Глава 50

Рус смотрел на меня, приподняв брови, а потом ухмыльнулся и прошел мимо меня на кухню.

– Вызывай, – услышала его голос.

У меня аж глаз задергался от такой наглости! Какого черта он себе позволяет. Я залетела следом за ним, полная решимости вышвырнуть его прочь. И… Остановилась как вкопанная. Он уютно устроился на диване и выглядел таким расслабленным и умиротворенным. Я зависла.

Почему этот мужчина до сих пор волнует меня? Почему каждая клеточка моего тела настроена на него? И самое ужасное – я все помню. Абсолютно все! Он в моих мыслях. Всегда. И воспоминания эти ничем не заметить. А ведь незаменимы только аминокислоты, черт возьми!

А противный внутренний голос шепчет, что никто и никогда не заменит того самого. Единственного. Любимого. Только с ним я хотела сойти с ума от счастья.

За секунду я вспомнила абсолютно все. Первую встречу, вечер на пляже, его сообщения, контракт, поездка в метро, первая ночь секса и сраные шторы на кухне. Я вспомнила, каково это – любить Руслана Крестовского. До боли. До безумия. Всего его.

А потом…

Потом расставание.

Дикая агония.

Километры боли.

Литры слез.

Но я выжила, пережила, и в этот самый момент он вернулся.

Люблю ли я его сейчас?…

Люблю.

Признаюсь честно и открыто, я никогда этого не скрывала. Но то, что он сделал со мной, с нами… Та боль, что он причинил, до сих пор по венам струится. Я поняла, что жизнь продолжается. Жизнь “после” есть. И я живу. Научилась улыбаться, радоваться мелочам…

– Кофе сделаешь? – врывается в мои мысли голос Руса.

Я вздрагиваю и делаю судорожный вдох.

Мне снова хочется накричать на него и потребовать, чтобы ушел. Но я вспоминаю, что я взрослый самодостаточный человек и могу через это пройти.

– Сделаю. Как допьешь, можешь уходить.

Подхожу к кофемашине и чувствую его взгляд на себе. У меня огнем горят места, куда он смотрит. Ставлю перед ним чашку с кофе и сажусь напротив.

Руслан сделал глоток и улыбнулся, а я почувствовала, как внутри меня что-то шевельнулось и затрепетало крылышками. Кажется, гребаные бабочки начали оживать. Мне нужен дихлофос.

Мы смотрели друг другу в глаза. Столько эмоций сменилось, стало трудно дышать. Мне кажется, что атмосфера на кухне, как перед штормом. Страшно. Но так завораживает. Крестовский проникал своим взглядом мне под кожу, смотрел в самую суть. Мне стало неуютно, я хотела отвернуться, но не могла себе этого позволить.

– Прости меня, Агата.

Три простых слова впиваются в мою грудную клетку острыми ножами. Сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось в два раза быстрее. Господи, сколько раз я хотела услышать эти слова? Но даже в моих мечтая я понимала, что Руслан никогда их не произнесет! Никогда! Я смотрю на него и не знаю, что сказать. Вообще не знаю. Он выбил почву у меня из-под ног… Он действительно просит прощения? Для него этого важно? Почему сейчас?

Простить… Смогу ли я?

Но я понимаю, что не держу на него зла. Мне просто обидно, что так все вышло. Какая-то между нами недосказанность, недолюбленность… Если бы у нас было немного больше времени вместе…

– Я… Давно простила, Руслан.

– Судя по твоей реакции, напрашивается другой вывод, – улыбается краешком губ.

– Просто я не ожидала тебя увидеть вот так… – развожу руками, не знаю, что еще сказать.

– Начнем сначала? – спрашивает.

Вот теперь я не просто в шоке, а в ахере.

– Принес с собой новый контракт?

– Никаких контрактов. Только ты и я.

– Ты не можешь говорить серьезно, Руслан! Что ты вообще такое говоришь? Я не хочу ничего начинать с тобой! Уйди, пожалуйста, – на последних словах мой голос ломается.

Но он и не думает уходить. Закидывает ногу на ногу.

– Я еще кофе не допил. Расскажи о работе.

– О работе? – переспрашиваю как попугай.

Голова просто идет кругом. Он серьезно думает, что я сейчас стану рассказывать о работе и о жизни без него?

– Разговор окончен, – резко говорю и встаю с дивана.

– Нет, он только начинается.

И он продолжает просто пить кофе. Мне это надоело. Я разворачиваюсь и иду прочь с кухни. Пусть допивает напиток и проваливает. Но меня останавливает его голос.

– Не было ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе, Карамелька. Ни хера не помогает. В груди огнем горит, понимаешь? – говорит хрипло.

По моему телу проходит мелкая дрожь. Колени слабеют, я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть. Я жалею, что не вижу его глаз в этот момент.

Это признание… Зачем? Нет, зачем? Я понимаю, что слезы собираются в уголках глаз, быстро-быстро моргаю, прогоняя их.

Я не вижу его, но чувствую каждой клеточкой тела. Руслан стоит позади меня, совсем близко. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, тяну носом его запах. Как же я скучала… А он сейчас давит на меня. Своей аурой, мощью, голодом во взгляде. Его слова проникают внутрь, кровь несет их прямиком к моему разбитому сердцу.

– Не надо, Руслан. Ты прогнал меня, не хотел моей любви, когда я предлагала, зачем сейчас ты все это говоришь?

Разве он не понимает, что опять делает мне больно? Или думает, скажет “прости”, и весь этот ад сотрется из памяти? Я на других мужчин смотреть не могу, потому что хочу, чтобы только он меня касался! А сам он со сколькими был? Скольким женщинам контракты предлагал? Стоит подумать о том, что он был с другими, меня начинает мутить.

– Отпустить тебя – самая большая моя ошибка в жизни.

– И ты это понял сейчас? – я резко поворачиваюсь, мы оказываемся лицом к лицу. – Два с половиной года прошло, Руслан. Где ты был раньше? Почему не пришел? – шепчу я, совсем не жду ответ.

Но его ответ поражает меня до глубины души:

– Я не мог. Я был в тюрьме.