Глава 15

Макс

Дядя Толя по старой привычке приносил информацию в папке. Внутри всегда четко и по делу. Так было и сейчас: муж, сын, работа. Я взял в руки лист и присмотрелся к скану водительского удостоверения Евгения Савина. Не урод, что уж. Женщинам такие нравятся. А мне козлом казался. Не знаю почему. Хотя нет, знаю. Потому что муж Дины. Этот хлыщ явно умнее меня. Она женой ему стала, ребенка родила, а я сидел в огромной нефтяной корпорации, с кучей бабла и практически безграничными возможностями и на чужую женщину облизывался. А ведь она моей могла быть. А этот мальчик… Я бросил взгляд на имя — Матвей — мог быть нашим сыном, если бы… Если бы, что? Если бы я поверил и выслушал. Если бы она не подначивала в клубе. Если бы умели разговаривать и слышать друг друга. Если бы да кабы…

Я бросил настырный взгляд на часы. Скоро Дину увижу. Я ждал встречи, предвкушал и стремился к ней. Зачем? Версия про извинения могла обмануть, кого угодно, но только не меня самого. Голос услышать, рядом посидеть, взгляд Дюймовочки на себе почувствовать. Понять, что осталось от моего черствого сердца. Еще несколько недель назад я и не вспоминал о Дине Власовой или Савиной, это уж, как угодно, а сейчас думал днями и ночами. Особенно ночами. Встречи ждал и на других женщин смотреть не мог.

— Бля… — выдохнул, пытаясь дзен поймать. Дина — замужняя женщина, а я принципиально с такими не связывался. Секс с мачехой — стал отличным уроком, как не надо делать. Но там вообще жесть: не просто жена, а жена моего отца. Труба.

Я перевернул страницу и принялся о работе читать. Через пять минут меня накрыл дикий хохот. И тут Полонский!

Как? Как могло выйти, что Дина работала на Катю Полонскую. На жену Вадима. На женщину, с которой у меня был короткий, но приятный роман. Блядь, походу он еще и детей моих крестить будет. Без моего ведома, естественно. Я-то хрен ему позволю! Карма у меня, что ли, такая? С мудаком этим одними дорожками ходить.

— Да, — нажал громкую связь, когда мигнул рабочий телефон.

— Максим Игоревич, совещание с региональными представительствами через час. Вы просили напомнить.

Черт, забыл совсем.

— Ирина Петровна, перенесите на пять вечера.

Я схватил пиджак и поднялся. Пора. От отца мне досталось две секретарши: одна длинноногая блондинка в приемной, другая не менее горячая брюнетка — личная. Я обеих перевел на встречу гостей, улыбки и кофе, а личного помощника перевез из бывшего офиса. Я грешен и на баб отвлекался, а на работе лучше этого не делать. Ирина Петровна опытная, не глупая и по возрасту вне сферы моих интересов. Мы сразу сработались.

Я выбрал один из лучших ресторанов Москвы, который мог предложить приватность. Компрометировать Дину не хотел. Я и так виноват перед ней.

Ждал у бара, предупредив метрдотеля. На вход поглядывал. Если не придет — донимать не буду, но… Острое разочарование кольнуло в груди. Хочу увидеть ее. Чтобы закрыть гештальт. Отпустить ее. Может, и мое гребаное ледяное сердце оттает.

— Здравствуй. Вроде ждал, но ее появление стало неожиданностью. Обтягивающие черные джинсы, модный оверсайз свитер и умопомрачительные ноги. Темный водопад волос, губы пухлые, а ресницы бесконечные. Дина выглядела, как женщина, которая не собиралась превращать свое появление в фурор. Будто ей похер, какой предстать передо мной. Возможно, реально похер. Только впечатление совсем другое: в груди билось чувство, что мне снова двадцать, и Дина прямо там, в самое сердце на поражение.

— Ты совсем не изменилась, — сказал, когда мы сели за столик и сделали заказ. — Такая же Дюймовочка.

— И шлюха, — иронично добавила она.

Я не отвел взгляд, получив знатный укол совести. Я был молод, зол, влюблен. Я обидел ее и сам захлебнулся разочарованием. Ночью шестнадцать лет назад не она, а я изменил: предал любимую и отца. Пора признавать ошибки.

— Прости меня. Я столько ерунды тебе наговорил, обидел очень.

— Вы с Полонским сговорились, что ли? — тряхнула волосами Дина. — Он грехи замаливал, жену вернуть хотел. Ты тоже?

— Нет, я свечку поставил за искупление. И, кстати, я не женат. А ты?

Конечно, я знал, но от нее услышать хотелось.

— Я замужем, — просто ответила и на меня так пронзительно взглянула: — Ты изменился, — сказала тихо, — сейчас по-настоящему взрослый.

— А еще красивый, богатый, сексуальный, — пошутил, нетерпеливо ожидая, когда официант уже уберется. Третий всегда лишний.

— Ты всегда был красивым, богатым и сексуальным!

— Правда? — я подался вперед и только усилием воли сдержал порыв сжать тонкие пальцы. Меня снова штырит от нее. Как в первый раз. Только Дина уже завоевана другим.

— Правда…

— Дина, я обидел тебя. Очень. Но хочу, чтобы ты знала: я любил тебя, поэтому был так жесток.

Я не имел права вываливать на нее запоздалые признания, но не мог промолчать. Наоборот, смотрел во все глаза, за реакцией следил: щеки порозовели, дыхание сбилось, в глазах столько отчаянной тоски. Мы пытались и иронизировать, и шутить, но между нами до сих пор тонкая нить проходила. Я чувствовал ее. Дина, уверен, тоже.

— Максим, я уже не злюсь. Вышло как вышло. Судьба, значит, такая.

— Человек сам творит свою судьбу, — шепнул и наши пальцы все-таки соприкоснулись. Электрический разряд заплясал на самых кончиках, по телу распространился, отдаваясь тягучим и жарким возбуждением. И это не банальное желание плоти, это близость. Через столько лет такая же нужная, ничуть не утратившая своего звенящего притяжения. Дина тоже ощутила это. Вероятно, поэтому руку отдернула и вскочила. Я тоже поднялся.

— Мне пора уже… — шепнула, голову сильно задрав. Я нависал над ней, мощью давил, понимал, что играю нечестно, но ничего с собой сделать не мог. Тянет меня к ней.

— Дина… — и руки на талии сомкнул. К себе прижал, шумно сладкий аромат волос вдохнул.

— Не нужно… — шепнула за мгновение до моего поцелуя. Нужно. Нам обоим просто необходимо.

Дина цеплялась за мои плечи, прижималась неистово, языком творили такое, что пар из ушей валил. В паху тоже дымилось, но это не главное. Мое сердце узнавало эту тоненькую изящную девочку. Я потерял ее по глупости, а сейчас она снова в моих руках: льнет, поцелуи дарит, с ума сводит.

— Поехали ко мне… — хрипло выдохнул, ягодицы сжимая. Мы слишком одеты, чтобы вспомнить друг друга. — Хочу тебя.

— Не-ет… — простонала и оттолкнула меня. Губы дрожащей рукой прикрыла. — Нельзя так.

— Кто сказал? — и снова к себе притянул.

— Я замужем, Макс.

Ну и хрен с ним с этим мужем?! Разве любящая жена будет на поцелуи так жарко отвечать? Шею под грешные ласки подставлять, выгибаться навстречу?

— И что? — я реально недоумевал. Дина почти лежала на столе и думать о «правильном» стало сложнее. Вот она, женщина моих грез, открыта для меня, желанна. Какой, блядь, замужем!

— В смысле «и что»? Максим, я замужем. — Я не хотел этого слышать, поэтому губами рот закрыл. — Я замужем, понимаешь! — крикнула, отталкивая меня.

Замужем, значит. Замужем. Надо подумать. Может, развестись?

— Все. Наше время давно ушло! — сопротивлялась Дина.

— Ушло, говоришь? — и обвел ее, зацелованную, шальным взглядом. — Разве?

— Это слабость. Я растерялась.

Опять двадцать пять. Что она такая потерянная и безотказная?!

— Если бы ты не проявила «слабость» с Полонским, — не сдержал едкого сарказма, — мы бы не наделали столько ошибок.

— Точнее, если бы ты не был таким придурком! — она с силой меня толкнула в плечи. — Упертый, как баран!

— Ты меня с кем-то путаешь. Я лев по гороскопу.

— Ты идиот!

— А ты языкастая сучка! — вспылил я.

— Пусти!

Блядь, кажется, я все испортил.

— Дюймовочка, ты нужна мне.

— А ты мне нет.

— Не верю.

— Твои проблемы! — огрызнулась она. К нам официант с десертом пожаловал, и Дина, воспользовавшись моментом, схватила сумку и бросилась прочь. Нет, я не отпущу ее снова. Дважды отказывался от этой женщины. Больше не сделаю этого. Да, не свободна. Да, другому принадлежит. Но если у нее горит сердце так же, как мое, то все сделаю, чтобы меня выбрала.

— Дина, постой!

Какая же прыткая! Не догнать!

— Дина, прошу, — схватил за локоть уже на улице.

— Пусти, Максим, прошу. Не нужно нам было встречаться. Это ошибка…

— Привет, милый, — я резко обернулся и увидел Владу в роскошном жемчужном платье-футляре. Она, словно не замечая Дину, ко мне подошла и прижалась, целуя в щеку. Что это вообще за херня?!

Дина только ресницами волшебными ошеломленно взмахнула и убежала.

— Дина, да постой ты! — я бросился к светофору, но она уже на другой стороне была, поток машин разделил нас. Блядь! Все испортил! И Влада еще!

— Я не понял, — грубо сжал запястье, когда попыталась волосы мне поправить. Мамочка, бля! — Что за показательное выступление?

— О чем ты? — Влада по-детски распахнула огромные голубые глаза. — Я с любимым пасынком поздороваться не могу?

Я даже зубами заскрежетал от раздражения. Мы оба понимали, что она притворялась, но с этим ничего нельзя сделать. Отец просил заботиться и приглядывать за ней. Я обязан исполнить его просьбу. И похер, что мачеха пыталась соблазнить меня. Я кремень. Меня сейчас только одна длинноногая лань волновала. Дина — мой стопроцентный краш, просто отвал башки.

Она замужем. Отвали от нее…

Да пошел ты! Это я внутреннему голосу. Мне хотелось бы быть человеком чести, который не лезет в чужую семью, дом, тем более там ребенок, но у меня стойкое понимание, что дважды потерял свое счастье, больше не хочу! Я не собирался преследовать и делать Дину любовницей. Я готов стать для нее мужем, если тот отклик, который ощутил всем существом, не мираж.

— Максим, — Влада обняла мой локоть и невзначай грудью потерлась, — у меня к тебе важный разговор, пообедаем?

— Мне ехать нужно, — отказаться хотел.

— Пожалуйста, — надула губы Влада. — Это важно.

Мне пришлось вернуться к столику в уединенном зале — телефон остался там. Влада, естественно, за мной пошла.

— Хм, — окинула взглядом, — у тебя свидание было? Кто эта девчонка? Взрослый мужчина, — томно произнесла, — а все по малолеткам скачешь.

— Говори, что у тебя. Я спешу, — присел и отодвинул от себя легкий муссовый десерт со сливками и ананасами. Дина раньше такие любила.

— Фи, как грубо, — кокетничала Влада. Села рядом, чтобы наши колени соприкоснулись. — Макс, — протянула, вздыхая, — я хочу быть полезной. «Астронефть» столько значила для Игоря… Возьми меня на работу.

— А-ха-ха, — не сдержался я. — Может, тебе в хоспис обратиться? Мне услуги сиделки ни к чему.

— Макс, — она придвинулась ко мне, позволяя заглянуть в низкое декольте. Неплохие сиськи, что уж… — Я узнала про благотворительные проекты и…

Дальше я не слушал. Точно, у нас есть обязательства в социальной сфере, и это нужно рекламировать, чтобы народ знал своих благодетелей. А еще организовывать и тесно сотрудничать с корпорацией. На примете даже есть одно рекламное агентство.

— Я подумаю, — бросил, совершенно позабыв о болтовне Влады. Пока она ладонь на колено не положила, поглаживая, к члену подбираясь. — Влада, — схватил за руку, — я тебе не мальчик, которого можно за хуй хватать. Продолжишь в том же духе, и я забуду о просьбе отца.

— О какой? — схватилась за слово, как за соломинку.

Блядь. Ей уж точно не нужно знать. Начнет потом несчастную строить.

— Неважно. Я позвоню, когда надумаю, — и поднялся.

— Это я позвоню, милый.

Непробиваемая баба!