Глава 8

Антон

Тридцатое апреля

– Почему ты тогда не остановил меня? Четыре года назад… Просто отпустил. Позволил уйти, – Раиса, отрывает взгляд от книги и внимательно смотрит прямо мне в глаза.

С ответом не тороплюсь. Слушаю монотонный стук колес поезда.

– До последнего думала, что сорвешься, догонишь меня… Даже у подъезда, как дура, задержалась. Но ты не вышел…

Раиса ждет, а я все молчу, стиснув зубы до боли.

– Я тогда так разозлилась, ты себе и представить не можешь.

– Ты ведь знала, что я не сорвусь, – наконец говорю я, отворачиваясь к окну. – Ты всегда знала меня лучше, чем я сам.

– Ты прав, – тихо произносит она, – Знала. И все равно ждала чуда. Глупо, да? – В ее голосе звучит легкая усмешка с примесью печали.

– Глупо, – соглашаюсь. Нечего мне возразить.

– И с Владом глупо вышло. Знала, что он неровно дышит ко мне, решила, что с ним забуду тебя.

– Понятно, – опускаю взгляд, разглядываю рисунок на коже, каждую полосочку, морщинку.

– Мы расстались почти сразу после того, как ты уволился из фирмы. Я так тебя возненавидела. Ведь я думала, что ты захочешь меня вернуть, а ты…

– Повторюсь. Ты ведь знала, какой я.

– Суворов, мы потеряли четыре года… Четыре.

– Да. Мы уже могли быть семьей. Нашему сыну могло быть сейчас три года, – неожиданно выдаю.

Раиса вздрагивает, вся сжимается и кивает.

– Или дочери…

Тишина повисает в купе, густая, давящая, сосущая за лопатками. Кажется, даже воздух становится тяжелее.

– Интересно, на кого был бы похож наш ребенок, – шепчет она, не поднимая глаз. – Наверное, на тебя… Такой же упрямый и молчаливый красавчик.

Встаю со своей полки, сажусь рядом с Раисой, прижимаю ее к себе.

– Татарцева, выходи за меня замуж. Кольца нет. Пока нет. Но я больше не хочу терять ни минуты. Мы прекрасно друг друга знаем, – принимаю молниеносное решение. Я уверен, что хочу быть именно с этой женщиной и больше не готов увидеть то, как она уходит из моей жизни. Как уходит к другому. – Выйдешь?

– Если пообещаешь больше не строить из себя самого умного всезнайку, будешь учитывать мое мнение и прислушиваться.

– Обещаю, что буду всегда прислушиваться к своей умненькой девочке, – выдаю со смешком.

– Ну вот, что ты смеешься, Суворов?

– Да так… Ответь мне.

– Покусаю тебя сейчас! Торопишь меня. Дай подумать.

– Нет. Вот давай без этого. Я жду.

– Согласна. Я согласна стать твоей женой.

Первое апреля. Спустя пять лет

– Рая, где мой галстук? Тот синий с красными полосками?

– Ой! Тут такое дело. Анютка из него платье для куклы сделала…

– В смысле? Как? – вытягивается мое лицо.

Жена уходит в детскую комнату. Появляется через минуту с обрезком моего “счастливого” галстука.

– Мда-а-а… Ладно мои носки, но галстук… дочь скоро отца голым оставит, – усмехаюсь.

– Зато какое платье! Зацени, а? Анютка его так украсила бусинками, прямо от-кутюр. Кажется, у нас модельер растет.

Скептически смотрю на огрызок своего галстука, измазанного клеем и бусинами.

– Да, думаю, Модный дом PRADA сейчас напрягся – Суворова Анна Антоновна наступает на пятки.

– Антон, ты неисправим, – жена закатывает глаза и машет на меня, как на что-то безнадежное.

– Кстати, нашего модельера сам заберу из садика, так что отдыхай.

– Ты издеваешься? Дорогой мой муж, ты на меня три своих дела повесил, я сегодня до вашего возвращения домой из твоего кабинета не выползу. Ужинать будем пельменями.

– Раис, ты же сама сказала, что устала в декрете и хочешь работать. Вот и не жалуйся.

– Сказала, но не думала, что ты настолько всерьез воспримешь мои слова, – дует она губки, хотя на самом деле довольна.

Все началось с того, что ко мне пришел клиент с довольно сложным делом. Работа над ним тянулась медленно, в какой-то момент я и вовсе решил, что ничего не выгорит. В один из вечеров сидел с бумагами до поздней ночи, пока не отрубился в сон прямо за столом. Проснулся ранним утром и обомлел. Раиса разложила материалы дела на полу и внимательно изучала их, периодически что-то помечая в своем блокноте.

В итоге именно свежий взгляд моей жены, помог разобраться с этим делом и впоследствии выиграть суд. А Рая стала помогать мне с работой уже на постоянной основе. И кстати, через полгода планирует работать в моей фирме в качестве полноценного юриста. Правда, с командировками сказала ее не беспокоить. Семья для нее в приоритете.

Как и для меня.

***

После ужина заглядываю в детскую. Анютка сосредоточенно копошится с игрушками в углу. Кукла и правда щеголяет в довольно экстравагантном наряде. Остатки синего шелка с красными полосками, щедро украшенные бусинами, больше напоминают карнавальный костюм, чем повседневную одежду. Видимо, куколка собирается на бал во дворец.

– Красивое платье, – говорю я, стараясь сдержать улыбку, присаживаюсь рядом на пол. – Но, Анют, а папе галстук зачем испортила?

Дочь поднимает на меня свои большие, невинные глаза.

– Папа, он же старый! Ты слишком часто его носишь! Мама сказала, что люди подумают, будто у тебя другого нет.

– Ах вот оно что! Тебе его мама отдала?

Анютка быстро-быстро кивает.

– Мы вместе его делали. Люси очень идет это платье!

Тут уж я не выдерживаю и начинаю смеяться. Что тут скажешь? Мои девочки в своем репертуаре, особенно жена. Этот галстук она действительно не любила, называя его “дедовским”. Похоже, пора пересмотреть содержимое своего гардероба, а то боюсь, скоро и до пиджаков доберутся. Есть там парочка под вопросом у Раисы. ***

– Тебя сдали, партизан, – давлю смешок, появляясь в спальне. Подхожу ближе, обнимаю жену за плечи, целую в висок.

– Суворов, ну он был жутким… Вот смотри, я тут новые присмотрела, – пихает мне под нос смартфон. – Вот, глянь.

– Серьезно? – вздергиваю брови и усмехаюсь. – С бабочками? С уточками? С ума сошла, ты меня представляешь в таком на работе?

Раиса толкает меня в плечо и начинает смеяться.

– Очень смешно, ха-ха! Я хотела что-нибудь более… современное. А то ты в своих “старпёрских” совсем отстал от моды. Это, конечно, шутки ради. Вот, глянь эти. Как тебе?

Новые варианты на самом деле интересные. Выбираю парочку новых галстуков. Перевожу взгляд на часы и довольно улыбаюсь.

– Раиса, халатик накинь, – смотрю на атласную сорочку, которая едва ли прикрывает ее бедра.

– Чего? Антон, ты серьезно?

– Очень давай, родная, – киваю в сторону шкафа, на дверке которого висит ее атласный халат.

Жена встает с кровати с недоумением на лице. В этот момент в квартире раздается звонок.

– Это к тебе. Оденься.

– Ко мне? – еще больше удивляется она.

– Рай, быстрее.

Она тут же подскакивает к шкафу, сдергивает халат и накидывает его на себя. Уходит из спальни.

– Антон, я думала, ты забыл! – выпаливает она, появившись в спальне с большим букетом роз.

– Никогда не забуду, – подхожу, нежно целую Раису в губы. – С нашей годовщиной, мой Рай.

Первое апреля – дата, ставшая для нас знаковой. Начало отношений, конец отношений, новая встреча спустя четыре года, дата, когда мы узнали о беременности жены нашей любимой дочкой.

– Однажды я полюбила апрель. Потом возненавидела… И спустя несколько лет снова полюбила.

Сглатываю вставший в горле комок, продолжая неотрывно смотреть в глаза любимый женщины.

– Суворов, все потому, что… ты мой Апрель… Навеки.

Конец