Глава 13. Пат

Не то, чтобы мне было не интересно. Скорее как-то боязно… Граф вампир уже успел изумить меня своими мудростью и хитростью. Я уже просто не знаю, чего от него ждать.

Вопреки моей уверенности, что все в этом мире (пусть и в разной степени, но всё-таки) обделены умом, в данный момент я наблюдаю перед собой действительно серьёзного игрока. Граф Дроттер, Королева-Мать и Акира каким-то образом выбиваются из общей системы координат. И мне ещё предстоит разобраться, в чём здесь дело. И от чего зависит развитие интеллекта (назовём это так) у жителей Сарамнии…

— И какова же вторая новость? — произношу осторожно, внимательно следя за лицом графа.

— Как моя подданная и обладательница земель на территории моего клана… вы обязаны пройти традиционный обряд, — отвечает граф, опуская на меня взгляд.

— Обряд? — уточняю ровно.

— Стать вампиршей.

Резко поднимаюсь на ноги.

— Об этом мы не договаривались, — замечаю напряженным голосом.

— Неужели вы думали, что сможете этого избежать? Бесплатный сыр, как водится, бывает только в мышеловке, — спокойно отзывается граф, — а я оказал вам слишком много… поддержки.

— Обойдусь без титула и земель, — отрезаю сухо, — благодарю за предложение.

— Боюсь, что пути назад уже нет, — поправляя манжеты, также спокойно отвечает граф.

— Есть, пока вы меня не укусили, — выхожу из-за стола и делаю несколько шагов назад.

— Мариэль, вы не выйдете из этого зала человеком, — голос графа меня откровенно пугает.

А точнее — пугает его уверенность.

— Не провоцируйте Богов, почтенный. Им не понравится ваше решение, — иду на крайние меры. На откровенный блеф.

— Повелителей Света и Тьмы уже давно нет в Сарамнии. Они в долгожданном отпуске после исчезновения Контрада. Так что не бросайте пустых угроз на ветер. На меня они не подействуют, — отзывается мужчина, разворачиваясь ко мне.

Богов нет в этом мире?.. Они где-то гуляют?! Какого черта?!?!

— Только попробуйте обратить меня против моей воли, — предупреждаю уже всерьёз и с ужасом смотрю на саблезубые клыки, вытянувшиеся изо рта графа.

И вот это здесь называют вампиром?..

— Всё будет быстро и немножко болезненно, — протягивает граф шепеляво, и я не знаю плакать мне или гомерически хохотать от комичности происходящего ужаса!

Вампир делает ко мне рывок, я разворачиваюсь к выходу, дверь неожиданно открывается, и в следующее мгновение я уже нахожусь за спиной Акиры, а к горлу графа-кусаки приставлено ржавое лезвие старого меча.

— Обращать её запрещено, — только и произносит воин.

И я только и могу, что с облегчением выдохнуть, непроизвольно положив ладони на спину заградившего меня мужчины. То, что я втайне получаю от этого удовольствие, окружающим знать вовсе необязательно.

— Великий Воин взялся охранять простую смертную. Признаться, я полагал, что это слух, — протягивает граф, не спеша втягивать клыки.

— Она не простая смертная, и вам это известно, — ровно отвечает Акира, не меняя своего положения.

— Думаешь, сможешь победить меня этим мечом? — поднимает бровь граф Дроттер.

— Не этим, так тем, — отзывается воин отстранённым голосом.

Не проходит и пары секунд, как наша троица окружается парой десятков вампиров, мгновенно вернувшихся в зал.

— Что, всех положить успеешь до того, как я её обращу? — спокойно уточняет граф.

— Угрожать Великому Воину не осмеливался ни один правитель, — неожиданно входя в помещение, замечает Зар.

— Великий Дракон, — протягивает граф, взглядом встречая вошедшего, — на этой неделе власть вашей матушки сходит на нет.

— С недавних пор предпочитаю пользоваться только своей собственной властью, — до странного ровным голосом отзывается Зар, и за его спиной начинает клубиться черный дым.

— Эта девушка хорошо на вас влияет, — замечает граф, метнув на меня взгляд.

— Её влияние сложно оценить, пока ты не ощутил его на своей шкуре, — произносит дракон, плюнув огнём на ниточку, торчавшую из рукава камзола.

Ой, и я дома так делаю! Только пользуюсь зажигалкой…

— Я тоже хочу ощутить его на своей шкуре, — растягивает губы в страшной улыбке граф-саблезуб.

— Боюсь, в этот раз не ваша очередь, — отвечает Зар и обводит взглядом всех присутствовавших в зале вампиров, — если не хотите обратиться в пепел прямо здесь, отступите.

— Они слушаются только меня, — замечает граф.

— Тогда у нас здесь пат, — произношу негромко.

— Она получила земли моего клана, — чуть более недовольным голосом напоминает вампир.

— Ещё не получила, — напоминаю в свою очередь.

— Без титула и земель её положение здесь крайне нестабильно, — делает второй заход граф Дроттер.

— С титулом и вашей землей её положение здесь будет стабильным только одну неделю в месяц, — замечает Зар.

— Её статус должен быть закреплен бумагами, — сухо произносит вампир.

— Позвольте мне самому разобраться с проблемами своей женщины, — отрезает Зар таким тоном, что даже мне становится не по себе.

Зубы вампира постепенно втягиваются внутрь в то время, как лезкие Акиры остаётся на месте.

— Она не должна участвовать в отборе, — отрезает граф.

— Что? — нахмурившись, переспрашивает дракон.

— Это моё условие, при котором я соглашусь предоставить ей защиту, — произносит саблезубый правитель.

— Я согласна, — не спрашиваю ни у кого разрешения, изрекаю.

По сути, я и не планировала в нём участвовать, так что все останутся довольны!

— Мариэль! — Зар буквально пробивает меня взглядом.

Ну, все, кроме Великого Дракона, очевидно…

— У тебя ещё недостаточно влияния, чтобы дать мне хоть какую-то защиту. Это единственный вариант для всех нас — при тех условиях, что сейчас сложились, — отвечаю ровно.

Не хочу задеть его чувства… а, кому я вру?! Конечно, хочу! Молодому человеку уже пора прийти в себя: он ещё здесь никто и звать его никак!

И единственное, на что он тут тратит свою силушку, так это на попытку лишить моё тело невинности. Так что сам виноват. Пора уже понять, что мы не в игры здесь играем. И повзрослеть, наконец.

— Итак, мы договорились. Принесите бумаги, — спокойно подытоживает граф, и все его подчиненные вновь выходят из зала.

По-видимому, за теми самыми мифическими бумагами…

— Я не позволю тебе подписать это соглашение, — грозно произносит дракон.

— Это моё право, Зар. Мне нужен покровитель до тех пор, пока твоя мать не успокоится и не перестанет нападать на меня.

— Когда это она нападала на тебя? — бросает мне Зар.

— День назад на Мариэль было совершено покушение, — отвечает Акира на его вопрос.

— Что? Почему я об этом не знаю?! — выходит из себя сын королевы.

— Потому что ты ничего бы не смог с этим сделать, — отрезаю ровным голосом, — твоя мать хитра, и ей ничего не стоит выйти сухой из воды — что бы она ни натворила… Но, что самое важное, ты скорей поверишь ей, чем мне, поэтому я даже не стала извещать тебя об этом происшествии.

Лицо дракона надо было видеть.

Кажется, я нанесла удар в спину.

Но он нанес мне такой же вчера, когда пришёл в мои покои, чтобы наказать за те проступки, коими меня наградила его мамаша в их задушевной беседе тет-а-тет.

Так что у нас здесь ничья. И, кажется, Зар понял, что за мысли гуляют сейчас в моей голове, потому что больше ничего не сказал и вышел из зала.

Да, всё верно, дракон. В данный момент мне нужна защита клана вампиров. И не только от твоей матушки, но и от тебя лично.

— Думаю, с этим вопросом мы разобрались, — положив палец на ржавое лезвие, протягивает граф.

— Получив от вас земли и титул, Мариэль должна сохранить за собой право оставаться человеком. Это должно быть прописано в контракте, — произносит Акира, не спеша опускать меч.

Граф прищуривается, внимательно глядя на воина.

— Это не столь важно…

— Это должно быть прописано в контракте, — повторяю за Акирой четким голосом; встречаюсь взглядом с вампиром, — я не стану подвергать себя риску, доверяясь вашему слову.

— Моё слово нерушимо, — медленно и по слогам произносит граф.

— Впечатлена и воодушевлена, — сухо отвечаю, — однако в контракте всё должно быть прописано.

— А у вас всё схвачено, Мариэль, — протягивает мужчина, делая шаг назад от лезвия.

— Это была хорошая попытка, граф, — отдаю честь его уму и смекалке, — надеюсь, впоследствии мы всё же подружимся. Я не забираю своих слов назад — и наша близость всё ещё видится мне реальной и вполне достижимой.

— Я подумаю над вашим желанием. А сейчас прошу простить меня, я так и не позавтракал, — и с этими словами граф возвращается к столу и садится на своё место.

— Ты голоден? — негромко спрашиваю у Акиры.

Тот молчит, но что-то мне подсказывает, что у воина те же проблемы с пропитанием, что и у меня.

Дворец, блин.

— Надеюсь, вы будете не против, если за столом к нам присоединится великий воин? — уточняю вежливо у вампира.

— Конечно. Ему всегда рады в моём окружении, — руками приглашая присоединиться к нему, радушно (словно мы только что не отстаивали свою позицию мечами и клыками) отвечает граф.

— Идём, — беру воина за рукав и веду к столу.

— Интересная у нас здесь складывается ситуация, — протягивает вампир, внимательно следя за нашими передвижениями.

Тут же отпускаю рукав Акиры и сажусь на своё прежнее место.

— Приятного аппетита, граф Дроттер, — произношу сдержанно.

— Благодарю, Мариэль. Благодарю, — отзывается тот, продолжая сверлить взглядом наши фигуры.

Итак, мы пришли к временному перемирию. Это хорошо. Вот только… теперь даже я не могу представить, чем обернутся все сегодняшние соглашения.

— РАДОСТЬ МОЯ!

Вздрагиваю от неожиданности и разворачиваюсь на голос. В дверях стоит весьма привлекательная брюнетка с горящими глазами, и смотрит она этими глазами ровнехонько на графа Дроттера. Тот, к слову, как-то быстро теряет весь свой загадочно-авторитетный вид, выдавливая из себя неуверенное:

— Сладость моя?..

— Правильно ли я понимаю, что поломка моей кареты — твоих рук дело?! — вопрошает огонь-брюнетка и буквально влетает в обеденный зал, — Ты что, намеренно задержал меня в пути?!?!

— Арба, любовь моя, ты, как всегда, торопишься с выводами, — бледнеет на глазах граф, буквально уменьшаясь в размерах.

Любовь моя?.. Он сказал «любовь моя»?..

— Приветствую, — ураганом пролетев все расстояние от двери до стола, бросает мне брюнетка, а затем протягивает руку, — Графиня Арба, несчастная жена этого несносного вампира-авантюриста!

— Леди Мариэль, скромная путница, сопровождающая Великого Дракона в его пути на трон в ближайшем будущем, — протягиваю руку в ответ и получаю довольно энергичное пожатие.

— Акира, — сухо представляется воин, обходясь без прикосновений.

— Корвин Дроттер, вампир, граф, — представляется глава клана на общей волне знакомств.

В следующий момент в дверях появляется делегация вампиров с бумагами в руках, но, стоит им заметить графиню Арбу, как они быстренько исчезают с широко раскрытыми глазами и лицами «спалившихся» хулиганов.

— Вы женаты, — поворачиваюсь к графу, — какой приятный сюрприз!

— А вы сопровождаете Великого Дракона? Это что, какая-то новая должность при дворе? — хмурится Арба.

— Это не должность, — качает головой граф.

— Это цель существования, — выдавливаю из себя улыбку.

— Хочу взглянуть на этого дракона. Никогда не видела крылатых ящеров и до сих пор не могу поверить, что один такой у нас появился, — фыркает графиня Арба.

— Да, Контрад бы в гробу перевернулся, если бы узнал, — фыркает в ответ граф Дроттер.

— Вы считаете, что король Контрад мертв? — уточняю, нахмурившись.

— Где бы он сейчас ни был, — неожиданно серьёзным голосом протягивает граф, — для этого мира он уже мертв.

Для этого мира он мертв…

Как мне понимать его слова?..

— Милый, — графиня Арба резко разворачивается к мужу, — возвращаясь к карете…

— Не сейчас, дорогая! Ты видишь, наши гости завтракают с нами! — мгновенно переведя стрелки на нас, радостно провозглашает граф, — Давай не будем омрачать этот радостный день скучными разборками. Уверен, мы найдём виновного в неисправности твоей кареты, и он будет строго наказан!

Графиня Арба одним отточенным движением избавляется от накидки и скидывает её на свободный стул; садится; придвигает к себе одно из блюд, отправляет ложку с пробой в рот, затем отпивает из бокала и переводит взгляд на меня:

— А платья вам действительно шьёт мастер Платьеццо… слухи не врут… не думала, что этот старик ещё на что-то способен.

— Я стала его музой, — скромно отвечаю.

— Какое совпадение, — ровно отзывается та.

— Вы тоже были его музой в своё время? — удивленно (и даже как-то радостно) уточняю.

— Не я. Моя подруга по отбору. Думаю, вы о ней наслышаны, — по-деловому бросает мне графиня Арба и начинает уминать омлет.

Подруга?.. О которой я наслышана?.. Она про Марьянеллу, что ли?

Но тогда сколько лет было этой Арбе, когда они «дружили» с предыдущей попаданкой?

Присматриваюсь к брюнетке. На вид ей лет двадцать. Максимум — двадцать два.

Она хорошо сохранилась?

Или она перестала стареть?..

Хмурюсь, складывая все факты в голове…

— Вы тоже были на том отборе невест! — доходит до меня.

— Всё верно. Правда, мой выбор был сделан под влиянием гормонов и страха перед мелькавшей на горизонте бедностью, — вновь фыркает графиня, бросив на мужа косой взгляд.

— Сладость моя, ну, зачем ты так?.. — мягко пытается успокоить её граф.

— Невесты короля имели право на альтернативный выбор? — уточняю заинтересованно, не очень понимая, каким образом в женихах оказался граф-вампир вместо сарамнийского монарха.

— О, непросвещённое дитя… Когда та парочка исчезла, мы имели право на любой выбор — чем я и воспользовалась, — отмахивается графиня.

— И я безмерно счастлив, что ты согласилась стать моей женой, — подобострастно отзывается граф Дроттер, положив ладонь на руку свой возлюбленной.

Графиня мгновенно отращивает саблезубые клыки, ясно давая понять, что эпизод с каретой всё ещё не выветрился из её памяти.

Яс-нень-ко…

Он её обратил.

Теперь всё встало на свои места.

…

К слову, нравится мне эта графиня! Сразу видно — характер в наличии, но и мозги не отсутствуют. Мы с ней можем славно пообщаться и даже получить от этого некоторое удовольствие.

— Мой муж приставал к вам? — громко уточняет вампирша.

Ладно, со «славно» я поторопилась: возможно, это общение может стоить мне жизни…

— Нет. Он был крайне учтив, — отвечаю, не мигая.

— Не верю. Можете не врать. Он всё ещё думает, что неотразим, — выстреливает короткими очередями графиня.

— Милая… — напряженно протягивает граф.

— Он выводит меня из себя, — жалуется мне вампирша.

— Это свойственно мужчинам, — мягко отзываюсь.

— Вы мне нравитесь, — неожиданно произносит графиня, бросая на меня оценивающий взгляд, — не покидайте дворец, будьте нашими гостями.

Склоняю голову, принимая приглашение. Вообще-то я и не планировала его покидать, но по факту мы с Заром здесь — бесправные попрошайки. У нас нет прав занимать покои во время правления других кланов. И сейчас клан вампиров подарил нам данное право на свою неделю. Позднее я планирую встретиться с магами и поднять эту тему заранее — до приезда их делегации.

— А это, я так понимаю, великий воин? — уточняет графиня Арба, переведя взгляд на Акиру, — Тот самый, о котором ходит столько легенд?

— Всё верно, — киваю головой.

— Говорят, что вы отказались от своего меча и стали отшельником, — протягивает вампирша.

— Так и есть, — вновь киваю за воина.

— А ещё говорят, что вы были настоящим стихийным бедствием всех сражений, в которых принимали участие, — всё тем же отстранённым голосом произносит брюнетка.

— М… — хочу вставить своё «веское», но в этот раз решаю воздержаться.

— А ещё, что вы искромсали немало вампиров за то время, пока стезя отшельника не казалась вам столь привлекательной.

…

Молчу, не зная, что вообще в этой ситуации можно сказать. А характер у этой дамочки стальной…

— Но это было бы неправильно — упомянуть одних лишь вампиров… ведь вы кромсали всех подряд: и своих, и чужих, и оборотней, и магов, и людей, и вампиров, — продолжает добивать нас Железная Арба.

— Всё верно, я убивал всех подряд, — без эмоций отвечает Акира, — потому что на войне не бывает «хороших» или «плохих». Во время битвы все люди одного цвета.

— Цвета грязи? — уточняет графиня, пристально глядя на него.

— Цвета крови, — отрезает Акира, затем встречается с ней взглядом, — и этот цвет кружил мне голову; вынуждал обнажать меч и упиваться сражением, неважно — с кем. Так я жил.

— Но сейчас всё изменилось, — замечает графиня Дроттер, прищурив глаза, — и вы укротили свою жажду крови.

— Я смог взять её под контроль, — отводит взгляд Акира, — но я бы не советовал проверять мои слова. В гневе я…

— Страшен? — вновь выдвигает своё предположение жена главы клана вампиров.

— Неуправляем, — ставит точку в разговоре воин, а затем поднимается с места, — благодарю за еду, — сухо произносит и идёт к выходу.

У самых дверей останавливается, переводит взгляд на меня.

Ох, точно!

Поднимаюсь на ноги, точно также благодарю за завтрак и выхожу из обеденной залы вместе с Акирой.

— Я не знала… — протягиваю, когда мы идём в сторону моих покоев.

— Это не то, чем бы я хотел поделиться, — только и отвечает воин.

— Акира, по поводу вчерашнего происшествия…

— Я не думаю, что это следует обсуждать, — отрезает тот, открывая дверь в гостиную.

— А вот я уверена, что нам всё же стоит это обсудить! — настаиваю на своем, прекрасно понимая, что здесь у нас тоже… пат.

Его упрямство против моего упрямства.

И никакой возможности для движения вперед.

— Что, если мне понравилось? — громко произношу, опустив глаза в пол.

Молчание, последовавшее после моих слов, напугало меня больше всего…

— Я сделаю вид, что этого не слышал, — негромко произносит воин и выходит из моих покоев.

Чёрт…

Делаю круг по комнате, запустив руки в волосы. Останавливаюсь у окна.

— Мариэль…

Поворачиваюсь на голос своих советников.

— Мариэль, можно мы зайдём? — просят те с другой стороны двери.

Интересно, где их носило?

— Заходите, — бросаю и разворачиваюсь к ним лицом.

Оба бородача выглядят, мягко говоря, пришибленно.

— Мы просим прощения, что не смогли вам помочь, — сообщают они, одновременно склонив головы, — снова…

— Это было не в ваших силах, — устало отзываюсь, уже привыкая прощать им все проступки.

— Всё закончилось… хорошо? — уточняет Мерило.

— Более-менее. Главное — все живы и всё ещё имеют возможность договориться, — отвечаю негромко.

— Мы не успели сказать вам с утра. Но мы договорились с магом. Он будет ждать вас сегодня вне стен дворца. В трактире «Пьяный баран», — сообщает Весло.

— «Пьяный баран»? — смотрю на него без эмоций.

— Полагаю, там подают неплохое мясо, маринованное в вине, — предполагает Весло.

— Плевать, — отмахиваюсь, беру себя в руки, — когда я должна быть там?

— Когда стемнеет. Вы узнаете мага по капюшону и черному плащу, — отвечает Мерило и склоняет голову.

— Хорошо. Благодарю вас. Свободны, — отпускаю бородачей, но потом останавливаю сама себя, — постойте…

— Да, Мариэль? — одновременно отзываются советники.

— Как вы нашли его?

Я уже никому не могу верить. Здесь всех нужно проверять. И не по разу.

— На самом деле, он сам нашёл нас. Когда мы вышли в город, — отвечает Мерило, почесав бороду.

Сам, значит…

— Ладно, свободны, — машу рукой и бреду в свою спальню…

Через пару часов на каком-то автомате впускаю в покои посыльного от графа Дроттера и принимаю бумаги для подписи. Ставлю подпись. Обретаю титул. Отпускаю посыльного. Долго смотрю на солнце, которое сегодня просто не торопилось уходить с неба… а затем быстро переодеваюсь в самое простое платье, скрываю голову под накидкой и выхожу из дворца.

Найти трактир оказалось несложно — все горожане знали его местоположение. Так что дошла до туда быстро. Отыскать в толпе незнакомца в черном капюшоне тоже было довольно просто — он такой сидел один. Подхожу к нему и сажусь напротив. Устремляю взгляд на лицо собеседника… и странная энергия начинает наполнять меня с ног до головы.

Симпатиииичный…

И не дракон. И не воин. И вообще незнакомый.

Отличненько…

— Ну, здравствуй, маг, — мягко произношу, позволив тени от улыбки скользнуть по моему лицу.

— Для начала, я не маг, — низким голосом с очень приятным тембром сообщает собеседник — обладатель сексуальной щетины, глубоких глаз небесно-голубого цвета и волевых черт весьма неординарного лица.

— Не маг?.. Тогда зачем я понадобилась тебе? — позволяю брови взлететь наверх.

— Я — представитель того клана, о котором местные уже успели позабыть… Однако, мы напомним о себе в ближайшем будущем, если твой дракон сядет на трон, — отвечает незнакомец-не-маг.

Так… Насколько я знаю, в Сарамнии есть клан вампиров, клан магов и клан оборотней. А также королевство людей. И больше — никого.

— И какой же клан ты представляешь? — поднимаю подбородок, разглядывая красивое лицо.

— Клан горцев.

Клан горцев… предположим.

— И?.. — протягиваю, ожидая продолжения, — Что же клану горцев понадобилось от меня?

— Останови свою игрушку, — спокойным голосом произносит мужчина, глядя мне в глаза, — мы можем стерпеть многое. Но не дракона на троне королевства.

— Так вы меня решили перед фактом поставить? — усмехаюсь этой наглости, — А как же переговоры, взаимовыгодные решения и согласие обеих сторон?

— Все эти столетия мы позволяли Контраду править лишь потому, что он — потомок Великих. Но дракон — это шутка Богов. Он не должен и не будет сидеть на троне.

— Все эти столетия? — протягиваю, не очень понимая, о каких таких столетиях идет речь, учитывая короткую человеческую жизнь.

— Ты ничего не знаешь, — прищурившись, замечает горец.

— Мне хватает того знания, что ваш клан позволял остальным претендентам на трон сменять друг друга десятки раз в году, — замечаю сухо, — и, кажется, всех всё устраивало. Но стоило появиться сильному противнику…

— Ты права, мы позволяли им играть в их игры. До тех пор, пока ты не привела дракона и не стала убеждать народ в том, что тот — законный наследник. Оборотни не были и не будут королями Сарамнии. Народ и так настрадался от действий Контрада. Оставь людям шанс очухаться и прийти в себя после стольких лет отупения.

— Я не поняла половины сказанного, — нахмурившись, отвечаю, — но, в любом случае, Зар — не его мать. Он будет мудрым правителем.

— Кто может это гарантировать? Девчонка, мечтающая вернуться в свой мир? — подняв бровь, уточняет горец.

— Что ты сказал? — отпрянув, произношу негромко.

— На троне может сидеть лишь Помеченный Богами, — отрезает горец, а затем поясняет на мой изумленный взгляд, — на тебе тоже есть метка Повелителей Света и Тьмы: она привела тебя в этот мир, чтобы ты помогла тем, кто нуждается в твоей помощи.

Про метки Богов стоит уточнить позднее… как и про многовекового Контрада… как и про отупение сарамнийского народа… Но сейчас я должна отстоять своё законное право на проводимые мероприятия:

— Дракон нуждается в моей помощи. И он — дитя пророчества, — произношу собранно.

— Он — тупиковая ветвь этого пророчества, получившая шанс на реализацию по нескольким причинам, одна из которых — чувство юмора у Повелителя Света, — отмахивается горец.

— А вторая причина? — интересуюсь на автомате.

— Ненависть Контрада к драконам, — фыркает тот.

Ничего не понимаю…

Вообще. Запуталась.

— Но Акира сказал мне, что…

— Он сейчас здесь? Рядом с трактиром? — глаза горца вспыхивают странным огнём.

— Нет. Я не отслеживаю его передвижения, — удивившись, отвечаю.

— Нам необходимо встретиться. И ты должна это устроить, — уверенным голосом заявляет горец.

Он что, гоняется за воином, но тот всякий раз успевает ускользнуть?

Наша встреча — лишь предлог?..

— Молодой человек, я знаю вас пару минут. Я вам ничего не должна, — сухо отрезаю.

— Акира неверно истрактовал свои видения, — напряженно произносит горец.

Уже готовая уйти, задерживаюсь и возвращаюсь на место.

— Пожалуйста, с этого места поподробней, — прошу более мягким голосом.

— Приведи его. И ты получишь ответы на все вопросы, — тут же обещает мужчина.

— Как я могу верить вам? — уточняю не менее напряженно.

Некоторое время горец молчит, а затем произносит без особого интереса:

— Вампиры не будут мешать тебе. После воплощения пророчества они получили самое главное — способность размножаться. Правда, потеряли силу контролировать чужой разум, но это не идет ни в какое сравнение с даром небес. Так что по поводу них можешь не беспокоиться. Они приезжают в королевство для поддержания тонуса, но садиться на трон не планируют — своих забот полно. А вот маги для тебя крайне опасны, потому что главный Архимаг ненавидит пришельцев из других миров. Он увидит, что ты не отсюда сразу же — из-за своей способности видеть души умерших родных: рядом с тобой здесь, естественно, никого нет и не будет.

— Что за странная способность? — морщусь.

— Это наказание за желание встать наравне с Богами. Каждый клан получил «желаемое» после того, как девушка-сосуд для душ смогла полюбить мужчину без души. (*отсылка к роману «Это всё — я!») Тебе эта история известна под названием «Король Контрад Четвертый влюбляется в Марьянеллу». В сердце той, что всю жизнь боялась любви, появилось чувство, готовое и способное заполнить пустующую дыру в теле проклятого короля. Её любовь стала благословенным плодом для этого мира: она изменила законы бытия, сдвинула мертвые догмы с их пьедесталов и заставила многих осознать цель своего существования. Люди начали вспоминать про Богов… однако быстро отвлеклись от процесса собственного развития, погрязнув в войне, развязанной главой самого сильного клана.

В этом мире что, никто никого не любит? Что за странная реакция целой планеты на какое-то чувство одного простого человечка?..

Стоит подумать об этом на досуге. А сейчас….

— Так первой начала войну вовсе не мать дракона? — удивленно уточняю.

— Она первой заняла место во дворце. Однако, её противником выступил амбициозный архимаг, желающий утопить всю Сарамнию в крови из-за своих невоплощенных пророчеством желаний.

— Выходит, та, что в этом мире звалась Марьянеллой, своей любовью к Контраду угодила далеко не всем… — протягиваю сосредоточенно, — Так, может, это Архимаг её и убил? С королем заодно?

— Он их не убивал, — спокойно разрушает мою логическую цепочку горец.

— Но они исчезли…

— И, уверен, сейчас вполне себе счастливы, — отмахивается мужчина.

Да что же это?! Я опять ничего не понимаю… Они все же смогли спрятаться ото всех где-то на необитаемом острове?.. Но как же слова графа Дроттера о том, что Контрад мертв для этого мира?..

— Ладно, они живы, — прикрыв глаза, соглашаюсь, — но как человек без души может быть счастлив?

— Душа к нему вернулась в ходе воплощения всё того же пророчества.

— Я правильно поняла, что из-за того, что Марьянелла-попаданка полюбила Контрада, к тому вернулась душа, вампиры получили возможность размножаться, маги стали видеть мертвых, а в клане оборотней появился первый ящер с крыльями? — подняв бровь, перечисляю.

— Всё верно, — не моргнув, подтверждает горец.

— Как-то это…

— Все вопросы к создателям мира, — звучит ответ без эмоций.

— Хорошо, но хоть поясните, каким образом Контрад лишился души? — вслеснув руками, предлагаю.

— Это долгая история, связанная с нашим кланом и желанием Повелителя Тьмы узнать вес человеческой искры, — отмахивается от темы горец.

Вес человеческой искры?..

— Так это Повелитель Тьмы забрал душу у Контрада?! — широко раскрыв глаза, спрашиваю, — За что?!?!

— Подробностей не помню, но вроде у них состоялся вполне себе честный обмен, — пожав плечами, замечает горец.

То есть, он в этом проблемы не видит?!

— А Акира?! Ему этот ваш повелитель подарил меч, изменяющий личность! Он ведь ничего не забрал взамен? Нет?.. — взволнованно уточняю.

Почку, там. Часть кишечника. Сердце.

— Меч, изменяющий личность? — горец качает головой, глядя на меня с легкой безнадегой, — Ты вообще ничего не знаешь ни про меч, ни про Повелителя Тьмы, ни про Акиру…

— Не знаю. Потому что он не спешит рассказывать! — предъявляю претензию неизвестно кому.

Что-то в лице горца меняется.

— Приведи его ко мне. И я отвечу на все твои вопросы. Обещаю.

Поднимаюсь с места, напряженно глядя на него.

— Приведу. Завтра. Будьте здесь к обеду.

— Только одна просьба… — неожиданно останавливает меня голос мужчины.

— Да? — разворачиваюсь к нему.

— Завтра… делайте вид, что я вам симпатичен.

Делать вид?..

У него низкая самооценка.

— Ладно, — легко соглашаюсь.

— И не пугайтесь моей реакции, — вновь останавливает меня голос, когда я уже готова уйти.

Медленно разворачиваюсь.

— Я что-то должна знать? — уточняю на всякий случай.

— Не думаю… — протягивает горец, — и ещё… попытайтесь сегодня перед сном и завтра с утра пофлиртовать с как можно большим количеством мужчин.

— Не уверена, что захочу это делать, — честно признаюсь.

— Хорошо, выберете кого-то одного. Но чтобы Акира это заметил, — легко соглашается горец.

Взвешиваю в голове все за и против. В принципе, чуть помягче поговорить с Заром — мне не помешает. Но не более.

Что-то выходящее за рамки, может навредить моей репутации.

— Я попробую что-нибудь придумать, — дипломатично соглашаюсь и, склонив голову на прощание, выхожу из трактира.

Какой плодотворный разговор. Сейчас бы ещё расставить все по полочкам в голове…

— А поможет мне в этом Зар, — позволяю улыбке появиться на моих губах.