Глава 12. Свидание

Сабина

Сегодня весь день было очень тепло, но вечером в городе снова прохладно и дышать легче - с гор приходит ветерок. Тренч пока не надеваю, а беру с собой тренч, повесив на руку. Говорю вслух “Бисмиллях” и выхожу из квартиры с правой ноги на удачу, как бабушка учила.

На улице едва не подпрыгиваю от удивления, обнаружив шефа прямо у подъезда с букетом цветов. Но только я не на них смотрю, а на него - высокого, плечистого, харизматичного. Нет, я уже месяц отмечаю его идеально чистые и выглаженные рубашки, галстуки и деловые костюмы. Но сейчас он совсем другой в серых брюках и черной рубашке, расстегнутой на две пуговицы. Детали в виде часов, черного ремня и туфель делают его образ законченным и выразительным. И в который раз я думаю о том, что он красивый, и надо все-таки поискать в нем хоть какой-то недостаток. Может, он чавкает?

-Спасибо за цветы, - принимаю букет, обхватив его руками.

Нариман наклоняется ко мне, целует в щеку и в нескольких миллиметрах от губ, говорит:

-Ты очень красивая.

-Спасибо, - от смущения машинально тянусь к волосам и убираю прядь за ухо.

-Идем, - он берет меня под руку и ведет к машине.

-Куда пойдем? - интересуюсь, любуясь букетом. Из всех цветов я разобрала лишь розы. Просто когда у тебя аносмия, ты не особо вникаешь в названия.

-Ты не против прокатиться на Кок Тобе? - называет одну из главных достопримечательностей Алматы. На горе Кок Тобе стоит знаменитая телевышка, расположен парк, рестораны и сувенирные лавки.

-Ух ты! Мы с Нафисой были там летом. Только утром.

-И как ей? - Нариман нажимает на брелок и после характерного сигнала открывает для меня пассажирскую дверь.

-Больше всего понравился зоопарк, мы с Ирадой еле ее оттуда увели, - смеюсь, вспомнив, как мы убегали с Нафисой на руках.

-У тебя чудесная девочка. Кстати, - спохватившись, он лезет на заднее сидение и вытаскивает большой пакет - Это для дочки. Я подумал, что она, наверное, любит рисовать.

-Нариман! Не надо было! - к щекам мгновенно приливает краска. Заглядываю в большой красочный пакет на веревочках, и вытаскиваю набор маленького художника со множеством карандашей, красок, фломастеров, мольбертом и альбомом. - Ничего себе. Нафиска с ума сойдет!

-У меня есть племянница-подросток. Она ходит художку и помогла выбрать.

- Ты хорошо ладишь с детьми, да?

-У меня их много. Ой, - он запинается и округляет глаза, - я имел ввиду, у меня-то нет детей, это все племянники.

-Я поняла, - не смогла сдержать улыбку. - Расслабься, - не подумав, на автомате, я коснулась рукой его плеча и он посмотрел сначала на нее, потом на меня. Я тут же убрала ее и взгляд отвела от греха подальше.

Добраться до Кок Тобе можно тремя способами: по канатной дороге, на автобусе или машине. Нариман выбрал последнее, несмотря на то, что заезд на паркинг ближе к парку стоит дорого. Внутри меня чуть не кричит практичная женщина-бухгалтер, но я молчу, чтобы ничего не испортить.

Поднимаемся по лестнице на территорию, где пока не так многолюдно из-за апрельской прохлады. Нариман снова берет меня под руку и ведет на смотровую площадку, откуда открывается завораживающий вид на весь город, утопающий в зелени и красно-желтых огнях автомобилей, стоящих в пробке на широких проспектах и узких улицах. Золотистое солнце собирается садиться, подсвечивая пушистые облака, нависшие над городом. Я вдруг вспоминаю, как мы встречали здесь закат вчетвером: мама, папа и Ирада. Это было еще до моего замужества, а с Таиром мы здесь никогда не бывали вдвоем - только пару раз с дочкой. В тот приезд с родителями на Кок Тобе все было по-другому. Мы с ними поднялись по канатке и также, как сейчас любовались красотой Алматы. Улыбнувшись воспоминаниям, я не замечаю собственного судорожного вздоха, отчего Нариман спрашивает:

-Все хорошо?

Повернув к нему голову и с задумчивой улыбкой на губах, отвечаю:

-Да. Вспомнила, как мы в последний раз были здесь с родителями. Они погибли в аварии несколько лет назад. Нафисе было полтора.

-Прости, - он расстроился и нахмурился. - Если бы знал, не привез тебя сюда.

-Нет-нет. Наоборот. Спасибо большое, что напомнил, - спешу успокоить его. - Я и забыла тот эпизод, а сейчас все перед глазами, будто это было вчера. И здесь очень красиво.

Вновь смотрю на любимый город, укрытый сумерками. Сейчас внезапно осознаю: когда умерли мама с папой, а Ирада лежала в реанимации, я думала, не смогу жить без них. Я просто не знала, как жить. И в том, что я смогла, есть заслуга Таира, его родителей и сестер. Это сейчас я знаю, что он остался со мной из жалости, но он и Нафиса меня вытащили. И как бы горько ни было от его предательства, спасибо ему за это. И спасибо, что правда вскрылась раньше, чем я еще больше в нем растворилась. Ведь тогда не было бы этого волшебного вечера рядом с человеком, который сейчас молча берет меня за руку и крепко сжимает ее, поглаживая большим пальцем кожу. А рана-то на сердце больше не пульсирует и не гноится. Боль от потери родителей растворилась в светлой грусти, а в душе расцветает нечто неведомое и теплым солнцем согретое.

***

-Расскажи, как простой уйгурский парень стал протеже Ансара Дулатова? Какое он место занимает в казахстанском “Форбс”? Пятое? Четвертое? - спрашиваю Наримана, когда мы ждем заказ в ресторане.

-Четвертое, - усмехается и кладет руки на стол. - Не поверишь, но совершенно случайно.

-Не верю! - смеюсь, робко прикрыв рот рукой.

-Честно. Я вообще в его автосалон случайно попал, работал менеджером в компании по продаже запчастей . Хотя учился на экономиста.

-А как тогда?

-Мы с коллегой пришли в их офис с предложением, много болтали, пытались все продать.

-И продали?

-Да, - расплывается в улыбке. - А через несколько дней мне позвонили оттуда и сказали, что им понравилось. как я продавал и пригласили к себе. Сначала менеджером, потом начальником отдела и в итоге директором, когда прежний пошел на повышение. Тогда-то меня заметил Ансар Идирисович.Параллельно, я еще курсы повышения проходил, бизнес-тренинги разные. Как ты сейчас. Ну а несколько лет назад он отправил меня в Ташкент отрывать автоцентр. Жил там два года.

-Один?

-Один, - кивает. - На праздники только прилетал.

-И не страдал от одиночества?

-В каком смысле?

-Ну, - тянусь за бокалом с водой, - не захотелось жениться, чтобы не быть одному?

-Так я работал, карьеру делал, старался закрепить позиции. Потом Ансар меня вызвал сюда и сказал, что хочет освоить новый вид бизнеса - продажу автомобилей с пробегом по программе trade-in.

-То, чем мы сейчас занимаемся?

-Да. У него и была такая концепция: мы выкупаем подержанные автомобили, готовим их и продаем, не обязательно меняем на новые. Его идея с автохабом у нас выстрелила. Он все-таки отличный стратег и бизнесмен.

-Семья, наверное, тобой очень гордится? Ты с родителями живешь?

-Нет, с ними живет младший брат с семьей. У меня квартира.

-Не поверю, что тебя не пытались женить! - восклицаю и жду пока подошедший официант поставит перед нами тарелки с едой.

-Пытались, но неудачно. А потом меня тетя спросила, нет ли у меня определенных наклонностей, - он загадочно улыбается и вскидывает брови.

-Каких? В смысле? Не извращенец ли ты?

-Нет, - он сгибает руку в локте и пальцами касается подбородка. Я же делаю еще глоток воды в ожидании ответа.

-Тетушка подозревала, что я не по женщинам.

Давлюсь выпитым и начинаю сильно кашлять. Нариман подбегает ко мне и похлопывает по спине.

-Прости! Прости. Я не рассчитал, - сквозь смех извиняется он. - Ты как?

Беру со стола тканевую салфетку и прячу в нее свое красное лицо. Боже, стыдно-то как.

- Все в порядке, - сиплюа я. - Это очень смешно. Правда. Только…ты же не…того?

-Нет! - оправдывается Нариман. - Нет-нет, я…

У него снова такое смешное лицо от сказанного, то мне даже жалко его.

- Отлично. Я рада, - хриплю, приложив руку к груди. - Мне надо в уборную, - заявляю я.

-Да, конечно, - растерянно говорит он и поднимается, провожая меня взглядом.

Вернувшись через несколько минут, вижу как он серьезно и увлеченно печатает на телефоне.

-Это снова я, - сообщаю, подойдя к столу, после чего Нариман резко убирает смартфон экраном вниз.

-Еще раз прости.

-Да ладно, - шутливо отмахиваюсь. - Это было неожиданно, но весело.

-Ну а ты? Есть что-то интересное?

Задумываюсь и смотрю на красивый букет в небольшой прозрачной вазочке.

-У меня очень редкое заболевание…

Вижу, как он мрачнеет и тревожится.

-Расслабься, оно вообще не страшное. У меня аносмия. Я не ощущаю и не различаю запахи.

-Серьезно? - восклицает он. -Вообще никакие?

-Совершенно.

-А цветы, которые я подарил сегодня?

-Очень красивые, - замечаю я. - Но я не знаю, как они пахнут.

-Вкусно пахнут.

-Вот видишь. А я вообще не почувствовала. Я не знаю, как пахнет яблоко, например. Трава, наша еда, дождь, ты…

-Ничего себе. Впервые слышу об этом. И каково это?

Задумываюсь. Каково? Одновременно весело и опасно. Мне чужды неприятные запахи, когда одни, например, морщат нос и страдают. С другой стороны, мама всегда боялась, что я прозеваю утечку газа. Ах, и еще одно Я так и не почувствовала, что от мужа пахло другой женщиной, когда он мне изменял.

-Да нормально. Я уже привыкла.

***

Это был удивительный вечер. Мы много болтали, смеялись, шутили, узнавали друг друга. Мне хотелось разговаривать с ним еще и еще, хоть до утра, но время близилось в к полуночи, а завтра мне надо ехать за Нафисой.

Летим по ночному городу ко мне домой. Я снова рядом с ним, только теперь ощущаю, как сокращается расстояние между нами. На очередном светофоре, когда я смотрю на светящиеся вывески магазинов, Нариман неожиданно берет мою руку и сжимает. Повернув голову, безмолвно слежу за тем, как он подносит пальцы к губам и целует их. У меня от этой неожиданной нежной ласки все внутри трепещет и теплеет. Я никогда не переживала ничего подобного, поскольку такое проявление симпатии случилось в моей жизни впервые. Зажигается зеленый, он давит на газ, но не выпускает мою ладонь, а только переплетает наши пальцы.

-Нормально? - спрашивает, наконец.

-Вполне, - мои губы расплываются в улыбке.

Пока он сфокусирован на дороге, я украдкой смотрю на него, изучая лицо. В нашу первую судьбоносную встречу, я совсем его не разглядела. Он был просто для меня обычным мужчиной. А сейчас…сейчас я хочу дотронутся до колючей щеки, прикоснуться к губам, снова почувствовать их твердость и сладость.

Мои мысли прерывает мелодия звонка, что раздается на весь салон. На встроенном дисплее отображается входящий вызов и имя - “Рузанна”. Красивое, поняла, что уйгурское. Короткого взгляда на Наримана хватило, чтобы понять, что этот звонок застал его врасплох. Он сбрасывает его и сразу же переключает радиостанцию.

-Если это срочно, не смотри на меня, поговори.

-Нет, это может подождать. Перезвоню потом. Не бери в голову.

Интересно, это сестра или родственница? Он рассказал, что из большой семьи. так что не удивлюсь, если угадала.

В моем дворе Нариман снова паркуется на то же место, что и вчера. Он вытаскивает ключи из замка зажигания и внутри становится темно и тихо. Я же сижу, вжавшись в спинку мягкого кресла и сложив руки на коленях. Жду. Немножко дрожу. Предвкушаю.

-Спасибо за прекрасный вечер, - шепотом благодарю мужчину. - Мне было очень хорошо.

-И мне, - развернувшись корпусом ко мне, он смотрит на меня так, будто заглядывает вглубь. -Никогда мне не было так легко и хорошо, как с тобой, Сабина.

Нервно сглатываю, услышав его признание - такое искреннее и откровенное, что дрожь моя только усиливается. А когда Нариман снова берет меня за руку и притягивает к себе, я уже забываю обо всем на свете и отдаюсь долгому, прощальному и горячему поцелую. Одна ладонь на моем лице, другая спускается вниз и проскальзывает под распахнутый плащ. От того, как рука этого мужчины сжимает кожу на талии, из груди вырывается стон. Вот значит, каково это - быть желанной…