Глава 44

Оля

В составе сборной России по фигурному катанию в швейцарский Берн мы, вылетели за несколько дней до старта самого чемпионата Европы. Последние тренировки перед началом соревнований должны были пройти на льду, где нам с Тимом предстояло встретиться уже в качестве соперников.

- Так странно… - сказала я ему в ночь перед отлётом.

Мой собранный заранее чемодан, с которым я и приехала к нему после окончания тренировки, стоял в прихожей рядом с его собственным. Несмотря на просьбу Романа отложить личное до окончания сезона, сделать это было выше моих сил. И, судя по тому, как смотрел на меня Тимур, когда колёсики чемодана, подпрыгнув, перекатились через порог, и выше его.

- Что странно? – спросил он, поднявшись с постели. Взял лежащую на подоконнике картонную пачку и приоткрыл створку окна. В полумраке комнаты вспыхнул язычок пламени, вслед за ним – оранжевый уголёк.

Поднявшись, я, ничем не прикрытая, подошла к Тиму и коснулась его голой спины. Вдохнула всё-таки пробравшийся в комнату дым.

- Всё странно, - ответила просто, потому что так оно и было. Всё происходящее в последнее время было странным: наши стремительно завязавшиеся и столь же стремительно развивающиеся отношения, соперничество на льду, наше прошлое.

Тимур усмехнулся. В тишине снова вспыхнул уголёк.

- Тебе бы не стоило… - начала было я, но, поймав на себе взгляд Богданова, умолкла.

Когда-то давно я случайно услышала не предназначавшиеся для меня слова французского тренера, обращённые к своей ученице – не пытайся перекроить человека под себя. Сколько раз меня саму пытались перекроить? И что?  Разве помогло мне это стать самой собой?

И всё-таки я коснулась плеча Тима, посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

- Оно тебе надо?

- Чёрт его знает, - запах дыма стал чуть заметнее.

Огонёк вспыхнул и потух, стоило Тиму прижать его к краю прозрачного блюдца. Закрыв окно, он обнял меня за талию и прижал к себе – резко и так тесно, что пространства между нами не осталось. Шумно втянул носом воздух у моего виска, провёл немного прохладной ладонью вдоль позвоночника по спине, а потом вниз – до ягодиц.

- Волнуешься? – чувствуя, что я напряжена, Тимур запустил пальцы мне в волосы и, заставив отклониться, посмотрел в лицо.

Несколькими минутами ранее, лёжа рядом с ним в постели, я призналась, что не представляю, как всё пройдёт. Два предыдущих дня мы с Пашей пытались наверстать время, которое упустили из-за его ушиба. Программы были вычищены до блеска, и всё равно унять беспокойство я не могла. Тем более, что его колено до сих пор напоминало о себе, и кататься приходилось пусть и на лёгких, но всё же обезболивающих.

 - Очень, - честно призналась я, положив ладонь на бедро Тима. Вздохнула, почувствовав, как он поглаживает пальцами мой затылок, массируя, лаская. Вздохнула ещё раз и потихоньку застонала.

- Я мог бы тебе сказать, что не стоит, - прижал ближе, - но не буду.

- И не надо, - отозвалась я.  – Не люблю бессмысленные слова.

- Я тоже.

- Знаешь, - как только он перестал поглаживать меня, я отошла на несколько метров. Взяла с кресла халат и набросила на плечи. - чемпионат России в психологическом плане был для меня сложным. А чемпионат Европы… - покачала головой. – Это как космос. Ещё и мир… Как представлю, что это для нас вполне реально… - снова качнула и посмотрела на Тимура, зная, что он понимает, о чём я.

- Не думай пока про мир, - посоветовал он и опять подошёл ко мне. Положил руку на плечо. – Этим ты только всё усложняешь.

- Знаю, - согласилась со вздохом. Взяла его халат и подала с лёгкой улыбкой.

Обнажённый, он был великолепен. Тимур Богданов на льду и вне его…

Губ моих коснулась усмешка, стоило подумать, сколько бы болельщиц сейчас желало оказаться на моём месте. Хорошие девочки выбирают дрянных мальчишек, и я, как оказалось, не исключение. Вот только был ли Тим этим самым дрянным мальчишкой?

Я опять посмотрела на него. Какой уж там мальчишка… Мужчина, когда-то ненавидевший меня и теперь не желающий отпускать только потому, что он решил именно так. Мужчина, не терпящий компромиссов и собственной слабости. Но разве я – его слабость?

- Хочешь, я заварю чай? – спросила, выходя из спальни.

На самом деле нам стоило лечь пораньше, но что-то подсказывало мне, что пораньше всё равно не получится. В любом случае, ещё полчаса в запасе у нас оставалось. Сейчас, накануне чемпионата, позволить себе слишком много вольностей не мог ни он, ни я.

- Чёрный, - ответил он.

Я чувствовала его взгляд, направленный мне в спину. Прямо между лопаток. Почти так же, как и раньше – месяц, год назад… Почти, но теперь совсем по-другому. Не осколки льда, вонзающиеся в кожу, в сердце, а пробегающие вдоль позвоночника язычки горячего синего пламени.

- Господи, - уже когда мы сидели за столом, всё-таки не сдержалась я и, накрыв лицо ладонями, застонала. – Я так боюсь, что что-то пойдёт не так. Боюсь не справиться, Тимур.

- Перестань, - выговорил он очень жёстко. Как мог бы выговорить Рудов – не отец – тренер. Нет, даже ещё жёстче. – Чтобы больше этого не было.

- Ты прав, - согласилась я, заставив себя собраться. Настраиваться нужно было на успех, а то, что делала я… Непозволительно.

- Ты выйдешь на лед и откатаешь так, как каталась сегодня на тренировке, - теперь Тимур говорил тихо, и голос его словно бы пробирался внутрь меня. Словно бы просачивался в каждую клетку тела.

- Ты видел нашу сегодняшнюю тренировку? – сделала глоток чая и поставила чашку на стол.

- Концовку.

Я кивнула. Сегодняшняя тренировка, равно как и те несколько, что были до неё, прошла хорошо. Спокойно, без надломов. Обычная, совершенно рабочая.

Согнув левую ногу, я поставила её на край стула. Упёрлась подбородком в колено и, глядя на Тимура, проговорила:

- Ты так веришь в меня…

- Это не просто вера, - ответил он очень серьёзно. – У вас с Жаровым есть все шансы взять золото. Я смотрю объективно, Оля. В Европе мало стоящих пар. Вы вполне можете соперничать с каждым, кто заявлен в Берне.

- Даже с вами?

- Даже с нами.

- Не верится, что ты говоришь мне это, - выдохнула, не поднимая головы и по-прежнему глядя на мужчину, подобного вечера с которым год назад даже представить себе не могла. Мужчину, чувства к которому с каждой проведённой рядом минутой становились всё безудержнее, всё сильнее завладевали мной. Как будто на протяжении времени, что мы были знакомы, они хранились где-то в недоступном мне месте, а теперь вдруг раскрылись, словно цветок под солнцем.

- У тебя всё впереди, - нарушил он снова возникшее было молчание. Тот же пробирающийся внутрь, тихий голос. Только взгляд… Что-то в этом взгляде заставило меня насторожиться, как и прозвучавшие дальше слова: - Моя спортивная карьера долго не продлится. У вас же с Жаровым большое будущее.

- Не говори глупостей, ты еще… - он протянул руку и дотронулся пальцем до моих губ, заставляя замолчать. Тут же убрал.

- Ты приняла правильное решение, когда перешла в группу Рудова, Оля. Знаешь… - он приподнял чашку, призывая сделать меня то же самое. – Иногда нужно рискнуть всем. Зачастую большие цели требуют больших решений.

- Предлагаешь выпить за риск и большие решения? – потихоньку засмеялась я, и коснулась его чашки своей.

- За риск и большие решения, - подтвердил он, отпив чай. – И за тебя.

- За меня и за тебя, - отозвалась я и сделала то же самое.