Глава 6

Зоя

Яростно запихиваю в себя макароны по-флотски, запиваю чаем, топаю мыть контейнер и возвращаюсь на свое рабочее место. Сытая и довольная. Все-таки вкусно у меня готовит мамуля.

– Зойка! – шипит Татьяна Ивановна и пригибается.

И чего это она? Неосознанно сама наклоняюсь и шепчу:

– Что такое, теть Тань?

– Ты совсем ослепла? В зал глянь!

Разгибаюсь и веду глазами по макушкам читателей, до тех пор, пока не натыкаюсь на знакомую фигуру, которая очень сильно выбивается из общей и привычной картинки.

Федя сидит все там же, где и в нашу первую встречу – в среднем ряду, за третьим столом. Сосредоточенно работает за ноутбуком, брови сведены к переносице. Видно, недоволен чем-то.

Смотрю на него, а у самой сердце разгоняется, непонятная злость поднимается из глубин и начинает медленно закипать. Резко отворачиваюсь и сажусь на кресло.

– И что? Читательский билет у него есть, может сидеть здесь хоть до закрытия библиотеки.

– Да я не о том, Зайка, ты на его физиономию глянь! Красавец какой, морда-то вся в синяках. Не хило его, видать, поваляли, – усмехается она. – Да как бы не наши мужики.

За грудиной треск стоит, вновь поворачиваюсь, сканирую его взглядом. И правда, если присмотреться, на лице заметны синяки, которым по виду не меньше недели. Пытаюсь сопоставить все события и мелькает догадка, но я тут же ее отметаю. Да мало ли, может, он вообще в городе подрался, я о нем ведь ничего и не знаю.

И чего опять приперся? Медом ему, что ли, в нашей библиотеке намазано?

– Зайка, а может, его это… ну, того… наши зубоскалы синерогие потрепали тогда?

– Да ну, скажете тоже, Татьяна Ивановна, а повод какой? У нас мирно в поселке, кому это надо? Его тут и не знает никто, – парирую в ответ, но с капелькой сомнения.

– Как кому! – вновь переходит на шипение. – А Сенька–тартыга*? Он под этим делом сколько раз кулаками махал? Ох, Юдина, ты меня сегодня удивляешь. Вроде взрослая баба… – качает она головой и по столу костяшками кулака постукивает.

– Ой, все, мне то, какое дело, – отмахиваюсь и утыкаюсь в компьютер. Но не проходит и пяти минут, как я вновь кошусь на Баринова. Внезапно он встает и мне приходится уткнуться в монитор.

Еще никогда я не раскладывала пасьянс “Паук” с таким умным и сосредоточенным видом.

“Пройди мимо, пройди мимо, пройди мимо” – повторяю про себя.

– Зоя, привет, – он останавливается у стойки и слегка улыбается. – Можно тебя на пару минут отвлечь? Только давай на улицу выйдем?

– Простите, Федор, но у меня много работы, – отвечаю, мазнув по нему взглядом.

И тут же получаю довольно болезненный тычок в бок.

– Юдина, иди-иди, я тут сама справлюсь, – секотит Татьяна Ивановна с лисьей улыбочкой и выталкивает меня со стула.

Чуть ли не рычу от злости, но все-таки встаю. Нервным рывком хватаю с вешалки свой пуховик и накидываю на себя, не застегиваюсь. Я не собираюсь стоять с ним полчаса и лясы точить, пару минут и все, досвидули.

Выходим на улицу, удаляемся немного в сторону от входа в библиотеку и останавливаемся.

– Как дела? – спрашивает он, касаясь пальчиков на моей руке.

– Лучше всех, – отдергиваю руку и пихаю в карман.

– У тебя есть планы на вечер? Может, прогуляемся?

– Прости, не могу.

– А завтра?

– И завтра Федя, и послезавтра и дальше по календарю, – выдаю раздраженно.

– Зой, ну ты чего? – поднимает руку и касается моего подбородка. – Обиделась, что не позвонил тогда?

– С чего бы? Я о тебе и забыла давно. У нас тут каждый день кто-нибудь проездом, что мне, каждого, мимо летящего, помнить нужно? – лукавлю я и отвожу взгляд.

– Мне кажется, ты сейчас мне врешь.

Федя поджимает губы, затем обхватывает мое лицо руками.

– А я вот хотел забыть, пытался, но не смог, – внезапно выдает с легкой хрипотцой в голосе.

– Что у тебя с лицом? – будто пропускаю мимо его слова. Внешне. А внутренне вспыхиваю ярким огнем.

– Запнулся, неудачно упал.

– На мотокультиватор? – говорю и сама улыбаюсь. – Это кто-то из наших?

– Зой, на свидание пойдешь со мной? – задает вопрос, игнорируя мой.

– Зачем?

– Понравилась ты мне, Зайка, – Федя обволакивает бархатным голосом и практически невесомо касается моих губ.

По телу мгновенно мурашки несутся, и я вздрагиваю всем телом.

– А ты мне не очень, – сиплю, прикрываю веки и сама касаюсь его губ. – Совсем-совсем не нравишься мне.

– Ты ведь сейчас опять врешь? – медленно тянет и целует меня второй раз. Слегка.

– Я? Да ни в жизнь, – тянусь и целую глубже, чувственнее.

– И что мне делать? Как понравится такой неприступной девушке? – делая глоток воздуха, хрипит он и выдает смешок.

Уже сбилась со счета, в какой раз наши губы сливаются в жарком поцелуе. Федя запускает руки под куртку и крепко прижимает меня к себе. Чувствую, как его тепло проникает сквозь ткань, отчего сердце бьется еще отчаяннее, а воздуха в легких становится все меньше и меньше.

– Ты прости меня, что не позвонил, я хотел, но разбил телефон. Просто скажи, как искупить свою вину, и я все сделаю. Вот зуб даю! – залихватски хватается за свой зуб и делает вид, что дергает его.

Задумываюсь всего на пару секунд, а потом выдаю:

– У нас дрова кончились. Наколешь полную дровницу – прощу.

– Чего?

Лицо Феди вытягивается, от удивления, а я заливаюсь смехом. Ну а кто говорил, что будет просто.

_________________

*Тартыга – пьяница и буян.