Глава 16

Он прошел мимо, едва задев меня плечом и уселся за стол, который я только что вытерла.

— Да, как обычно. Привет, Ань.

Со мной не поздоровался, будто и нет меня рядом. Интересно, он, что даже пальто не снимет? У нас конечно, не ресторан высокой кухни, но вешалки есть, одна так вообще стоит рядом с его диваном. Но нет, конечно же, нет. Даже не знаю, кому больше плевать на правила — Князеву или Архангельскому. И главное, почему в моей жизни они оба появляются практически одновременно?

Я отчаянно натирала стол, и думала о том, уже готова была уже поверить в какой-то заговор или игру между ними, если б не слова Ани про «как обычно». Значит, он сюда часто приходит? И я ни при чем? А он видел наши с Князевым фотки в чате? Как же я не хочу, чтобы видел! И чтобы думал, будто я дешевка, которая вот так, не успела приехать и уже…

— Ален? Алена!

Я удивленно обернулась на возглас Ани. Оказывается, она уже налила большой стакан кофе и сейчас, стоя за прилавком, выжидающе смотрела на меня.

Что Алена? Я не сразу поняла, когда услышала от нее:

— Нет, я не тебе, конечно, у меня девочка новенькая, стажерка. Ален, отнеси каппучино клиенту, пожалуйста.

Вот сейчас я заметила в ее руке мобильный. Теперь все ясно!

Только не ясно, почему клиент сам не может поднять свою пятую точку и взять стакан. Здесь вроде как самообслуживание — посетителя сами забирают с витрин упаковки с едой и сами оплачивают на кассе, там же берут чай или кофе.

Аня сделала такие глаза в ответ на мое замешательство, что я тут же рванула к ней. Не поломаюсь, отнесу ему этот чертов кофе, а то еще работы лишусь, толком ее не получив!

Стакан, хоть и из плотного картона, но пальцы грел прилично. Главное, не пролить. Знала бы Анька, как я вылила компот на идеально белую рубашку университетской звезды, никогда бы не доверила мне этот кофе. Зато Архангельский вообще не парился — равнодушно, но с легкой ленцой во взгляде он наблюдал, как я медленно несу ему кофе, стараясь не расплескать. И почему Аня крышкой не прикрыла стакан? Когда я, наконец, поставила его на стол, то вместо «спасибо» услышала:

— А теперь принеси остальное.

Я изумленно посмотрела на Архангельского. В его серых глазах было что-то такое, что напоминало предгрозовое мрачное небо. Что-то, от чего хотелось спрятаться или наоборот броситься делать, что велено в надежде, что гроза пройдет мимо тебя. А может, это у меня просто от волнения разыгралось воображение?! А на самом деле передо мной сидит пресыщенный всеобщим обожанием обычный хамоватый сноб. Наверное мои мысли отразились на лице со всеми знаками препинания, потому что Архангельский чуть сощурился и холодно спросил:

— Что я сказал непонятного?

Мне было что ему ответить, но я все же повернулась к Ане и… не увидела ее. Куда она исчезла? В подсобку сбежала?

— Русский язык неродной? Принеси как обычно.

То поднос за меня носит на виду у всех в столовке, то сидит как барин перед крепостной, когда мы вдвоем. Я с ума с ним сойду к концу года, если выживу, конечно.

— Да не знаю я как обычно! Я всего два часа здесь как работаю. Скажи сам, чего тебе нужно. И вообще, у нас самообслуживание. Бери сам с витрины.

Я боялась, что Архангельский сейчас разозлится и тогда гроза точно обрушится на мою несчастную голову. Но вместо того, чтобы ругаться, парень почему-то развеселился. И смотрел на меня с любопытством. Раньше такого не было.

— Я устал, принеси сама.

Спокойно, Алена, тебе нужна работа. Вспомни, что тебе его фанатки устроили, а эта Аня явно из их числа.

— Хорошо. Что значит, «как обычно». Что ты ешь?

В ответ он прикрыл глаза и молча вытянул свои длинные ноги вперед, да так, что сесть на кожаный диванчик напротив и не споткнуться о белые кроссовки Архангельского было просто невозможно.

Тишина. Серьезно?! Я беспомощно таращилась на его безмятежное лицо. Похоже, кое-кто решил поспать.

Ладно. Черт с тобой! Я подошла к открытым витринам и оглядела оставшиеся коробки с едой. Не сказать, чтобы выбор был богатый. Глаз зацепился за овощные палочки в прозрачном пластиковом стакане — огурцы, сельдерей и морковка.

Вот их пусть и ест!

— Приятного!

От моего громкого возгласа Архангельский вздрогнул и открыл глаза. Я с легким злорадством наблюдала, как она удивленно нахмурился.

— Это что?

— Еда, разумеется.

— Я это не заказывал. Унеси обратно!

Мне пришлось досчитать до трех про себя, чтобы ответить спокойно.

— Так ты не сказал, что ты хочешь. Скажи и я принесу.

— Как обычно.

Да он издевается просто! Привык, наверное, что перед ним все прыгают от радости! Я излишне резко схватила со стола стаканчик с овощными палочками и отнесла его на витрину.

Ну и что ему принести? К Ане за помощью идти не хотелась — раз она до сих пор сидит в подсобке с телефоном, значит, серьезное что-то. Мне нужно самой все разрулить.

Бейглы с индейкой и говядиной, роллы с лососем и огурцом, потом еще супы…

— Уверена, что тебе нужно здесь работать?

Теперь уже пришла моя очередь вздрагивать от неожиданности. Я не заметила как Архангельский подошел и встал у меня за спиной. Значит, не так уж и устал.

— В смысле? Нормальная работа.

И какое тебе дело?

— Сегодня здесь тихо, но бывает по-разному. И не у всех стальные нервы как у Ани.

Я медленно повернулась к парню.

— Так это типа проверка была? Поэтому ты меня гонял туда-сюда? Какого, а?!

— Я не психолог, но скажу, что эта работа тебе не подходит.

Он потянулся рукой к витрине и взял «Цезарь» и два бейгла с индейкой. А потом спокойно пошел за свой стол. А я так и осталась стоять у витрины.

Из подсобки выглянула обеспокоенная Аня. Она нервно крутила пальцами свои русые волосы, а тонкие губы выглядели неестественно ярко. Похоже, искусанные до крови.

— Ребят, у вас все в порядке?

За нас ответил Архангельский.

— В норме.

— Отлично. Илюх, я тебя потом рассчитаю, ладно? Дождешься меня, да? Ален, мне минут на десять надо срочно отойти, я недалеко буду.

Аня снимая на ходу фартук, выбежала из кафетерия в чем была — в легком пуловере и светлых брюках. Похоже, у нее и правда, что-то случилось.

Архангельский молча встал из-за стола и подойдя к входной двери, перевернул вывеску. Теперь со стороны было видно, что у нас «закрыто». А потом Илья защелкнул металлический замок на двери.

Вот теперь мы точно остались с ним вдвоем.

— А если, кто придет и постучиться? Слушай, мы должны работать еще пятнадцать минут.

Взгляд серых глаз был таким, словно я сморозила глупость.

— Если сюда кто-то придет, ты сможешь обслужить?

Я замотала головой, признавая очевидное.

— Ну и все тогда.

Мне было страшновато оказаться с ним наедине. Но если того же Князева я читала как книгу, неинтересную, но понятную, то от Архангельского я не знала, что ждать. Вообще не представляла, что у него в голове, о чем он думает, что чувствует. И почему до меня стал сейчас докапываться? Чего он от меня хочет-то?!

Избыток эмоций нужно деть куда, и я, стараясь не обращать внимания на единственного посетителя кафетерия, пошла дальше протирать столы. Жаль, места мало совсем, минут через пять я оглянулась по сторонам, раздумывая, чем бы еще заняться.

— Посиди со мной.

Я подумала, что ослышалась, ну не мог же он…

— Что?

Илья смотрел прямо без улыбки и легкой лени в глазах. Спокойный, сосредоточенный и четкий. Такие люди всегда знают, чего хотят.

— Садись.

Он кивнул на диванчик напротив себя, явно уверенный, что и правда к нему подойду.

И ведь подошла и села! Но не потому что он хотел, а потому что сама хотела у него спросить.

— Что тебе нужно от меня? Что вам с Князевым от меня нужно?! Не вмешивайте меня в свои разборки!

Архангельский молчал, никак не отреагировал на мою нервную тираду, от этого становилось совсем не по себе. Он чуть подвинулся вперед и негромко сказал.

— Зачем Князь сюда приходил?

Значит, видел! Он видел фотки в чате и теперь думает, что я новое развлечение для этого мажора! Сначала воровка, теперь игрушка для Князева, у которого девчонок, наверное, немеряно. Алена, тебе должно быть все равно, что подумает Архангельский. Поняла? Все равно!

— Ничего не было, ясно?! Я не знаю, кто снимал нас. Он приехал сюда и стал угрожать, а эти два его приятеля рядом стояли, я не видела их. И еще тут сидели какие-то девицы…

Я осеклась, споткнувшись о холодный взгляд. Беляева, что ты перед ним оправдываешься?! Ему же плевать! А на Князева не плевать, у них явно какие-то терки.

— Угрожал?

— Сказал, что в ад меня отправит, если я расскажу о вашем разговоре в переулке, ну, ты помнишь…

— И?

— Никому я ничего не говорила, но он псих, боится, что я трепать буду. Знаешь, мне не нужны проблемы. Князев тот еще… Злой такой.

Илья усмехнулся, как будто вспомнил что-то.

— Он — никакой. Витя не тот, за кого пытается себя выдать. Не бойся его.

Архангельский смотрел на меня в упор, я не смогла выдержать его взгляд, спасовала и сейчас внимательно рассматривала свои колени. А это еще что?! По обе стороны от меня белели навороченные мужские кроссовки. То есть пожелай я сейчас уйти, ничего бы не получилось, нужно было перешагивать через ноги Архангельского, он бы точно сам их не убрал. Я словно в ловушке оказалась.

— Что он еще хотел?

Чтобы я от тебя отстала! Как будто я на тебе висну. За сестру беспокоится. Хотя какая я конкурентка Дине Князевой?! Да у нее вообще конкуренток быть не может! Ты с ней, да?!

Мне было неприятно даже представить их вместе, не то что сказать вслух.

— Больше ничего. Слушай, если Виктор никакой, то ты тогда какой? И что значит, не тот, за кого пытается себя выдать?

Рядом со мной не переставая жужжал мобильный. Я видела желто-зеленые всполохи «Универсума», наверняка, писала Пылинка, но сейчас мне было важнее получить ответ в реале. Илья не отводил от меня взгляда, телефон продолжал дрожать от сообщений, а я нервничала еще больше. Наконец, он ответил.

— Я сам по себе. А про Князева сама однажды все поймешь.

Он без разрешения взял со стола мой мобильный, я даже выдохнуть не успела, мельком глянул на экран и нажал на боковую кнопку.

— Не люблю, когда мешают разговору. Если Князев снова полезет, дай знать. И за фотки в чате не волнуйся. Нет там ничего.

Я еще переваривала его слова, а он уже опустил ноги, освободив меня. А потом и вовсе встал и направился к выходу. Высокий, сильный и уверенный в себе. И совсем не боится сына вице-губернатора. Кто ж ты такой? Мало кто может позволить себе быть в центре внимания и оставаться самим собой. И что значит, нет ничего?!

Щелкнул замок, Илья отпер дверь и в кафетерий влетела запыхавшаяся Аня. Русые волосы спутались, зато на щеках горел румянец, а глаза радостно горели.

— Все хорошо, у парня моего… в общем, все нормально. А у вас тут как?

Она потерла ладони, пытаясь согреться.

— В норме. Давай я заплачу. Вам пора закрываться.

Аня пошла с Архангельским к кассе, а я включила мобильный. Надеюсь, «я-сам-по-себе» не прочитал мои сообщения?

StarDust: Ты еще не освободилась? Я весь вечер проболтала с Фобосом. Он очень милый. И тоже не один играет, как и я.

StarDust: Они с Деймосом точно знакомы в реале. Спутники Марса, ха-ха) Хотя я с таким ником никого не обнаружила.

StarDust: Ой! Тут такое началось! Беги сюда скорее!

StarDust: Шайтан опять сцепился с Мистером Греем, им уже предложили устроить официальную дуэль и выбить друг друга из игры. Фобос говорит, что Шайтан закатает Серого в асфальт, если будет официальный бой.

StarDust: Я нашла двух философов, вроде нормальные…

StarDust: Ты видела, сколько ников подписалось на Пророка? Он номер один, но ни одного сообщения в чате и личка закрыта. Но все к нему прут.

Я быстро начала писать ответ:

Клубок Ариадны: Я еще на работе, но тоже не скучала. Почему с парнями всегда одни проблемы?

StarDust: Не знаю, они меня стороной обходят, а я — их(((Только одного нормального знаю.

Я прижала к груди телефон и для верности накрыла его ладонью — мимо проходил Архангельский. И лишь когда за ним захлопнулась дверь, я продолжила жаловаться Пылинке на парней, а она — мне.

Кажется, мы с ней одного поля ягоды.