Глава 48

Все происходит словно в замедленной съемке. Сердце внутри превратилось в фарш. Я просто стояла и смотрела на Руслана Крестовского.

Боже, сколько раз я представляла нашу встречу! Не сосчитать. Миллионы, миллиарды раз. Лежала без сна и думала, думала, думала… Столько сценариев было. И во всех я такая крутая, дерзкая и успешная. Я всегда думала, что покажу ему, кого он потерял. А еще думала, что лучше вообще пройти мимо, словно и не знаю его!

Но в реальности все не так.

Я чувствую, как земля из-под ног уходит, а пульс стучит во всем теле, бьет по болевым точкам. Не могу сделать вдох.

Нет! Не сейчас! Я не готова его видеть…

– В машину. Сейчас.

В мысли врывается властный голос мужчины, я вздрагиваю всем телом.

Смотрю по сторонам и понимаю, что он заблокировал движение. Водители других автомобилей сигналят и ругаются. Я не знаю, чем руководствовалась. Наверное, от привычки исполнять его приказы я не избавилась, потому что в следующее мгновение я сажусь в салон машины, а Руслан газует с места.

– Пристегнись, – небрежно бросает.

Я хватаюсь за ремень безопасности, но никак не могу попасть в отверстие. Рус забирает у меня ремень и сам пристегивает. В машине такая тишина, слышно лишь мое рваное дыхание. И чем больше я тяну носом воздух, тем больше ощущаю запах сидящего рядом мужчины. Он забивается в легкие, возбуждает рецепторы, навевает воспоминания. Он пахнет так же, как и два года назад. Наше прошлое болючим калейдоскопом прокатились по мне. Я помню все, каждую секунду, словно все было вчера. Это так сладко и так горько одновременно. Хочется плакать. Опять. Но я не буду этого делать, больше никаких слез из-за этого мужчины. Я уже отгоревала.

Я смотрю перед собой, боюсь на него. Если не смотреть, то, может, я проснусь?

– Адрес назови.

И я вновь исполняю приказ, а потом злюсь сама на себя!

Дура, какая же я дура!

– Я думала, ты уехал, – слова вырываются из моего рта прежде, чем я успеваю подумать.

Да. Он уехал.

Я знаю об этом, потому что неделями обивала порог квартиры, пока мне не сказали, что Крестовский съехал… Я не могла в это поверить! Как так? Просто взял и выкинул меня из своей жизни? Вот так легко и просто? Я не верила долго, пока не встретила в одном кафе, куда меня затащила Женька, его друга Макара. Тот подтвердил, что Руслан перебрался жить в теплые края, за границу, куда именно, он не уточнял. И именно тогда у меня началась новая жизнь. Я решила взять себя в руки и начать работать.

– Вернулся.

– Понятно.

Дальше ехали молча. Единственное, куда я позволила себе посмотреть – его руки. С каким-то ненормальным удовлетворением отметила, что нет кольца на том самом пальце. Зачем вообще интересуюсь!

Я не притворяюсь, что мне все равно на него или когда-то станет. Это невозможно. Руслан – важная часть моей жизни, он меня воспитал и изменил. За многое я благодарна. Не бывает, что тебе становится пофиг. Если любишь, то кипишь от эмоций. Они разные! От ненависти до любви, и так по тысяче раз туда и обратно, но все равно не будет никогда.

Я работала с эмоциями и вообще с образом Крестовского. Мне казалось, что я поняла все, осознала… Но сейчас внутри все переворачивается. Слишком мало времени у нас было. Мне кажется, я недолюбила его, и от этого мне будет всегда больно, но с этим можно жить. Что я и делаю.

Я почему-то жду от него вопросов. Но он ничего не говорит. Зачем тогда остановился? Мог бы проехать мимо… Я бы и не знала, что вернулся. Просто решил подвезти “по старой дружбе”? Сама говорить я боюсь. Не его, нет. Боюсь, что сорвусь, что голос дрогнет. Я не успела выстроить защитные барьеры.

Крестовский поворачивает к моей многоэтажке и глушит мотор. Я смотрю перед собой, сжимаю пальцами ткань платья. Вижу, как из подъезда выходит соседка и идет в магазин, на площадке уже вовсю резвятся дети. У всех продолжается жизнь, а моя, такое чувство, остановилась.

Мне нужно выйти из машины и бежать от него прочь. Но как это сделать, если тело не двигается.

Слышу, как скрипит кожа сиденья, когда мужчина поворачивается. Чувствую, как начинает гореть мое лицо и тело. Я ощущаю его взгляд на себе. Наглый, самоуверенный, собственнический.

– Красиво выглядишь, – наконец-то говорит Руслан.

– Спасибо, – облизываю пересохшие губы. – Я пойду, спасибо, что подвез.

Говорю и не глядя начинаю расстегивать дурацкий ремень.

– Посмотри на меня, Агата.

Я замираю. Неужели заметил, что я не смотрю.

Нужно смотреть страхам в лицо, только так их можно преодолеть либо захлебнуться от ужаса. Делаю несколько глубоких вдохов и смотрю на него.

Мне тут же хочется зажмуриться. Он все такой же красивый, глаза слепит. Сердце на секунду замирает, а потом начинает биться с бешеной скоростью. Он вообще не изменился, только в плечах раздался, стал крупнее. Я жадно впитываю в себя его черты. Пальцы начинает покалывать от желания прикоснуться к нему, проверить, настоящий ли. Боже, как же сильно я любила этого мужчину. И его было за что любить. И себя рядом с ним любила. Нас. Прикусываю нижнюю губу до боли, забыла, что нужно дышать. Руслан улыбается краешком губ.

– Привет, карамелька, – смотрит в глаза.

А у меня начинает болеть за грудиной, такое чувство, что кипятком ошпарили.

Карамелька…

Сука, зачем?

– Пока, Руслан, – голос все же подвел.

Я наконец-то отстегиваюсь и выбираюсь наружу. Практически бегу к подъезду, ноги ватные, не слушаются.

– Я заеду за тобой в восемь, поужинаем, – слышу слова Крестовского, брошенные в спину.

Останавливаюсь, будто суперклеем приклеили. Медленно оборачиваюсь. Он вышел из машины, одна рука на крыше авто, смотрит на меня.

Заедет?

Поужинаем?

Несколько раз моргаю.

– Нет, – говорю твердо и четко.

И я имею это в виду. Я не собираюсь с ним ужинать и видеться.

– У меня есть парень, Руслан, и я его люблю, – говорю я.

Это правда.

Ну, почти.

– Я предлагаю тебе ужин, а не трахаться, – говорит в своей манере.

У меня отвисает челюсть. Слышу, как мамашки на площадке начинают возмущаться.

– Меня не будет дома. С тобой я никуда не пойду. И вообще, знаешь что, Крестовский? – я набираюсь смелости и говорю то, что должна была сказать еще два года назад: – Иди ты на х*р!

Разворачиваюсь и захожу в подъезд.

Быстро забегаю по ступеням вверх и закрываюсь в квартире, а в ушах так и стоит его смех.