Глава 3

Оля

– Я, – киваю с легкой улыбкой.

– Какого х… – взгляд Жданова падает на мою грудь. Он мучительно вздыхает, сжимает пальцами переносицу и зажмуривается. – Ольга, что ты здесь делаешь?

– Работу работаю, Артур Маратович.

– Марат Артурович.

– Я так и сказала, – невозмутимо отвечаю и смотрю в глаза Жданова.

Его взгляд скользит в сторону кабинета, мажет по столу, задерживаясь на чашке с чаем.

Замираю, стараясь не выдать ни единой лишней эмоции.

– Твоих рук дело? – произносит он, подходя ближе.

– Моих, – отвечаю как можно непринужденнее, надеясь, что голос не дрогнет.

– Хорошая попытка, но нет. Вставай и вон отсюда.

Смотрю на него снизу вверх. Он возвышается надо мной, словно неприступная скала. В глазах плещется нескрываемое раздражение, но где-то в глубине, как мне кажется, мелькает и тень заинтересованности.

– Пока вы отсутствовали, Олег Викторович звонил, просил передать, что Урал у него уже под контролем. К концу недели обещал выслать вам отчет, – спокойно говорю, стараясь не выдать волнения. Внутренне же все дрожит от его близости и острого взгляда. Вот же абьюзер.

– Я дурею с тебя. Совсем не в себе? Ты тут не работаешь. Даю тебе три минуты и, чтобы духа твоего тут не было, если не хочешь, чтобы охрана вышвырнула тебя за шкирку, – бросает и удаляется в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

– Гад! – шиплю коброй и показываю закрытой двери язык.

Ни через три минуты, ни через полчаса никуда я не ушла. А спустя еще час, Артурович вылетает из своего кабинета с ворохом документов, небрежно бросает на мой стол и, не глядя на ходу, говорит:

– Настя, срочно подготовь переговорку, у нас внеплановая летучка.

– Угу, – мычу в ответ.

Жданов уносится.

Я, конечно, не Настя… но раз срочно… Встаю из-за стола, собираю документы и пытаюсь сообразить, что делать дальше. Где находится переговорная? Что такое “летучка”?

Надуваю полную грудь воздуха и несусь в кабинет отдела контроля качества.

– Ребята, выручайте, наш Титаник тонет! – выпаливаю, как только распахиваю дверь.

– Чего? – кривит бровь брюнетка Алена.

– Где находится переговорка?

– Э-э-э, а ты не знаешь? – бровь Алены ползет еще выше.

Да куда уж выше-то?

– Нет, ну же? Срочно надо!

– И как тебя Жданов еще не прибил… – закатывает она глазки.

Так, с этой все ясно. Перевожу умоляющий взгляд на Егора, потом на Рыжего.

– Идем, покажу, – вздыхает Егор и лениво встает с кресла.

– Спасибо! – пищу в ответ.

Мужчина провожает меня до переговорной и проходит вместе со мной.

– Слушай, а где Настя? Она разве не должна была тебе все показать и вообще ввести в курс всех дел?

– Так, она… родила, сегодня, – брякаю с улыбкой.

– В смысле? Я с утра видел ее в офисе. Ей же еще рано?

– Ты меня спрашиваешь? Я вообще удивлена, что беременные у вас до самых родов тут вкалывают. Профсоюз бы на вас натравить, однако.

– Да ее давно гнали в декрет, Настя сама ни в какую… Понятно, значит, не доходила она месяц, – озадаченно бормочет Егор.

– Да все в порядке. Вроде… Жданов почти сам все сделал.

– В смысле?

– Роды принимал.

– Чего? – Егор практически роняет челюсть на пол. И несколько раз моргает, пытаясь осознать услышанное.

– Жданов… роды… принимал? – бледнея, переспрашивает он.

– Ну да, – пожимаю плечами. – Анастасии надо бы ребенка в честь Марата Артуровича назвать, – задумчиво бормочу.

– У нее вроде девочка должна была родиться, – морщится он.

– Значит, Марта! А что? Дань уважения боссу, что поступил, как настоящий герой.

Егор хватается за голову, затем потирает лоб. Представить строгого Жданова, принимающего роды, кажется, выше его сил.

– И что, все прошло нормально? С ребенком и Настей точно все в порядке? – вновь спрашивает, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Егор, что такое летучка? – игнорирую его вопрос. Не до Насти мне сейчас – другое дело горит.

– Планерка.

– Я так и подумала. Спасибо.

– Ага, – кивает он, мешкается, смотрит на документы в моих руках. – Давай, помогу. Теперь понятно, почему ты такая заполошная.

– Да нет, я всегда такая, – выдаю себя.

– Я в шоке, Настя здесь прямо в офисе… Да уж…

– С кем не бывает, – отшучиваюсь, пожимая плечами.

– Вообще-то ни с кем, – ухмыляется он.

Далее мы молча готовим переговорку, но Егор то и дело поглядывает на меня с улыбкой.

Закончив расставлять стаканы с водой и поправляя на стене криво висящую картину с абстракцией, я чувствую, как нервы натягиваются, словно струны. В голове прокручивается что, как только Жданов увидит меня, опозорит и выгонит при всех.

Егор все еще здесь, будто сомневается, стоит ли оставлять меня одну на этом "Титанике".

– Может, кофе? – предлагает он, заметив мое состояние. – После планерки. Вижу, что ты нервничаешь и расстроена из-за первого рабочего дня.

– Не откажусь, – выдыхаю. – Только крепкий. И побольше.

– А… может, тогда просто после работы заскочим в кофейню? Тут есть хорошая неподалеку.

– Я не против, – выдаю с улыбкой.

– Кхм-кхм, я вам не помешал? – раздается ледяной голос за спиной.

От страха вздрагиваю и резко оборачиваюсь назад.

Жданов багровеет от злости, сжимая в руке папку.

– Опять ты?

– Я… я подготовила переговорку к планерке, как вы и просили, – лепечу, стараясь не смотреть ему в глаза. Руки предательски дрожат.

– Я просил? Тебя? – пауза. Жданов занимается самокопанием в своей памяти, – Филиппов, выйди, – наконец рявкает биг-босс.

Егор словно ошпаренный, испаряется за секунду, захлопнув за собой дверь.

Марат Артурович демонстративно идет к столу, с грохотом бросает толстенную папку. В помещении наступает гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием.

Ну теперь точно, доигралась ты, Сазонова. И никакие торчащие соски тебе не помогут.

– Оля, Оленька, Олёнок, что же мне с тобой делать? – говорит, затем переводит внимание на часы и тихо чертыхается. – Так, бери блокнот, ручку, записывай все важные моменты, которые будут обсуждаться. Справишься – работа твоя, а если нет, я лично выброшу тебя из офиса. Понятно?

– Спасибо! Я справлюсь! – взвизгиваю от радости.

Но радость была недолгой.

Когда переговорную начали заполнять сотрудники, я поняла одно: планерка обещает быть жаркой.