‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 11

Три года назад

Лиза

Я не собиралась садиться в машину. Не хотела больше встреч с ним. Не хотела быть в обществе его друзей. Потому что их мир не для меня. В ближайшие несколько лет в мои планы не входили романы с сомнительными крутыми парнями или искромётная любовь. Находясь в своём маленьком городке, я думала только об учёбе. А потом в моей жизни появился Виктор Иванович, и мне пришлось переехать. Грандиозно перестраивать свои планы, привыкать к новому месту, к новым людям.

Голова и так идёт кругом от этих резких перемен. А Игнат… Он совершенно не вписывается в моё новое окружение. Но он просто не оставляет мне выбора, практически преследуя меня. Явно говорит то, что я хочу услышать, поэтому его слова не вызывают доверия. Однако как он это говорит! Никто и никогда в моей жизни не говорил со мной ТАК! С придыханием, с чувством… Каждое его слово вызывает мурашки во всём теле. А взгляд, которым он неторопливо проходится по моему телу от макушки до пят, заставляет меня гореть изнутри. В груди разгорается такой пожар, что становится сложно дышать.

Мне хочется бежать от этого парня без оглядки. Но моё тело оцепенело, словно желая остаться.

— Какой маршрут? — стараясь стряхнуть ступор, судорожно смотрю по сторонам. Мы едем в противоположную сторону.

— Мне нужно заехать домой, — спокойно сообщает Игнат, словно не обещал десять минут назад, что отвезёт меня. — Успокойся, Лиз. Я же сказал, что отвезу. Просто чуть позже, ладно? Мне нужно проверить сестру.

— Тогда высади меня и поезжай, — хватаюсь за ручку, но парень тут же блокирует замки.

— Будь благоразумна, — говорит укоризненно. — Ты собралась выпрыгивать на ходу? Неужели так боишься меня?

— Сейчас — да! — выпаливаю без раздумий. — Ты везёшь меня к себе домой против воли!

— Боже, какая же ты упрямая, незолушка, — он сжимает переносицу двумя пальцами, словно у него разболелась голова.

Я не хочу быть причиной чьей-то головной боли, но он не оставил мне выбора.

— Останови машину, Игнат, — требую непреклонно. — Я не поеду к тебе домой.

— Тебе не обязательно заходить, — парень и не собирается нажимать на тормоз. — К тому же, мы почти приехали.

Резко рульнув влево, въезжает в открытые настежь ворота. Останавливается под навесом, обвитым виноградом, глушит мотор, выдёргивает ключ из замка зажигания и только тогда смотрит на меня угрюмым взглядом. Тяжело вздыхает.

— Я не могу тебя отпустить, — говорит обречённо, выставляя локти на руль.

— Почему? — чувствую, что мой голос дрожит.

— Потому что тогда мы не узнаем.

— Что не узнаем?

Он смещается в мою сторону. Заглядывает в глаза, проводит пальцами по волосам, вновь заставляя моё тело оцепенеть.

— Не узнаем то, что могло бы получиться. А я очень хочу узнать. И намерен это сделать.

Не дав мне опомниться, склоняется так близко, что наши губы соприкасаются. Глотнув воздух, раскрываю рот, словно сама приглашаю его к поцелую. А он всего лишь тянется к дверной ручке и открывает для меня дверь. Продолжает смотреть мне в глаза, и в его взгляде — самодовольство и азарт. Конечно, Игнат знает, что моё предательское тело отвечает на каждый его жест в мою сторон. Провоцирует меня, а я с готовностью попадаюсь в ловко растянутые сети. Вот же влипла…

— Зайдёшь? — шепчет парень в сантиметре от моих губ. — Обещаю — я не кусаюсь.

Знает, что я готова выпрыгнуть из машины, чтобы разорвать такой тесной контакт. Что и делаю. Резко выбрасываю ногу на улицу, почти касаюсь устойчивой поверхности, отворачиваюсь, но Игнат тут же хватает меня за подбородок, вновь поворачивая к себе лицом.

— Прости, — в его голосе слышится какая-то болезненность. — Прости, я не могу по-другому. Умру, если не сделаю этого.

Пока я судорожно соображаю, о чём он говорит, его губы накрывают мои. Пальцы сжимают горло, удерживая на месте, но не доставляя боли. Губы замирают на моих. Парень тяжело дышит, словно сдерживаясь из последних сил, а я совсем не дышу. Пытаюсь заставить тело сопротивляться — выставить руки вперёд, ведь пока ещё они на свободе. Но тело не реагирует. Чёрт… Сердце замерло вместе с дыханием, а разум, кажется, отключился.

Его рот немного приоткрывается, овладевает моей нижней губой, и я против воли выдаю какой-то болезненный то ли стон, то ли всхлип.

Боже… Он как приглашение для Игната. Парень усиливает напор, раздвинув мой рот языком, сжав горло посильнее. Вторая его рука ложится на затылок, прижимая меня ещё теснее. Когда мой рот безвольно раскрывается, его язык тут же скользит внутрь. Глубоко, лишая меня последних крупиц кислорода и здравого смысла. Пальцы сами вцепляются в ворот его футболки, а я не собиралась притягивать его ещё ближе! Начинаю отвечать на поцелуй. Сначала сдержанно и неумело, а потом просто плыву по течению, вторя всем движениям его языка и губ. Очень скоро мы просто задыхаемся от того, каким долгим оказывается этот поцелуй. По телу бегает табун мурашек, внизу живота разгорается пламя… А ведь он просто поцеловал меня. Что будет, если он решит перейти к чему-то более серьёзному?

Моему безвольному телу ни за что не устоять перед этим порочным парнем…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что же ты со мной делаешь… Что же ты делаешь, Лиз? — хрипло шепчет Игнат.

Поцелуй заканчивается так же стремительно, как и начался. Игнат просто отстраняется, глубоко дыша, отрывисто просит прощения за свой порыв и покидает машину.

Собственное возбуждённое сознание хочет спросить: «Что? Что я с тобой делаю?» Однако я не могу выдавить ни слова. Впрочем, посмотреть в глаза парню я тоже не могу.

Игнат обходит машину и протягивает мне руку. В попытке отдышаться глотаю кислород, которого мне не хватает, а потом вкладываю пальцы в его ладонь, которая оказывается очень горячей. Игнат сжимает мои пальцы. По телу проходит новая порция мурашек, но я расправляю плечи и быстро выбираюсь из салона авто. Оглядевшись по сторонам, всё-таки позволяю себе взглянуть в его глаза, и это становится ошибкой.

Его взгляд пылает неприкрытым желанием. Он раздевает меня — неторопливо, но совершенно отчётливо. Взгляд скользит по моей блузке, по маленьким белым пуговицам, а потом спускается к юбке. Сейчас я рада, что одежда на мне скромная. Что юбка почти достигает колен, хотя немного откровенно обтягивает бёдра. Игнат это тоже видит. Склонив голову набок, медленно скользит взглядом по поему бедру, а потом вновь возвращается к лицу… К губам.

Поцелуй только разжёг Игната, и его хищный взгляд говорит мне о том, что парень вышел на охоту. А я — жертва. И где-то глубоко внутри чувствую, что мне понравится эта охота…

Уголок его рта слегка дёргается. Он кусает нижнюю губу в попытке скрыть улыбку.

— Что же ты со мной делаешь, незолушка? — спрашивает меня вновь.

— Зачем тебе проверять сестру? — в попытке понизить градус между нами напоминаю ему о цели визита.

Он нехотя пожимает плечами, снимает с моего плеча сумочку и оставляет её в машине.

— Поверь, моя сестра — та ещё заноза в заднице. Моя обязанность перед родителями — следить за каждым её шагом, что совершенно невозможно.

Берёт меня за руку и тянет из-под навеса. Неуверенно иду за Игнатом по роскошному внутреннему дворику. Тропические деревья, несмотря на осень, пышут буйством зелёных красок. Ровные мощёные дорожки завораживают красотой и добротностью дорогого камня. А сам дом — огромный особняк, выполненный в современном стиле — ничем не уступает дому Виктора Ивановича.

Мне хочется спросить Игната о том, кто его родители. Да и вообще, узнать побольше о его семье. Но мои вопросы, наверное, повлекут за собой встречные вопросы Игната, а я не хочу, чтобы он ковырялся в моей жизни. Обещала Виктору Ивановича, что не буду болтать.

— Проходи, — он открывает передо мною дверь, и я проскальзываю внутрь.

Ругаю себя за бесхребетность, потому что вообще не должна здесь быть. Обещала себе держаться подальше от парня, который так сильно меня волнует, но как загипнотизированная выполняю то, что он хочет. Самодовольная улыбка на его губах говорит о том, что он не ожидал другого расклада. Знал, что я зайду в дом.

Игнат закрывает дверь, словно отрезая меня от внешнего мира.

— Родителей дома нет, — сообщает как бы между прочим.

Поджилки сами по себе начинают трястись. Возможно, мы здесь совершенно одни. Я же совсем его не знаю! Позволила себя целовать и привезти в этот дом. Что дальше? Позволю себя раздеть? И ведь могу это сделать, чёрт возьми!

Мы оказываемся в просторной светлой столовой. Стараюсь держаться от Игната подальше. Делаю так, чтобы между нами была преграда — стол, стул, барная стойка. Он замечает, что я бегаю от него, и уверенно сокращает расстояние между нами.

— Успокойся, Лиз, — ухмыльнувшись, берёт меня за плечи и, надавив, усаживает на стул. — Я не собираюсь тебя насиловать… — поигрывая бровями, заставляет мои щёки вспыхнуть. — Выпьешь чего-нибудь?

— Воды, — произношу пересохшими губами.

Он проходит на кухню, и я слышу, как хлопает холодильник. Возвращается с бутылкой воды и протягивает мне.

— Посиди пока тут, ладно?

Не в состоянии ответить, просто киваю и хватаюсь за крышку. Она не поддаётся, потому что пальцы онемели, а ладони вспотели от нервов.

— Дай, — со вздохом Игнат забирает у меня бутылку и ловко откручивает крышку. Ставит бутылку на стол. Обходит стул, заходя ко мне со спины. Наклонившись, шепчет у самого уха: — Я почти кончил от нашего поцелуя, незолушка. Вот что ты со мной делаешь!

После чего резко выпрямляется и покидает столовую. А я, схватив бутылку, припадаю к горлышку и жадно пью. Но это не помогает потушить пожар, который разгорается внутри.

***

Его очень долго нет. Так долго, что я теряю счёт времени.

Вздыбленные нервы немного успокоились, и я даже смогла отодрать себя от стула, к которому словно приросла. А теперь бесцельно брожу по столовой, разглядывая дорогую мебель, и любуюсь садом сквозь распахнутые окна. Правда, уже темнеет, и с каждой минутой очертания внутреннего дворика становятся всё более размытыми.

Мне нужно домой!

Неуверенно подхожу к двери, за которой скрылся Игнат. Приоткрыв, вижу коридор и тихо зову парня по имени. Но там так же тихо, как и во всём доме. Открываю дверь пошире и прохожу несколько метров вперёд, прежде чем вижу лестницу. Она уходит вниз. Подвал? Цокольный этаж? Что там?

Снова зову Игната, прислушиваюсь, но в ответ только гробовая тишина. Мурашки бегут по телу, и я обнимаю себя за плечи. В коридоре нет дверей, только эта лестница. Я крадучись спускаюсь по ней, сама не понимая, чего именно боюсь.

Попадаю в просторную комнату без окон. В центре стоит большой бильярдный стол. Слева длинный кожаный диван и низкий столик. На нём пепельница и пачка сигарет. Справа располагается что-то вроде бара и полки с какими-то блестящими кубками. Приближаюсь, чтобы разглядеть награды. Почти встаю на носочки, потому что полки очень высоко. На кубках выгравирован силуэт пловца. Интересно… Игнат занимался плаванием? Судя по тому, как сложено его тело, это вполне может быть так.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неожиданно я слышу его голос и оборачиваюсь. Вижу дверь, которую не заметила прежде. Она немного приоткрыта.

— Нет, я хочу побыть с ней наедине, — говорит Игнат кому-то. — Она не доверяет мне. А я хочу, чтобы доверяла. Так, всё, закрыли тему, — отрубает достаточно жёстко.

Так как я не слышу второго собеседника, предполагаю, что говорит он по телефону. И, похоже, обо мне!

Подхожу к двери, но не заглядываю внутрь, продолжая подслушивать. Внутри ругая себя за наглость.

— Моей сестре надо учиться, — вдруг меняет тему Игнат. — Привези её домой, а потом забудь сюда дорогу. Иначе я тебя кастрирую, понял?

Слышу какой-то глухой звук, словно Игнат швырнул что-то на кровать. И так как больше он ничего не говорит, предполагаю, что это был его телефон.

Всё очень странно! Разговор странный! И сам Игнат странный… а ещё волнующий, порочный и опасный.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но сначала непроизвольно заглядываю в узкий дверной проём. Игнат стоит ко мне спиной. На нём только джинсы, низко сидящие на бёдрах, а рубашку он держит в руке. Мышцы его плеч завораживают. Сильные руки, по которым продолжаю скользить взглядом, гипнотизируют. Прокачанная спина говорит о том, что, возможно, он и правда занимается плаванием.

Игнат встряхивает рубашку. Собирается просунуть руку в рукав, но вдруг замирает.

— Видишь, незолушка, — говорит тихо, — тебе нравится наблюдать за мной.

Резко поворачивает голову в мою сторону, а я испуганно опускаю взгляд в пол. Блин… Мне стыдно. Подглядывать за ним не входило в мои планы.

— Подойди, — просит меня Игнат, вновь делая свой голос чувственным, проникновенным.

Что? Подойти?

Робко поднимаю взгляд и смотрю на парня.

— Я… я… подожду в столовой, — говорю, запинаясь на каждом слове.

— Подойди, — повторяет он настойчиво. — Я не кусаюсь, правда. И ничего плохого тебе не сделаю.

Не верю! Не верю ему, но завороженная его голосом толкаю дверь и ступаю в комнату, которая оказывается спальней. В центре большая кровать. Слева шкаф и стеллажи с книгами. Странное дополнение к интерьеру для этого парня.

— Тебя так долго не было, — замираю в шаге от Игната, — на улице уже стемнело, и мне надо домой.

— Скажи мне, Лиз, дело в тебе или в твоём работодателе?

Игнат неторопливо надевает рубашку. Медленно застёгивает пуговицы, начиная с нижней. Я наблюдаю за его пальцами и, кажется, пропускаю вопрос.

Он хмыкает, пальцы замирают на второй пуговице, и он опускает руки, оставляя обнажённой свою грудную клетку.

Поднимаю взгляд на его лицо. Чувствую, как полыхают мои щёки.

— Я хочу погулять с тобой этим вечером, — вновь проникновенно говорит Игнат. — Просто прогулка по пляжу или в парке аттракционов. Что ты об этом скажешь?

— Нет, — сразу выдыхаю я.

— Нет? — переспрашивает он, потом закусывает нижнюю губу, приклеивая мой взгляд к этому действию. — Почему? Ты не хочешь?

— Меня ждёт Виктор Иванович. Наверняка у него есть для меня поручения.

— Хорошо, — вдруг произносит Игнат смиренно. — Давай так! Я отвезу тебя, а через час буду ждать на пляже.

— Пляж большой, — для чего-то говорю я.

Я же не собираюсь идти?! Не собираюсь…

— Ориентиром будет колесо обозрения. Знаешь, где это?

— Да, — выдыхаю я. — Но…

— Нет, — приблизившись, прижимает палец к моим губам. — Давай без «но». Подумай хорошенько, прежде чем принимать решение.

Я задыхаюсь от его близости. Тело вновь цепенеет. А Игнат просто отходит в сторону, быстро застёгивает оставшиеся пуговицы, берёт с кровати телефон и кивает на дверь.

— Пойдём, как я и предполагал, моей сестры не оказалось дома, — говорит с ухмылкой. — Здесь только мы, — словно подчёркивает наше уединение.

Боже…

На онемевших ногах практически выбегаю из его спальни. Игнат неторопливо идёт за мной, и я чувствую его взгляд на своём затылке. Наверное, так преследует свою жертву хищник. Выматывает её до тех пор, пока она уже не может сопротивляться. А я пока ещё могу…

— Ты подслушала мой разговор по телефону, — говорит Игнат, когда уже сидим в машине.

— Я не хотела, — начинаю оправдываться, но он меня перебивает.

— Друзья звали нас погулять, — он не уточняет, с кем именно из друзей говорил. — А я сказал, что хочу побыть с тобой наедине.

— Потому что я тебе не доверяю, — напоминаю ему то, что слышала.

— А я не прав? — бросает на меня короткий взгляд, а потом вновь сосредотачивается на дороге.

Пожимаю плечами.

— Я, в общем-то, мало кому доверяю.

— И правильно делаешь, — к моему удивлению соглашается Игнат. А потом тихо смеётся и добавляет: — Я, вообще-то, тоже тебе не доверяю, незолушка.

— Что? — восклицаю возмущённо.

— Я — богатый парень, — продолжает смеяться. — Вдруг тебя интересуют мои деньги?

Фыркнув, закатываю глаза, а потом легонько стукаю парня по плечу. Он быстро перехватывает мою руку и подносит к своим губам. Невесомо целует, но даже от этого я вновь начинаю задыхаться. Внизу живота всё сжимается от желания почувствовать его губы не только на тыльной стороне ладони.

Игнат отпускает мою руку. Через полминуты паркуется возле дома Виктора Ивановича, но не глушит мотор. Бросив взгляд на часы на приборной панели, поворачивает голову в мою сторону.

— Если ты не придёшь через час на пляж, я больше никогда тебя не побеспокою, — говорит спокойно.

Замолкает, а я часто киваю и хватаюсь за сумку, чтобы поскорее выйти.

— Но если придёшь… — он подаётся вперёд и коротко прикасается губами к моим губам.

Приятный запах его парфюма забирается в нос, сердце начинает стучать как сумасшедшее. Он не углубляет поцелуй, просто проводит нижней губой по моим губам и продолжает проникновенным шёпотом:

— Если придёшь, будь готова к тому, что я сделаю с тобой всё, что захочу. И тебе понравится то, что я сделаю.

Его рука тянется к двери, и он её открывает.

— Подумай хорошенько, Лиз. Только не принимай решения, пока так возбуждена.

Боже…

Выскакиваю из машины и даже не говорю ему слов прощанья. Подбегаю к калитке, ввожу код и сразу скрываюсь во дворе. Только потом перевожу дыхание и тру губы. Они саднят от желания получить больше…