Глава 11

Балеринам положено беречь ноги. Этому нас учили сызмальства. Нина Васильевна даже рассказывала, как ходила на статусные мероприятия – просто появлялась, её фотографировали, и она уезжала минут через десять, отдав дань уважения. Танцы, тренировки и растяжки должен сменять отдых. Да, ноги нужно беречь, но в отель я неслась, как на крыльях, и только у входа притормозила. Как раз засветило солнышко, настроение не прекрасное, а божественное. Восхитительное! Нужно обрадовать родителей, но сначала… сначала Игнат. – Да, – ответил он почти сразу. – Привет. Роль моя! – я чуть ли не визжала от радости. – Моя, Игнат, представляешь? Я… я так счастлива! – Что за роль? Игнат ведет себя сдержанно, как и вчера вечером. Он не запретил, не выразил словами своего неудовольствия, хотя я понимаю и помню – ему все это не нравится. Но он привыкнет, поймет. Должен понять! Ночью я попросила отвезти меня в отель, и заснуть я смогла далеко не сразу. Паниковала, смотрела на часы, и считала время, через которое я должна буду встать, умыться, приготовить пуанты, колготы и боди. Эта рутина привычна – немного перетянуть грудь, соорудить тугую прическу, и залакировать её так, чтобы ни один волосок не выбился. Я так и сделала. Но не выспалась жутко, и думала, что провалюсь. Даже мысль была не ходить, и не позориться. Травма все еще дает о себе знать, труппа незнакомая, но я справилась. Смогла. – Сначала на меня взглянул руководитель труппы, потом позвали художественного руководителя. Я была согласна и на кордебалет, многие ведь лет по семь танцуют пятого лебедя в третьем ряду, и ничего. Но мне дали роль! – воодушевленно делилась я с Игнатом. – Спорили, что мне подойдет больше: быть возлюбленной Спартака – Фригией, или же Эгиной. И я – Эгина! – А Эгина это кто? – Это куртизанка, погубившая Спартака, – пояснила я. Всегда меня такие роли привлекали – сложные, не самые положительные. И мечта сбылась! – Это всего лишь роль, – хихикнула я. – Так что не сердись. Я буду танцевать, а не… – Да я понял, что ты будешь исполнять роль. Не такой я дремучий, – фыркнул Игнат. Пожалуй, описывать ему сюжет не стоит. На премьеру я Игната затащу, он – обыватель, и не поймет, что в иногда танец обозначает оргию, и роль у меня – самая та. Моя мечта! Боже, как же хорошо, что я приехала в Питер! Наверное, ничего плохого больше в моей жизни и не случится – есть Игнат, есть театр. Главное – не упустить все это. – Скоро начинаю репетировать в труппе. И ты просто обязан прийти на премьеру! – Раз обязан – приду, – рассмеялся Игнат. – Поздравляю, малышка. Правда, поздравляю. Знаю, каково это – получать желаемое, и как от этого колбасит. Чем сейчас займешься? – Буду заниматься, конечно. Чем же еще? Растяжки, позиции, фуэте – все, как обычно. И тебя буду ждать с работы. – Если что, ключи от моего дома у тебя есть, – напомнил мужчина. – Ты можешь заниматься всем этим не в жутком хостеле, а у меня. Ключи Игнат мне дал вчера. Просто протянул связку, когда проводил до входа в отель. Я приняла, и он уехал. – Ты можешь приходить в гости. Или же собрать все вещи, и переехать. Я бы предпочел второй вариант. – Слишком быстро, – вздохнула я. – Давай не будем торопиться. Обычно это ни к чему хорошему не приводит. – Не в нашем случае, – отрезал Игнат. Я услышала в трубке мужские голоса, и шуршание бумаг. – Вечером увидимся. Не буду отвлекать. Работай, – я звонко чмокнула. – Целую! Пока. Сбросила вызов, и пару минут стояла с глупой улыбкой у входа. Почему-то заходить не хочется. Хотя… какое почему-то? Вдруг там Женя? Поговорить с ней придется, я ведь видела ее сегодня, и ее удивленное выражение лица, которое она скрыть не смогла. И того самого второго режиссера видела. Жоржика, Жорика, или как там его? Он единственный из всех, кто настаивал, чтобы я была либо одной из куртизанок, либо, на худой конец, исполнила роль Пастушки. Пастушкой, в итоге, станет Женя. Я стояла, ловила лучи солнца, к которому приближались темные тучи, и звонила всем, кому должна. Нине Васильевне, обрадовав её, что не зря в меня столько сил вложила; лучшей подруге Вере, оставшейся в Москве. И родителям. Они обрадовались моему успеху, но сдержанно. Всё о травме моей переживают. Да, нога болит, но пока я танцевала – все прекрасно было. И будет! Я не планировала в Питере оставаться, просто приехала развеяться, но… теперь точно не уеду. Театр. Роли. Игнат. Игнат держит сильнее всего, наверное. Главное – саму себя останавливать, и не спешить. Пусть все развивается у нас постепенно, плавно, по нарастающей. Это ведь странно будет, если я через день после знакомства поселюсь у него. И родители не поймут. Папа вообще будет в ярости, наверное. Мама-то со мной еще в тринадцать заговорила про контрацепцию, про то, что если я вдруг не подумаю о последствиях, чтобы не боялась, и проходила к ней, а не шла за сомнительными таблетками. Маме я бы доверилась, а папе… папе – страшно. Вдруг приедет, и силой меня домой потащит? Я вздохнула, и вошла в отель. Наш с Женей номер на первом этаже, до него от ресепшен девятнадцать шагов. На двадцатом я открыла дверь. – Сука! Подруга встретила меня визгом. И в меня полетела моя же массажная расческа, угодившая не в лицо, а в шею. – Жень… – Ты! Сука! Сука, понятно тебе? Ооо, я всегда знала, какая ты, – выкрикивала она. – Вечно меня задвигала. И в училище, и теперь. Кому ты дала, чтобы партию получить? Много кому отсосала? Или, может, анал? Кому? Отвечай! – Давай поговорим, – я подняла с пола расческу. Этого следовало ожидать – Женя на язык несдержанная. Сначала мы на ножах с ней были. Но однажды бойкая Женя вступилась за меня перед другими, выручила, и мы сдружились. Пусть я и обижалась на её резкость, но… привыкла. Она ярко вспыхивает, но быстро отходит. – Поговорим? А раньше почему мне не рассказала? – подруга открыла шкаф так резко, что чуть дверцу не сломала, и ворохом бросила на пол мои вещи. – Я-то, дура, тебе все выкладывала! Идиотка просто! Специально с Жорой познакомила, чтобы тебя, убогую, продвинул. А ты кого-то получше нашла, да? Мне ничего не сказала, за меня и не подумала впрячься, устроила сюрприз, мать твою! Хорошо что я сегодня поехала на распределение, и увидела, что ты из себя представляешь. Ты… – Я не знала, что получу роль. Потому и не говорила. Жень, давай успокоимся, – сделала шаг к ней, но Женя отвернулась, и вытащила остатки моих вещей, отправив и их на пол. – Перестань! Что ты как маленькая? Я не через постель в театр попала, Нина Васильевна за меня словечко замолвила, чтобы на смотр взяли. Роль мне никто не обещал. – Ну да, не через постель, – она зло пнула клубок из моей одежды. – Хромоножка, и Эгина. А я – гребаная Пастушка. Ненавижу тебя! В очередной раз ты мне в лицо плюнула, и даже сейчас это твое «не через постель» – пропела Женя, передразнивая меня. – А я через постель! И если бы не ты, роль бы я получила. Но ты, как обычно, приперлась, и все испортила. – Жень… – Дрянь! Что ты Женькаешь? Что? – проорала она так, что в стену нам задолбили. – Ничего. Остынешь – поговорим. У всего есть границы, – кивнула на свои вещи, на сломанную косметику. Женя неплохо постаралась, и раскрошила даже тени для век. Я и понимаю её, и… раздражает. – Так проваливай, раз есть границы! – А знаешь, так и сделаю, – отпихнула её с пути, достала чемодан, и буквально за пять минут сложила в него вещи, которые придется отстирывать после не самого чистого пола; зарядку от телефона и уцелевший парфюм. Схватила сумочку, и вышла из отеля. Да пошла она! Истеричка! Нет, я готова извиниться – не хотела ругаться с Женей, и промолчала, да и не ожидала её сегодня встретить. Но такое творить из-за роли, полученной мной честно? Это перебор. Нужно еще обувь проверить, а то вдруг стекла накрошила, или белье какой-то мазью натерла – с Женьки станется. Пусть она извинится, а потом уже и я попрошу прощения. Иначе дружбе конец. Я выселилась из отеля, намереваясь найти новый. Приличный. Чтобы Игнат не подшучивал, что я живу в клоповнике. Да, я намеревалась, но… на улице снова дождь. Промозгло. Солнце окончательно покинуло город. Искать отель, бронировать, въезжать в него, и привыкать? Или вызвать такси, и поехать к Игнату? Хочу к нему! Я достала смартфон, открыла приложение заказа такси, и уже через пятнадцать минут водитель остановил авто у ворот в дом Игната.