Глава 26

– Игнат, не мешай, – рассмеялась я, и шлепнула его полотенцем. – Ты как мальчишка! – Все, ухожу, – он отошел от стола, а я продолжила готовить. Мне это в радость, хоть и знаю, что съесть смогу из всего, что наготовлю – минимум. До премьеры осталось восемь дней, диета наистрожайшая, и не сказать что вкусная – много белка, жиры, а вот мои любимые углеводы почти под запретом. Но для гостей, которые сегодня соберутся, нужно накрыть вкусный стол. Игнат говорил не заморачиваться, но я не собираюсь ударить в грязь лицом перед ними, и Ниной Васильевной. – Ты точно не против, что я пригласила своего педагога? – Не против. – Она пожилая, но все время с молодежью работает, потому обойдется без стариковских штук. В последнюю нашу встречу у Нины Васильевны были розовые волосы. – Серьезно? – Угу. Она же в советское время была примой, всё строго было. Да и сейчас балерина не может выкрасить волосы во все цвета радуги. И вот, Нина Васильевна сто лет уже не танцует, и потому отрывается. Говорят, что у нее даже татуировки есть, – улыбнулась я, вытерла руки, и поставила противень в духовку. – Ну, хоть с кем-то познакомлюсь. Я рад. – Ты со всеми познакомишься. – Слав, – Игнат снова подошел к столу, но уже не затем, чтобы стянуть с него что-нибудь вкусненькое, – давно пора встретиться с твоей семьей. – Скоро. – Надо не скоро, а уже. Еще вчера надо было, грубо говоря. Мы живем вместе, дом купили. Или ты нас познакомишь, когда мы третьему ребенку будем имя выбирать? – Да нет же. Папа работает много, но скоро вы встретитесь. Не подумай, пожалуйста, что я тебя скрываю. Обещаю, очень скоро я познакомлю тебя со своими близкими. – Ну смотри. – Иди дверь открывать, – кивнула я на коридор. Можно было давно познакомить Игната с папой и мамой, но хочется, чтобы все вышло красиво. Потому восемь дней придется подождать. После премьеры папа будет в хорошем настроении, и смирится, что я домой не вернусь, и что здесь я не временно по работе, а навсегда. В конце-то концов, есть самолеты, можно до меня быстро добраться. И на поезде тоже недолго, всего пара часов на Сапсане. Эту вечеринку, на самом деле, затеяла я. Дурачество, но захотелось устроить посиделки-презентацию нашего с Игнатом дома. А еще это что-то вроде прощания с этой квартирой. Понятно, что раньше Нового Года мы отсюда не съедем, но сейчас как раз есть время встретиться со всеми… Почти со всеми. Есть еще Женя, которую я не позвала. Простила, попросив больше не вмешиваться в наши с Игнатом отношения, общаюсь с ней, но в дом больше не зову. Ничего хорошего из этого не выйдет. Проверила противень – сыр запекся аппетитной корочкой, можно доставать, что я и сделала. – Добрый вечер, – я вышла в гостиную – друзья Игната уже здесь, как и Вика, подруга Рамиля. Улыбнулась ей, внутри грызет – я-то знаю, что Рамиль ей изменяет. И даже знаю, с кем именно. Неприятное чувство, очень неприятное. Оглядела себя в зеркале, прошлась по лицу пуховкой с мерцающей пудрой-метеоритами, и вышла к гостям как раз, когда раздался звонок в дверь. – Я открою, – остановила я Игната, и пошла к двери, чуть волнуясь. Открыла, а там, как и ожидалось, Нина Васильевна. – Ну здравствуй, девочка моя, – она вошла, волосы уже не розовые, а синие. Все та же хрупкая фигура, но объятия сильные. – Я к вам с подарком. На Кубе отдыхала, сигары и текила, надеюсь, твоему мальчику понравятся. – Мальчику понравятся, – почувствовала руки Игната на плечах. Нина Васильевна задрала голову, и усмехнулась: – Точно не мальчик уже. Игнат, да? – Приятно познакомиться, – Игнат принял протянутую руку Нины Васильевны, и обозначил на ней поцелуй, а затем уже помог снять шубку. – Синие волосы, обалдеть, – прошептал он мне украдкой. Ну да, экстравагантно. Нина Васильевна – женщина без возраста. Ей можно дать и сорок лет, и семьдесят. Морщинки есть, их много, но они мелкие, такой тип старения. Пигментных пятен нет, фигура все еще стройная. В юности Нина Васильевна была трепетной красавицей. – Как же я рада вас видеть, – приобняла её, и повела в гостиную. – И я рада, Славушка. О, а где эта беспутная? – она оглядела гостиную. – Я потом объясню, – прошептала ей, поняв, что Нина Васильевна про Женю. Извинилась, отошла на кухню, и начала выкладывать блюдо на противень. Стола как такового почти не будет, в основном закуски, но голодным никто не уйдет. – Помочь? – ко мне присоединилась Вика. – Займись, пожалуйста, брускеттами, – указала ей на корзинку. – Кстати, классная тётка. Она уже движ навела. Того и гляди Рамиля у меня отобьет, – усмехнулась Вика, взяла корзинки, и вынесла из кухни. Когда я вынесла блюдо, поняла, о чем говорила Вика. Текила уже открыла, и Нина Васильевна рассказывает приятелям Игната знакомую мне историю о том, как конкурентка уронила на неё декорации. – И вот, представьте, ноги переломаны, я их не чувствовала. Врачи твердили, что всё, капут карьере. Да не делайте вы такие постные лица, – хлопнула Нина Васильевна в ладони. – Я не о ногах своих думала, а о том, что этой Синяковой не доставлю подобного удовольствия! На чистой злости восстановилась, и на сцену вернулась, а затем у этой дряни все роли забрала. Вообще все. Даже те, которые не хотела танцевать. – Только теперь вы дружите, – добавила я. – Вас Елена Анатольевна в больницу отправила, вы у нее роли отняли в итоге, а теперь – не разлей вода. – Просто на фоне этой старой перечницы я – красотка, – подмигнула Нина Васильевна. – Да и с кем мне еще дружить? Остальные хореографы либо в маразме, либо бездарности. С этой хоть поругаться можно всласть. Да и знаю я, чего от Синяковой ожидать, потому сюрпризов не будет. Так и живем. Я покачала головой, и снова пошла на кухню. Вряд ли я бы смогла дружить с человеком, который мне подлянки устраивал. А Нина Васильевна может, хотя не сказать, что она добрая. – Еще чем-нибудь помочь? – снова подошла ко мне Вика. – Нет. – А подруга твоя где? – она остановила меня, не позволив выйти из кухни. – Она… мы сейчас реже общаемся. – Она к Игнату клеилась, – нахмурилась Вика. Вообще-то, к Рамилю. И не просто клеилась. Спят они. Вот только сказать это я не могу. – К Игнату? Ты ошибаешься. – Я видела, как она на него смотрит. – Она и на Рамиля смотрела, – осторожно заметила я. – Если ты про тот вечер в ресторане. – На Рамиля все смотрят. А Игнат… ты в курсе, кстати, что мы с ним встречались? Что??? – Да, – натянула на губы улыбку. Нет, блин, я не в курсе была! – У нас ничего серьезного не было. Просто хочу, чтобы ты знала. Познакомились с Игнатом в клубе, и все такое. Он так и не перезвонил. Потом встретила их компанию в баре, еще и с Рамилем познакомилась. Игнат назначил встречу, но так и не получилось. В итоге я с Рамилем, о чем не жалею, – она обернулась на выход из кухни, и взглянула… нет, не на Рамиля, а на Игната. – Ну, отношений у вас не было. А с Рамилем есть, – сказала я, чтобы заполнить тишину. – Угу. Вика снова посмотрела на меня, в голове множество вопросов. Познакомились в клубе, и…? Переспали? Скорее всего – да. Зачем в клубы мужики ходят, да и многие девчонки? Чтобы приключение на ночь найти. Лучше бы я не знала. – Женя не на Игната смотрела в тот вечер. Она с Рамилем флиртовала. Так что следи за СВОИМ мужчиной, – не выдержала я. – По секрету скажу – у нас свободные отношения. – Нам лучше вернуться в гостиную, – сдержанно произнесла я, и Вика кивнула. Села рядом с Игнатом, прислушалась к разговору за столом – Игнат рассказывает про дом. – … до Нового Года точно переедем. Слава хочет ёлку, и праздновать будем уже не здесь. А новоселье уже после праздников, ведь так? – Игнат взглянул на меня. Кивнула с улыбкой. А сама в бешенстве, практически. Разумеется, у Игната были женщины, он ни разу не девственник. Но одно дело – знать, а другое – видеть. Почему мне-то про Вику не рассказал? Я сидела, что-то говорила, смеялась над шутками, и следила за взглядом Игната. Пусть только посмотрит на Вику как-то по-особому. Пусть только посмеет! Но он не смотрел. Зато смотрела она. На него. Не в упор, но часто бросала взгляд из-под ресниц, реагировала на его голос. Сердце упало – она в него влюблена. Не в своего Рамиля, которого даже и не ревнует, а в моего Игната. Потому и сцепилась с Женей в ресторане – не Рамиля она приревновала тогда, точно не его. Ну зачем Вика мне рассказала о них? Неужели, чтобы задеть? Скорее всего. Черт, хоть вообще в дом никаких девушек не приглашай теперь. – Мы курить, как раз попробуем ваш подарок, – Игнат покрутил в пальцах сигару, и мужчины вышли на балкон. За ними пошла Вика, что меня взбесило. – Стоять, – Нина Васильевна удержала меня. – Не бегай за мужчиной. Ты его и в туалете будешь сторожить? – Нет, вы правы, – я опустилась на диван рядом с Ниной Васильевной и Алиной – невестой Паши. В самом-то деле, Игнат даже не смотрел на Вику. Были бы чувства – он бы точно её не упустил. Но вдруг он решил другу уступить? Хотя… нет, меня бы Игнат точно никому не стал уступать. Викины чувства – это её проблемы, не мои и не Игната. – Ну вот, уже улыбка появилась. Покажи фотографии дома хоть! Я взяла планшет, открыла, и мы втроем с Ниной Васильевной и Алиной начали рассматривать фотографии нашего с Игнатом дома. – Пока ремонт не доделан, но уже почти. Мебель доставят сразу, как закончим чистовую отделку. Вот кухня, смотрите какое пространство… Я листала фотографии, которые все рассматривали с интересом, и самой не терпелось уже въехать в дом. Ремонт идет ударными темпами, Игнат недурно доплачивает за срочность, мебель мы с дизайнером уже выбрали, она оплачена и ждет своего часа. Даже настроение поднялось, когда снова про дом вспомнила. Плевать на Вику. – И как ты будешь всё успевать? – Вы о чем? – О вашем доме, – Нина Васильевна кивнула на зажатый в моей руке планшет. – Я в ванную. Макияж поправлю, – Алина поднялась, и оставила нас. – А что с нашим домом? – Слава, этот дом требует женской руки. Не квартира-однушка ведь. Уборка, готовка… либо чужих в дом впустишь, м? Какую-нибудь бойкую девушку, которая станет готовить для вас и убирать, пока ты танцуешь и по гастролям мотаешься? Тебя не будет дома, будет она. И Игнат. – Зачем вы это говорите? – я сердито отбросила планшет. – Затем. Сейчас твой Игнат терпит, что ты занята. У вас начало отношений. Но терпение не безгранично, и со временем ему надоест, что девушка… или жена постоянно вне дома. – Не постоянно. Обычная работа. – Необычная, и ты сама это знаешь. Вспомни, у скольких балерин сложилась личная жизнь? Да практически все либо не замужем, либо в разводе. Я поднялась, взглянула на балкон – курят. И Вика крутится рядом. Вроде как с Рамилем, но… бесит. – Вы же сами меня учили. Зачем вы все это мне рассказываете? – Затем, что тебе скоро придется выбрать, девочка моя, – грустно улыбнулась Нина Васильевна. – Ты очень талантливая, фотогеничная, артистичная. Но ты не пробивная. Жесткости нет, жестокости. Сожрут. Если хочешь стать примой, меняй свой характер, ставь всем подножки, и смирись, что ваша история с этим мужчиной завершится крахом. Но если ты не хочешь такого финала, подумай насчет того, чтобы отодвинуть карьеру на второй, или даже третий план. – И это мне говорит мой педагог? – с сарказмом спросила я, сложив руки на груди. – Я знаю тебя лучше многих. Лучше даже, чем твои родители. Ты получила травму, и чем ты занималась? Усиленно восстанавливалась? Налаживала контакты? Нет, милая, ты страдала. И роль эту ты получила только потому что я тебя пнула. А если бы не пнула, готовилась бы ты сейчас к премьере? Я не ответила. Но… дьявол, нет! Не готовилась бы я ни к какой премьере! – Спасибо вам за роль. – Не за что. Ты её за талант получила. Но я не смогу тебя пинать, как и любой другой агент. Бесконечно это продолжаться не будет. На вершину взлетают те, у кого поганый характер, и острые зубы. У тебя этого нет. После этой роли могут быть другие, тоже ведущие, а могут и не быть, если ты не станешь бить копытом и идти по головам. Но ты ведь не станешь, – покачала Нина Васильевна головой. – В итоге упустишь и карьеру, и мужчину. Сейчас он доволен, а потом? Ему понравится то, что ты постоянно на репетициях, на гастролях, в депрессиях из-за ролей, или в ресторанах со спонсорами? Долго он продержится? Я тебе скажу – пару лет. А потом и ты прибежишь ко мне в слезах. Я многих утешала, и тебя утешу. Но лучше сейчас задумайся о том, что тебе важнее. – Я не стану бросать балет. И с Игнатом у меня все будет прекрасно! – сжала я кулаки. – Не бросай, ты талантлива. Есть чудесные роли, которые не потребуют от тебя двадцатичетырехчасовой отдачи. Тогда и в доме все хорошо будет. Но если хочешь настоящего успеха, повторюсь – меняй характер и смирись, что Игната ты потеряешь. Ты знаешь, что я права, Слава. Не спорь. О, – Нина Васильевна кивнула на возвратившихся с балкона мужчин и Вику, – может, еще текилу? – Лучше шампанское. Сейчас, – Игнат отошел к барной стойке, и вернулся с двумя бутылками. Мы все снова собрались за столом. Настроение скачет как безумное: сначала Вика, теперь еще и слова Нины Васильевны. Не считает она меня пробивной, но зачем же тогда столько труда в меня вложила? Зачем? Игнат разлил шампанское по бокалам, я потянулась к своему, но он остановил. Заставил меня повернуться к себе, и раскрыл передо мной синий бархатный футляр. – Ты выйдешь за меня? – спросил он тихо.