Глава 18. Он - мой

Сабина

Я не знаю, что больше меня пугает до чертиков: не прекращающиеся уже минуту подземные толчки, от которых вещи попадали с туалетного столика, в зале с полок серванта полетел и разбился мамин хрусталь, а люстра на потолке зажила своей жизнью; или же громкая сирена и тревожный мужской голос, что велит нам не поддаваться панике и выйти на улицы, когда все остановится; а может это жуткие кадры разрушительного турецкого землетрясения, всплывшие в моей голове в момент жесточайшей паники.

-Сабина, посмотри на меня! - велит собранный Нариман. - Посмотри! Не паникуй! Сейчас все закончится.

-Нас никогда так не трясло! - голос срывается и уже начинает кружится голова.

-Я знаю. Как только все успокоится, выйдем на улицу.

На кухне с шумом что-то грохнулось, отчего малышка окончательно проснулась и недоуменно посмотрела сначала на Наримана, а потом на меня:

-Что случилось, мама?

-Ничего страшного, Нафиса, - выдавливаю из себя улыбку и на ходу придумываю объяснение. - Просто камешки под землей сдвигаются и мы здесь это чувствуем. Но ты не волнуйся, это не страшно.

-А почему мы здесь, если не страшно? - запнувшись, она часто моргает, прогоняя сон.

-Мы ждем, пока все закончится. Это такая игра, - спасает положение Нариман.

-Аааа,да? Это как пол - это лава?

-Да-да-да, - синхронно киваем мы и, кажется, от ее настроя и я успокаиваюсь.

Гул стихает, толчки прекращаются также резко, как начались.

-Надо выходить, - говорит Нариман, все также держа мою дочь на руках. Она висит на нем точно обезьянка, обняв ручками за шею.

-Да, ты прав. Я только возьму документы и кое-что из одежды на всякий случай.

Быстро собираю все в сумку. Выключаю светильник, свет на кухне, отключаю газ, как учили нас еще в школе. В подъезде ажиотаж, соседи уже спускаются по лестнице, потому что на лифте нельзя.. Стараемся не паниковать, но видно, что люди растеряны и напуганы. Во дворе яблоку негде упасть. Столпотворение у машин. Горожане решают, что делать: ждать на улице, пока не разрешат вернуться? Идти в пункты сбора при землетрясениях, которые разворачивают в школах и государственных детских садах? Переждать в автомобилях или ехать за город к родственникам, живущим в частных домах.

Мы втроем пока только сели в машину. Телефон беспощадно пищит, но я не реагирую на сообщения, а набираю сестру. Она отвечает сразу после первого гудка.

-Я только собиралась звонить. Как вы?

-Мы на улице, то есть в машине. Вы как?

-Нормально, но потрясло тоже. У нас на седьмом сильно чувствовалось?

-Еще как! Мамин хрусталь разбился.

-Вот черт. Только я не поняла, в какой вы машине?

-Мы…- замялась я, посмотрев на мужчину, - в машине Наримана.

-Оу, - удивленно прошептала Ирада. - Даже так.

-Вы останетесь там до утра? - быстро меняю тему.

-Да, мы решили не кипишевать. Частный дом же. Утром вернусь. А вы?

-Пока не знаю. Напишу, как решим что-нибудь.

-Ну давай. Нариманчику привет передавай.

-Ирада!

-Все, давай, пока, - смеется она и отключается.

-Как сестра? - спрашивает Нариман.

-Хорошо. Привет тебе передала.

-Спасибо.

-Ой, опять звонят.

На дисплее отображается фотография тети. Она теперь у нас вместо мамы и папы - постоянно беспокоится. Встревоженно спрашивает, сильно ли трясло и как Нафиса все перенесла.

-Приезжайте к нам. В доме все равно безопаснее, чем на седьмом этаже, - предлагает тетя.

-Пока не знаю, мы еще на улице. Подождем, наверное.

-Подумай, Сабина. Мало ли что, - переживает чон-апа.

Все-таки она права. Мы с Нафисой вдвоем, а землетрясение может повторится. Взвесив все “за” и “против” принимаю решение ехать, о чем сообщаю тёте.

-Ты не мог бы подкинуть нас к моей тете, - прошу я Наримана.

- Конечно. Хорошо, если вы останетесь у нее. Говорит адрес.

Мужчина заводит мотор, вбиваета адрес моей тети в навигатор и дождавшись пока проедет соседская машина, мягко трогается и выезжает со двора.

- О, а вот и моя мама звонит.

На планшете, встроенном в панель, высвечивается входящий от матери Наримана. Мне вдруг становится ужасно неловко. Интересно, а дойдут ли наши с ним отношения до знакомства с родителями? Нафиса ложится и кладет голову мне на колени, а я укрываю ее курткой и глажу по волосам. Думаю, скоро заснет.

-Апа, привет! Как вы? - спрашивает Нариман, внимательно следя за дорогой. Голос уверенный, да и сам он держится молодцом и не дает мне скатится в панику. Пока он разговаривает, я включаю телефон и захожу на сайт информагентства.

-Балам, мы-то в порядке. Дом есть дом. У тебя как? Может, приедешь? - волнуется его мама.

-Да нет, сейчас пробки везде, я только с работы. Не переживайте так, - понимаю, что он пока не говорит ей обо мне, о нас. Да и не место, и не время.

-У тебя там девятый этаж! Страшно за тебя, джиним, - называет его ласково, а я бесшумно прыскаю, потому что это очень мило и напомнило мне своего папу.

-Не волнуйтесь так. Я же большой мальчик. Тем более, сейчас всем разрешат домой вернутся. А я там еще даже не был.

-Ой, Нариман! Ты всегда делал, что хотел. Никого не слушал, - причитает мама. - Ну хорошо. Как всегда сделаешь по-своему.

Он еще с минуту успокаивает маму, а закончив, смотрит на меня в зеркало заднего вида и спрашивает:

-Какие новости? .

-В Алматы пятибальное землетрясение. А эпицентр на границе Казахстана и Китая. Там шесть баллов.

Нариман аж присвистнул от удивления. Пять и шесть баллов - редкость для нас, а уже такое затяжное - тем более.

-Еще пишут, что десять минут назад зафиксирован афтершок (повторный толчок - прим.автора) - два балла. Кто остался дома, почувствовал. Пункты сбора открыли, а домой вернуться можно будет только, когда ЧС-ники разрешат. Ого! Ничего себе! - подняв глаза, вижу, что мы встали в длиннющей пробке.

-Ничего страшного, сейчас проскочим, - успокаивает Нариман. -У тебя опять телефон звонит.

Опускаю глаза и округляю глаза от удивления, потому что это бывший муж. Неужели новости уже долетели до Будапешта.

-Привет, - здороваюсь сдержанно.

-Сабина, что у вас там происходит? Я вообще случайно узнал. Пять баллов -это очень много. Как Нафиса? Испугалась.

Боже мой, как много вопросов сходу!

-Да, пять баллов. Трясло чуть больше минуты, Нафиса спала, потом проснулась. Мы сейчас едем к тете.

-Вот урод, твою мать, - Нариман ругается из-за подрезавшей его машины.

-На такси? Водитель какой-то нервный, - замечает Таир.

-Нет, мы не на такси. Мы…с Нариманом. Он мой…

-Я знаю, кто он, - недовольно бурчит. - Он так поздно был у вас?

-Мы вместе гуляли, - быстро прихожу в себя и перевожу тему. - Так что ты хотел?

-Можешь дать Нафису? Хочу услышать ее голос.

-Она уже уснула. Давай завтра?

На том конце провода тишина. Но даже несмотря на разделяющие километры, я чувствую его разочарование. Может, даже обиду.

-Ладно. Пришли хотя бы фотки свежие, посмотрю на нее.

-Окей. Это все?

-Да, - вздыхает. - И будьте осторожны.

-Хорошо, спасибо. Пока.

После разговора захожу в нашу переписку в мессенджере и нажимаю на кнопку “Прикрепить фотографии”. В галерее выбираю несколько снимков Нафисы в Ботаническом саду, где она мне хорошо позировала. С чувством выполненного долга выключаю смартфон и смотрю на ночной город и вереницу машин. Но через минуту телефон пиликает и мне снова приходится в него заходить.

В “вотсапе” Таир переотправил мне фото, что я ему недавно отослала. Чуть не роняю трубу, когда понимаю, что совершенно случайно нажала галочку на снимке, где Нафиса сидит на плечах Наримана и хохочет.

“Это что?” - пишет он.

“Извини, я случайно отправила. Честно”.

-Черт! Блин! - вырывается вслух.

-Что такое? - хмурится Нариман.

-Да так, телефон глючит, - вру и не краснею.

-Приедем, я посмотрю, - отзывается он.

-Я сейчас перезагружу его.

“Это он, да?” - прилетает от Таира, а я прямо ощущаю этот его властный, холодный тон. - “С ним, значит, гуляли?”

Все, Сабина. Ошиблась - бывает. Но пора уже отстаивать личные границы в общении с бывшим мужем. В конце концов, я уже не его жена.

“Да это он. Это Нариман. Мой мужчина”.

Нажала “отправить” и удивительная вещь произошла со мной в эту секунду. Я вдруг поняла сейчас, что так и есть - он мой мужчина. Даже несмотря на то, что близости между нами еще не было. Даже не смотря на то, что я все еще боюсь признаться себе и ему в своих чувствах. Но я - его, а он -мой.