Глава 33. А смысл?

— Уф, извини, что опоздала, дети никак не хотели меня отпускать! — моя старшая сестра Алена бросила сумочку, и быстро сев на стул сразу уткнулась в меню, — Ты уже что-нибудь заказала?

— Да, я уже пью зеленый чай. — улыбнулась я ей, и она, наконец, посмотрев на меня вдруг вытаращила глаза и отложила меню.

— Нееет. — громко протянула она, со всей силой облокачиваясь на спинку стула.

— Что такое? — я обернулась назад, ожидая там увидеть кого угодно, бывшего? Большую обезьяну в костюме? Сбежавшего преступника? Но там никого не было кроме стоявшего в горшке цветка.

— Быть не может! — взмахнула она руками.

— В чем дело? Что-то случилось?

— Да, — она протянула мне появившееся в ее руках из сумочки зеркало. — Посмотри на себя!

Где-то пятно? Мои ресницы отклеились? Прилипла муха?

— Новая прическа, идеальный макияж, ресницы, маникюр, и ты вся светишься. Ты влюбилась! — резко высказала сестра свой вердикт.

— Что? Что ты такое говоришь? Нет конечно. — протянула я ей обратно зеркало, обиженно реагируя на ее слова, и не понимая, как улыбка сама собой нарисовалась на моем лице. А ну-ка смойся обратно!

— Ага, да конечно, ты все время меняешь цвет волос, когда влюбляешься. Я же насквозь тебя вижу, не отнекивайся!

— Я вовсе не влюблена в него. — опуская глаза на чашку с недопитым чаем, открылась я, загораживая руками свою появившуюся и никак не сползающую с губ улыбку. — Мне просто нравится его внимание. Да если я и влюбилась, то только в его внимание.

— Да, и кто же он?

— Не скажу, — уже откровенно смеясь я поднесла ко рту чашку.

— Вот как? — она наклонилась ко мне, — Этот кто-то, наверное, с твоей работы. Уж больно много там симпатичных парней.

— Ну… он… не просто парень… он мой босс.

— Что? — Алена подняла брови в космос, — Твой босс? Александр Павлович?! Так ему же лет пятьдесят не меньше!

— О нет, — запротестовала я, пытаясь успокоить Алену, — Павлович давно с нами не работает. Мой новый босс. Он молод, ему еще нет тридцати, он сын одного из учредителей.

— А… точно кажется припоминаю, он был на дне рождения Дяди Александра.

— Да.

— Нет! — взмахнула руками Алена, — Я вспомнила его! Отменный красавчик, с отличной фигурой, терпким голосом и смотрящей на тебя, как будто он охотник, а ты его подбитая лань, которую он собирается съесть?

— Не знаю о том ли ты подумала… — пробормотала я, понимая, что Алена точно подумала о том самом.

— Один из Рекардо!

Точно о том..

— Я все время остерегалась таких красивых мужчин, они только и делают, что разбивают нам девушкам сердца, а потом приходится половину жизни ходить и искать успокоения в десятках других, пытаясь доказать сама себе, что ты красива.

— Кто кому еще разобьет сердце, — усмехнулась я.

— Сколько тебе осталось до свадьбы? Четыре месяца? Не стоит бросаться в омут с головой, и променять четыре года серьезных отношений и свадьбу на два месяца страсти, из которой ты выйдешь разбитой и опустошённой, а твой партнер сразу же начнет отношения с новой длинноногой моделью, которая покажется ему красивее тебя, потому что ты будешь уже отработанный материал. Такие мужчины не строят серьёзных отношений. Им не нужна стабильность и семья, они вечные охотники, ищущие чем бы поживиться. И чем сложнее, тем больше их это заводит!

— Зачем ты так серьезно? Я не собираюсь из-за его внимания, бросать Кирилла. И… — я посмотрела на сестру и решила стать более откровенной, посвятив ее во все происходящее. — Эта просто игра.

Официант принес заказанное для нас мороженное и поставив порции рядом со мной и Аленой, прервал наш диалог.

— Фисташковое, как ты любишь. — указала я Алене на ее замороженный замок из трех шариков, который я для нее выбрала.

— Продолжай. — сестра, взяла ложечку и отправила себе лакомство себе в рот.

— Смотри. — и я протянула ей телефон с открытым диалогом с Рафаэлем.

«Доброе утро, Вероника!» — было написано четыре раза, начиная со вторника и заканчивая пятницей, и каждый раз после приветствия была прикреплена какая-нибудь романтичная песня, в которой пелось о любви, о желаниях или о красоте.

— Он пишет мне каждое утро: «Доброе утро, Вероника». И отправляет песни. Я ни разу ему не ответила на эти приветствия, а он все продолжает писать, мило, правда?

— Ммм… — задумчиво уставилась Алена на экран моего телефона.

— Я ощущаю, что он превозносит меня. Чувствовала ли ты когда-нибудь такое от мужчины? Кто-нибудь старался тебя покорить, по-настоящему?

— Ну Витя меня добивался… делал мне подарки и..

— Сколько? Неделю?

— Зачем ты так. Где-то три.

— Никто из моих парней особо не напрягался, я сама была согласна. Да я бы никогда бы не ощутила это опьяняюще острое чувство собственной власти, если бы не Рафаэль. Он мой личный витамин, допинг по поддержанию женственной энергии, которая только сейчас начинает раскрываться.

— Угу. — промычала Алена, и на ее лице отчётливо пропечатались буквы: «Вероника сошла с ума».

— Он красавчик, которого хочет вся женская половина офиса, а он хочет меня. Ты понимаешь какого ощущать это? Это офигенно. — откинувшись на спинку своего стула я спокойно продолжила, наслаждаясь поднятой темой. — Мне нравится ему нравиться. И если я поддамся, дам слабину, позволю лишние. Все. Вшиг. Вся яркость исчезнет, мы станем друг-другу неинтересны.

— И в чем же смысл?

— Смысл не поддаться, а поставить его на колени. Игриво так. С улыбкой на губах. — и я не сдержавшись заливисто засмеялась на весь ресторан.

— Ты проигрываешь ему, Ника. Ты влюбляешься в него все сильнее.

— Нет, не верно, сестренка, единственный человек, в которого в этой игре я влюбляюсь все больше, это не он.

— А кто тогда?

— Я каждый день все больше влюбляюсь… в СЕБЯ. Благодаря ему я начинаю чувствовать себя уникальной, красивой, восхитительной! Да я никогда в жизни не чувствовала себя настолько круто.

— Тешишь свое тщеславие?

— Именно, и заодно поднимаю свою давно упавшую самооценку.

— Эй, смотри не заигрывайся Вероника. У тебя есть Кирилл и мы сейчас же идем выбирать тебе платье, в котором ты выйдешь за него замуж!

— Чувствую, что ты меня не поняла. Ты слишком твердо стоишь на земле.

— А ты слишком много витаешь в облаках, и втягиваешь себя непонятно куда! Даже если ты влюбилась — выбрось его из головы. Не порть ни себе, ни Кириллу жизнь.

— Ты ничего не поняла. Я не влюбилась! — покачала я указательным пальцем, но переставая доказывать Алене истину. Она все равно ничего не поймет.