Глава 9
Глава 9
Люба
С самого пробуждения я летаю. В прямом смысле. Кажется, вот сейчас оттолкнусь от пола посильнее – и взлечу к потолку. Порхаю, кружусь, песни горланю, пока мою полы, а потом болтаю с Маринкой по телефону.
– Маринэ, он сам! Сам взял и поцеловал! – раз в десятый кричу, падая звёздочкой на диван. – Значит, я его зацепила. Лёд тронулся, слышишь! Зафиксируй это!
– Люба, сколько раз ты ещё скажешь эту фразу? – смеётся она. – Зафиксировала. Могу тату набить: “Осипов снизошёл до Капустиной”.
– Сарказм твой… – бубню в динамик, но даже не сержусь на неё, потому что я счастлива.
– Ты так и не рассказала, что было дальше, – в её голосе появляются нотки любопытства. – Поцеловал как? Как подругу или углубился в твой рот? А ты? Ответила? И чем всё завершилось?
– Конечно! Мы целовались взасос, сначала нежно, а потом, как два ненормальных. Не знаю, как долго, несколько минут, наверное… Когда он оторвался от меня, то улыбнулся, проводил до квартиры и ушёл.
– О как, – хмыкает она. – Ну, всё равно, звучит позитивно.
– А я о чём говорю!
После разговора с подругой таращусь в потолок и прокручиваю в голове тысячу сценариев понедельника. Он позовёт меня в кабинет, попросит закрыть дверь… Нет, слишком очевидно и пошло. Он оставит на столе записку? Напишет в наш чатик на двоих? Или просто его взгляд изменится, станет тёплым, а вечером пригласит меня на ужин в ресторан, где мы все обсудим? Да, наверное, так. Это ведь Олег – на работе ничего лишнего он не допустит.
Утро понедельника встречаю, как праздник. Долго копаюсь в шкафу и выбираю платье. Оно должно быть не слишком откровенное, но подчёркивающее всё, что надо. Останавливаю выбор на бордовом. Потом делаю макияж и выхожу из дома. Несмотря на пасмурную погоду – внутри меня светит солнце.
В офис захожу с колотящимся где-то в горле сердцем. В приёмной тишина. Кабинет Олега пуст. Отлично, у меня есть время, чтобы успокоиться.
Он появляется ровно в девять. Сегодня он в чёрных джинсах и чёрной футболке-поло. Идеален, как всегда. Проходит мимо моего стола уверенным шагом, но у двери в свой кабинет останавливается.
– Доброе утро, – робко проговариваю.
– Любовь Аркадьевна, – режет чётким, ледяным голосом. – Отчёт за прошлую неделю по клиентам ме на стол к одиннадцати. И вызовите ко мне Русланова.
Его взгляд скользит по мне, как по предмету мебели и не более пяти секунд. Затем он отворачивается и растворяется в кабинете, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком.
Сижу словно рыба, которую оглушили. В ушах звенит, в глазах неприятное жжение.
“Это что за фигня? Проверка? Желание сохранить в офисе только рабочие отношения?” – лихорадочно соображаю я.
Но проходит час, два. Он выходит, даёт поручения или просто пишет в чат – сухо, по-деловому, на “вы”. Ни одной лишней фразы, намёка в глазах.
К обеду восторг и надежда превращаются в ледяной ком в груди. К концу дня уже не один ком, а три – в груди, желудке и где-то в горле. Выйдя из приёмной, плетусь на первый этаж к Марине, которая меня уже ждёт.
– В кофейню? – с грустью смотрит на меня.
– Да. И сладостей побольше. Мне нужно чем-то заглушить свою боль.
***
– Представляешь? Как ни в чём не бывало! – сразу же вспыхиваю, как только официант, поставив кофе на стол, удаляется в зал. – “Любовь Аркадьевна” он ко мне! “Выкает” весь гребаный день, – шиплю, разрывая от злости салфетку. – Я что, не заслуживаю даже того, чтобы просто поговорить? Или это нормально обмениваться слюнями, а потом делать вид, что ничего не было?!
– Люб… Ну это же Осипов… Я говорила, что он сложный.
– Да не сложный он, а деревянный! – протестую, взмахнув вилкой, а потом отламываю кусочек чизкейка и кладу себе в рот. – Этот Эверест заставил чувствовать меня весь день обиду, унижение и злость. Ну как так-то? Может, поговорить с ним самой?
Марина быстро мотает головой, делает глоток и говорит:
– Не советую. Если будет не в духе – уволит.
– Меня? После такого? Да он же сам полез!
***
Точно так же проходит вторник. Среда. Он безупречен и недоступен. Я держусь из последних сил, отвечаю тем же деловым тоном, но внутри всё кипит. Но я всё ещё надеюсь, что его сорвёт. Он сделает шаг в мою сторону, как то объяснится. Но нет. Глухая стена.
И вот – день Х. Четверг. Вылет в Красноярск в четыре утра. Нас четверо: Олег, я и два юриста. В аэропорту он разговаривает только с юристами и читает документы, в самолёте утыкается в планшет. Мне ни слова за весь полёт. Я смотрю в иллюминатор на проплывающие облака и чувствую, как внутри меня всё идёт трещинами и начинает осыпаться. Пока что мелкими осколками.
Через полтора часа мы прилетаем, заселяемся в отель и расходимся по номерам, чтобы отдохнуть перед важной встречей с местными партнёрами.
Просыпаюсь от звона будильника. Голова гудит, как после пьянки. Терпеть не могу перелёты. Открываю рабочий чат и вижу два сообщение от босса:
“Завтра в кафе на первом этаже оплачен”, "встречаемся в холле в двенадцать часов.”
Даже аппетита нет, но всё равно иду, потому что не хочу показывать себя слабой. К счастью, за завтраком его нет. И я в компании наших юристов пью чай и ем умопомрачительный сэндвич с лососем.
После кафе сразу идём в холл и дожидаемся Олега, а после все вместе едем на встречу.
Моя любовь, хоть он и гад последний, но я должна признать – великолепен. Партнёры его слушают чуть ли не открыв рты. Ну и что говорить. Договор заключён на выгодных условиях, и все довольны. Особенно Олег.
– Всем спасибо, – говорит он, как только мы садимся в минивэн, чтобы вернуться в отель. – Самолёт будет только завтра утром, а сегодня… У вас свободный вечер. Отдыхайте – компания покроет все расходы, – говорит ровным тоном.
Девочки зовут меня в местный бар, но у меня нет сил, чтобы веселиться. Поэтому вежливо отказываюсь и ухожу в свой номер, где валяюсь на кровати, пока меня не накрывает окончательно.
Всё. С меня хватит.
Больше не думаю и не мучаю себя. Встаю, выхожу в коридор, иду к его номеру. В висках долбит с такой силой, что, кажется, ещё шаг и упаду в обморок. Стучу. Три коротких стука. И через несколько секунд слышу шаги, а потом дверь открывается...