такая сильная, что меня на секунду ослепляет. Я кусаю подушку, чтобы не заорать в голос. Каждая мышца в теле напряжена, меня бросило в холодный пот, я пытаюсь прийти в себя, собраться. Руслан замер, он не двигается. Его вторжение ощущается как раскаленный металл. Уже не сильно больно, но неприятно, я хочу, чтобы все быстрее закончилось.

В комнате слышно лишь наше шумное дыхание. Рус тянет меня за волосы, заставляет прогнуться и зло смотрит мне в глаза. А я стараюсь быстро сморгнуть слезы.

– Ты девственница? – спрашивает сквозь стиснутые зубы.

– Уже нет.

– Дура, блть! Ты почему не сказала. Я мог тебя к херам порвать!

– А ты бы поверил? – огрызаюсь в ответ. – Давай уже заканчивай, мне неприятно.

Он отпускает мои волосы, и я вновь зарываюсь лицом в подушку. Пусть быстрее эта пытка кончится.

Но вместо того чтобы продолжить, Руслан покидает мое тело и переворачивает меня на спину. В голове паника. Он сейчас откажется от нашей договоренности! Нет, нельзя. Глаза начинают слезиться. Трясущимися руками обнимаю его за шею.

– Прости, прости меня. Я дура, да. Не подумала. Извини. У меня никого не было. Я не хотела… Я буду лучше, правда. Научусь, чтобы тебе было хорошо. И мне не больно уже совсем… – начала нести всякую чушь.

Я не могу сейчас потерять Руслана. Мне нужны деньги.

Я смогу потерпеть. Я читала, что с каждым разом секс становится лучше. Даже если и не станет, то я потерплю…

Руслан убирает мои руки от себя и пятерней берет за скулы, заставляет смотреть на себя.

– Пиздец, Агата. Ты должна была сказать сразу, я был бы осторожней.

– Мне не больно…

– Да, блть, поэтому ты плачешь? – вытирает слезы с моих щек.

– Прости…

– Хватит извиняться!

– Ты теперь… Теперь не хочешь меня? Мне уехать? – спросила тихо-тихо и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Уехать? – поднимает брови вверх, мне кажется, его глаза стали ярче. – Теперь, когда я узнал, что у тебя никого не было и я первый… Ты моя на год, Агата, и я буду делать с тобой очень грязные вещи, развращать тебя, – он с нежностью заправляет прядь волос мне за ухо.

Я робко улыбаюсь.

С плеч такой груз свалился. Он меня не отправит домой!

И тут мой взгляд падает на его член, и я закрываю рот рукой. Стыдоба какая!

– Ты… Там кровь, – произношу.

Но это значит, что и у меня кровь.

– Ой, мне надо в душ!

Крестовский ловит меня за талию и укладывает меня обратно.

– Мы еще не закончили.

– Но я грязная…

– Скоро будешь, – ухмыляется и стягивает с себя презерватив. – Хочу тебя без резинки.

Рус наклоняется и… целует меня.

Внутри взрываются пузырьки нежности. Я так этого хотела! Его вкус и запах просто сносят крышу к чертям. Он посасывает мой язык, облизывает губы. Это так эротично, порочно и горячо. Я стону ему в губы. Он властвует у меня во рту, а пальцы повторяют движения его языка, но у меня между ног. Я открываю глазу и понимаю, что все это время он за мной наблюдал, ловил каждую реакцию.

– Тебе хорошо?

Я не могу ответить, просто киваю.

Он раздвигает коленом мои ноги и устраивается между ними. Сердце ломает ребра, пульс шкалит. Я инстинктивно пытаюсь свести колени вместе. Рус легонько шлепает меня по попе.

– Расслабься.

– Я пытаюсь.

Его пальцы находят самое чувствительное местечко у меня между ног, и я не могу сдержать громкий стон.

– Ты снова мокрая.

А потом его пальцы заменяет член. Он водит им по моим половым губкам, цепляет клитор. А пальцы, которые только что были во мне, он засовывает мне в рот.

– Пососи… – говорит хрипло.

Я в шоке моргаю, а он толкается ими глубже. Я чувствую свой вкус на языке. Смыкаю губы и робко начинаю сосать его пальцы.

Мне безумно стыдно, но я не могу закрыть глаза, не могу оторвать взгляд. Это очень пошло, но безумно красиво. Все в нем, в нас красиво. Идеально. Мы подходим друг другу, как две половинки пазла. Рус проникает кончиком внутрь меня и следит за моей реакцией. Я максимально расслабляюсь. Если бы он хотел, то давно причинил бы боль. Я шевелюсь под ним и дергаю бедрами, предлагая больше. Крестовский медленно входит в меня, я чувствую каждый миллиметр его горячей плоти. Его пальцы покидают мой рот с характерным звуком. Это действие так сильно меня завело.

– Как же внутри тебя ох*енно, карамелька, – он берет мои запястья в свою ладонь и заводит их над головой.

Он целует меня с языком и начинает двигаться. Поначалу медленно, дразняще. А потом начинает наращивать темп. Мои сиськи подпрыгивают в такт толчкам. Он ловит зубами сосок, покусывает. Пот начинает катиться по телу. Мне нравится эта поза. Глаза в глаза, сердце к сердцу. И мне уже не больно. Немного тянет, но и приятные ощущения есть, очень приятные. Дыхание сбивается, а толчки становятся хаотичными. Рус проникает так глубоко, что я чувствую его везде… Он матерится сквозь стиснутые зубы, а потом достает из меня член и кончает мне на живот. Теплая жидкость растекается по коже. Крестовский размазывает по моему животу и груди свое семя.

День первый из трехсот шестидесяти пяти…