Глава 28

Оля

- Меня не интересуют твои договоренности с директором, - смогла разобрать я обращённые к Рудову слова матери, как только подошла немного ближе. - По плану сейчас тренировка у моей группы. Что там у тебя – меня не волнует. Освободи лёд.

Каждое слово мама выговаривала жёстко и как будто сдержанно. Только глаза её блестели гневом. Теперь я понимала – не только привычная сдержанность Рудова куда-то подевалась. Мама, всегда сосредоточенная, не позволяющая себе лишней эмоциональности, казалось, едва держалась, чтобы не повысить голос ещё сильнее.

- Забирай своих и убирайся отсюда, Роман, - махнула она рукой. – Роман… Юрьевич… - в последнем сказанном ею слове так и сквозило пренебрежение. Как будто этим она пыталась дать Рудову понять, что серьёзным соперником она его не считает и считать никогда не будет.

- Этого не будет.

В то время, как мама начинала распаляться, теряла контроль над собой, Рудов, напротив, взял себя в руки. Черты лица его были твёрдыми, напряжёнными, но голос звучал спокойно и в то же время так, что было ясно – последнее слово останется за ним.

- У моих ребят ещё полчаса льда. Через полчаса мы освободим каток. Ни раньше, ни позже. Можешь хоть на пол лечь и устроить истерику, Вера.

- Я не собираюсь… - начала было мама, но ждать продолжения я не стала. Всё и так было понятно, как дважды два.

- Простите, что так долго, Роман Юрьевич, - остановившись в паре шагов, обратилась к тренеру, намеренно не смотря на мать. Зачем? Несколько дней назад она сама сказала, что дочери у неё больше нет.

Чувствовала на себе её взгляд, но на этот раз я была готова ко встрече. Готова куда больше, чем в тот вечер, когда она застала меня одну на катке.

Была ли пройдена нами точка невозврата, я понятия не имела. Но тогда грань она переступила. Переступила её и я, только немного позже – сейчас.

 - Маша сказала, что вы хотели что-то попробовать?

- Да, - ответил Роман. – Надевай коньки. Времени нам как раз хватит. Если всё получится так, как я думаю, продолжим вечером.

- Хорошо, - от его сдержанности, спокойствия, я сразу же почувствовала себя ещё более уверенно.

Мать продолжала смотреть на меня, однако внезапно это потеряло значение. Я была частью команды. Частью единого целого, где каждый был другому поддержкой и опорой.

- Дайте мне минуту, - попросила я.

Не ожидавшая от меня подобного мама стояла молча. Избегать её взгляда дальше было глупо, и мне пришлось обернуться к ней. Без утайки, без боязни сорваться.

Было ли мне трудно? Да. Уверена, что Рудов знал, насколько трудно мне было пойти против неё. Насколько трудно было сейчас стоять рядом и чувствовать, как нутро обжигает холодом. Но иначе я не могла. Не могла именно здесь и сейчас. За минувший год Роман стал мне по-настоящему близок. Как наставник, как человек, как друг, как…

- Вера Александровна, через полчаса лед освободится, - стоя плечом к плечу с Рудовым, выговорила я. – А пока вам здесь делать нечего. Если вам нечем заняться, можете провести это время в кафе за углом. Там подают прекрасный кофе.

- Да что ты себе позволяешь, мерзавка! – глаза мамы блеснули бессильной яростью. Остатки сдержанности рассеялись. Никогда не видела её такой…- Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне?! Нашла себе защитника?

- Я никого себе не искала! – процедила я, глядя матери в глаза. – Это ты когда-то нашла себе развлечение. Думала, всё так и закончится?! Думала, я не узнаю?!

- Ах ты… - не сдержавшись, она замахнулась на меня.

Я зажмурилась, ожидая пощечины, но пощёчины так и не последовало. Вместо этого я услышала шипение матери и металлом прозвучавший голос Романа:

- Не смей поднимать руку на мою дочь.