Эпилог

Если бы кто-то пару лет назад сказал мне, что я буду жить с Максимом Валерьевичем Хамиченком – я бы рассмеялась ему в лицо. Или запустила в него степлером. В зависимости от фазы моего цикла.

А теперь… ну вот я, сижу у нас на кухне, в его рубашке, с чашкой чая, а в духовке доходит ароматная шарлотка. Устала немного, на работе был сложный проект. Но мы с Максом все сделали в лучшем виде. И надеемся на то, что клиенту все понравится.

Кстати, сегодня у нас годовщина. Год, как мы съехались.

Все утро за ним наблюдаю сегодня.

Он крутится по квартире с каким-то подозрительным видом. Словно ищет то, что потерял и не может вспомнить где.

– Макс, ты сегодня нервный, какой-то, – хмыкаю, подперев подбородок рукой. – Потерял что-то?

– Я? Нет.

Врать он совсем не умеет. То есть, умеет, но только клиентам. Мне же врет так, что хочется его за это поцеловать… или укусить и по шикосной заднице шлепнуть.

Макс уходит. Минут пять его нет, из глубины квартиры доносятся лишь странные звуки и периодически его ворчание.

Наконец, появляется с красным носком.

Носок? Что?

– Зашивать не стану. Это что, Дед Мороз потерял? Так у него вроде синие должны быть… или голубые.

– Чего? – вскидывает он брови. – Твою-то мать. Просто открой, Рыжая.

И протягивает мне его.

Беру. Сразу понимаю, что внутри коробочка. Только не…

– Это то, что я думаю?

Быстро извлекаю ее. Красная, бархатная, маленькая. В таких кольца всегда.

– Открывай же, не тяни!

Смотрю на него, улыбаюсь, заливаясь краской, словно помидорка, и открываю.

– Кольцо, – говорю вслух то, что вижу. – Обручальное, да?

Дух перехватывает, словно я на с крутой горки ухнула вниз.

– Да, – отвечает с хрипотцой и прочищает горло. – Анют, ты выйдешь за меня?

Хочу ответить романтично, как в фильмах, но, как обычно, вылетает совсем другое:

– В смысле, выйдешь? Я уже живу с тобой, готовлю еду, стираю твои трусы и глажу рубашки!

– Рыжая! – рявкает Макс.

Смотрю на него. Волнуется, но улыбается. А у меня сердце трепыхается и руки трясутся. В горле ком стоит такой, что не то, что проглотить, вдохнуть не могу.

– Да, Хамиченок. Я выйду за тебя.

– По любви.

– По любви. Мой Май…

– Май?

– Угу, буду и дальше с тобой маяться.

– Эй!

– Ну ладно. Давай по-другому. Ты в нашу фирму пришел работать в мае, так что тогда все и закрутилось.

– Эта версия принята, – довольно кивает.

Макс улыбается, притягивает меня к себе, берет на руки и кружится, кружится, кружится, напевая известную песню Кристины Орбакайте “Май”.

Конец