Эпилог

– Злата Германовна снова недовольна!

– Чем на этот раз?

– Тем, что она не с дедом. – Папа наглым образом отбирает внучку у Германа, снова тиская и зацеловывая нашу дочку.

Нашей девочке уже шесть месяцев. Кучерявая, с зелёными глазами, она даже характером и повадками в Германа. Иногда кажется, я даже участия не принимала в её создании. Он её безмерно любит, иногда перегибая с заботой и ласками. Но ему всё можно, Герман её очень ждал.

– Хватит сидеть без дела, накрывайте на стол! – Тамара, словно ураган, врывается в столовую. – До Нового года четыре часа осталось всего!

– Я занят внучкой. – Папа тут же придумывает предлог, чтобы не помогать.

Идёт к большой ёлке с разноцветными игрушками. Злате нравятся яркие шарики, переливающиеся на свету. А ещё нравится дед, который позволят если не всё, то многое. Это её первый Новый год, но она пока совсем не понимает, в чём суть праздника.

– Кстати, новость! – возвращается папа. – Лавийский женился на Чёрной вдове!

– Это кто? – ни разу не слышала такого прозвища.

– О! – подхватывает Герман. – Инга Янушпольская. Четыре мужа – четыре раза вдова. Отсюда и прозвище. После каждого получила в наследство большой бизнес. В итоге всё объединила, создав корпорацию. Но даже несмотря на то, что женщина она красивая и очень богатая, в отношения с ней вступать мужчины не желают. Побаиваются.

– Оно и понятно! – смеюсь. – Лучше быть живым, чем богатым.

– Видимо, Лавийский считает по-другому. Даже предыдущие четыре похороненных мужа его не напугали.

– А ей-то что с него? – не понимаю. – Средства он имеет, но того, что он получил за акции компании Германа надолго не хватит. Померяться активами он с ней точно не может.

– А может, это любовь? – вступает Тамара. – И Игоря настигла любовь – настоящая, глубокая, нежная…

Мы взрываемся смехом, понимая, что такого в принципе быть не может.

– Думаю, они просто пришли к какому-то взаимовыгодному соглашению, и только, – хмыкает отец.

– Главное, подальше от нас. – Герман подходит сзади, сжимая в объятиях.

Жду не дождусь, когда все разойдутся по своим комнатам. Уложим Злату спать и посвятим время друг другу.

Всё, как и год назад – каждый раз, как первый.

– Сейчас скажем отцу? – шепчет.

– Может, завтра? – поворачиваюсь, встречаясь взглядом с родными зелёными глазами.

– Что вы там шепчетесь, говорите уже! – Папа закатывает глаза. – Мы же тоже здесь с Тамарой!

– Пап, тут такое дело, – мямлю, не знаю, как правильно сказать. – Так получилось. В общем, у нас есть новость. Я снова беременна. Будет двойня, – всё, выдохнула.

– Тамара, слышала? – взрывается радостью отец. – Ещё два внука, два! А у тебя ещё два братика, или сестрички, или братик и сестричка, – чмокает Злату попеременно то в одну, то в другую щёку, отчего она морщится. – Я рад. Поторопились, конечно, Златка совсем маленькая, но я очень рад.

– И мы рады, – выдыхает мне в макушку муж. – Лично я – безумно. Люблю тебя.

Герман

Сказали. Всё, дед в курсе. А я счастлив.

Рано ещё, конечно, моя Василиса не совсем после Златки в норму пришла, но раз так получилось, значит, нужно.

Всё правильно. С ней всё всегда правильно. В нужное время, в нужный момент. Мне кажется, она на каком-то подсознательном уровне знает, что всем нам нужно. Меня чувствует настолько тонко, что общение словами мы часто заменяем лишь игрой взглядов.

Стала моей женой – настоящей, подарила мне семью, дом и тепло. И дочку. Когда родилась девочка, сразу же стала Златой, как и мечтала Василиса. Я не сопротивлялся, покорно соглашаясь с её решениями. Даже Глеб всегда говорит, что с моей женой спорить бессмысленно – всегда права.

Они с Ленкой подружились, по-настоящему стали близкими людьми, общаясь искренне и открыто. Глеб радуется, что мы можем собраться семьями, обсуждать проблемы детей и просто разговаривать.

С Ликой я всегда был ограничен, каждый выход в люди – пытка, каждое действие – испытание. Но Василиса другая. Это она со мной выходит на мероприятия и приёмы, становится центром внимания. Каждый желает общения с ней, а я, будто серьёзный телохранитель, оберегаю мою женщину от жадных взглядов других мужчин.

Лика ещё долго давала о себе знать. После того как Лавийский вытащил из неё все деньги, чтобы приобрести на торгах её же акции, осталась ни с чем. Теми миллионами, что откупилась от него Василиса, с Анжеликой делиться не пожелал, скрыв даже сам факт получения средств.

Она продала большую часть украшений и дорогие иномарки, но деньги у привыкшей к роскошной жизни Лики разлетелись за пару месяцев. Приходила в мой офис, просила, умоляла помочь, но я отказал. Сама выбрала свой путь, принимала решения, исходя из своих собственных желаний, а потом и желаний Лавийского.

Слышал, что пару месяцев назад всё-таки нашла того, кто позарился на неё, и укатила жить куда-то в Европу. Очень хочу, чтобы она больше никогда не вернулась в Россию и нашу с Василисой жизнь.

Про Лавийского Василисе так всей правды и не сказал. Чёрная вдова действительно влюбилась в него по-настоящему, фактически предложив бывшему мужу Василисы жениться на ней. Можно сказать, он заключил сделку с дьяволом, потому что по брачному договору, который они заключили, Лавийский не имеет права развестись с ней.

Сам Глеб составил этот договор по заказу Янушпольской, позднее поделившись со мной подробностями. Мы от души позлорадствовали, понимая, на что подписался Лавийский. В глубине души я радовался – он заслужил. Каждому своё.

Часто вспоминаю, как мы встретились с Василисой. Ночной клуб, измена её мужа, парковка, игра взглядами и наша потрясающая ночь. Казалось бы – случайность. Всё: от первого взгляда до жаркой близости на смятых простынях – просто случайность. Но случайности не случайны.

Просто в какой-то, неизвестно кем задуманный момент, миллионы дорог сошлись в одном месте, и мы, наконец, нашли друг друга.