Глава 4

Антон

Самое паршивое было то, что мы продолжали пересекаться, потому что на тот момент работали в одной организации. В офисе, мы либо не разговаривали, либо тихо цапались, вызывая у коллег легкое недоумение, а порой, шок.

Через два месяца, я узнал, что у Раисы отношения с другим мужчиной. На следующий день подал заявление на увольнение, отработал положенные две недели и ушел. Решил открыть свой частный кабинет, который за эти четыре года вырос, до успешной фирмы, а я стал одним из лучших юристов в нашем городе. Раису за этот период времени я ни разу не видел.

– Что набивать будем? – спросил тату-мастер.

Недолго думая ответил:

– Лицо девушки. И город. Просто холодный, бетонный город. Как наш.

Брутальный парень на несколько секунд задумался, почесал рыжую бороду на подбородке, покрутил мочку уха с массивным, толстым кольцом.

– Образ какой-то конкретной девушки или любой? Может, есть визуал?

Завис листая фотографии с телефоне. Нашел. Протянул смарт экраном к нему.

– Ее можно набить?

– Скинь мне фото, сделаю эскиз и вышлю тебе, если все устроит, приступим. Добро?

Кивнул.

Через неделю на моем плече красовалась Раиса. Зачем?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Заседание завершилось. Все вышло ровно так, как я и планировал. В пользу моего клиента.

Выхожу из здания Седьмого арбитражного апелляционного суда, сразу же отзваниваюсь клиенту и сообщаю о положительном результате. Сам не замечаю, как уже иду вдоль набережной. Останавливаюсь у памятника Чехова. “Затерли тебя до блеска, Антон Павлович” – веду внутри себя диалог с бездушным памятником и улыбаюсь. Дальше двигаюсь, спускаюсь к реке по старой лестнице, которой уже давно требуется ремонт. Отряхиваю от песка ступень. Сажусь. Запускаю в волосы пальцы, зачесывая их назад, но ветру на это плевать. Сдаюсь. Работа закончена, держать образ идеального необязательно.

Перевожу взгляд на часы. У Татарцевой началась заседание…

Интересно, как у нее дела? Наверняка, сейчас нервничает и внутренне мандражирует, отстаивая свою сторону. Она плохая актриса и наверняка, скрывать эмоции так и не научилась. По крайней мере в прошлом заседании при мне – не могла.

Вдыхаю полной грудью свежий речной воздух. Встаю. Прохожусь напоследок взглядом по реке и иду в сторону ближайшей кофейни.

Дождусь ее.

Покупаю два стаканчика кофе, в цветочном букет белых роз и сразу двигаю к монументальному зданию.

Татарцева появляется спустя пятнадцать минут.

– Рая, привет еще раз, – подхожу к ней, пытаясь прочесть настроение. – Как прошло?

– Выиграла, – слегка улыбается. – Это мне? – вперивает взгляд в стаканчик кофе и букет.

– Тебе, кофе правда, уже остыл. Наверное…

– Ты забыл? Я люблю холодный, – шире растягивает губы в улыбке.

– Цветы тоже тебе.

Рая, выгибает бровь, смотрит с вопросом во взгляде.

– За что?

– Просто, – пожимаю плечами.

– Спасибо, конечно, – нерешительно принимает и моих рук букет. – Неожиданно... и приятно.

– Слушай, хотел предложить, может вместе поедем в Новосибирск? Я на машине. Все лучше, чем толкаться в автобусе лишний час-полтора, – начинаю откровенно сбоить, боясь, что она откажется.

– Антон…

– Ты еще с Владом в отношениях? – брякаю и сам себя проклинаю внутренне.

Дурак. Вот зачем спросил.

Лицо Раи меняется. Кожа мгновенно сереет. Она опускает глаза на букет, крепче сжимая его в руке.

– Это не твое дело, Суворов, – тихо говорит, почти шепотом. Но при этом в нем чувствуется сталь.

Напрягаюсь всем телом. Каждый мускул – сталь. Значит, она с ним?

– Понял.

Она снова поднимает взгляд, в этот раз в нем читается удивление. Или сочувствие? Не знаю, но злит нереально.

– Да что ты понял-то? – выдыхает она. – Ладно, Суворов. Я поеду с тобой, – вдруг соглашается.

Всю дорогу до города, разговариваем о работе. Личных тем не касаемся, боясь затронуть запретную тему. Но краем глаза отметил: на безымянном пальце нет обручального кольца. Да и перед выездом Раиса никому не звонила и не писала о том, что возвращается в город.

Так, может, я ошибся?

***

– Назови свой адрес, – говорю, подъезжая к Новосибирску.

– На 1905 года, у Нарымского сквера можешь меня высадить.

– Уже поздно, я тебя до дома докину, – говорю таким тоном, что спорить она не решается.

Спустя двадцать минут подъезжаю к её дому. Относительно новая высотка. Выхожу, чтобы открыть Раисе дверь, но она недожидается и выпархивает сама.

– Спасибо, Суворов, – говорит, немного запинаясь.

– Да без проблем. Тебе спасибо, что составила мне компанию, – отвечаю, стараясь казаться безразличным. Хотя внутри всё клокочет и трепещет по непонятной причине.

Да конечно, все мне понятно. Появилась, все чувства размотала вновь.

Сейчас она развернется и уйдет. И когда я увижу ее вновь? И увижу ли? С ума схожу от желания узнать есть ли у Татарцевой кто-то или нет.

Раиса делает шаг в сторону подъезда, потом еще один. И вдруг останавливается.

– Слушай, Суворов, – тихо произносит, – Может, зайдешь на чай? Просто чай, если что...

Сердце пропускает удар, а может, целых два. Соглашаюсь, не раздумывая ни секунды. Чай так чай. Да хоть вода из-под крана. По барабану! Главное – не отпускать ее сейчас.