Глава 50

Бабушка Дины явно очень любила свою внучку. В большой студии уместилось все — и огромная кровать, и мини-кухня со столом и стульями, здесь было даже подобие гостинной — пара кресел и телевизор на полстены, а еще широкий подоконник, за которым можно сидеть с ноутбуком, а по бокам встроенные шкафы до потолка. Здесь точно поработал дизайнер, толковый и очень дорогой. Здесь было все, чтобы спокойно жить, наслаждаясь комфортом.

Вот только сейчас мне здесь было неуютно. И Дине тоже.

Князева сидела в бежевом кресле, опустив голову на руки и молчала. Чувствую, придется мне первой начинать.

— Я никогда ничего у тебя не крала. Вообще ни у кого. Я — не воровка!

Наверное, мои слова звучали жалким оправданием, но я готова была повторять их снова и снова. Неожиданно для себя я поняла, что мне важно, чтобы Дина поверила.

— Я знаю, что не ты. Это все так отвратительно!

Дина резко встала с кресла и обхватив себя за плечи подошла к окну. На улице ярко горели фонари, по дороге проносились машины — было достаточно поздно для пробок. Я подумала о том, что надо бы успеть в общагу, но уходить не выяснив отношения мне совсем не хотелось.

Это не просто Дина Князева, эта моя Пылинка, которая за эти месяцы стала для меня самой близкой подругой. Такой, какой у меня не было. Но мне и в страшном сне не могла присниться, что ей окажется та, которую я терпеть не могла с нашей первой встречи!

— Знаешь? В смысле знаешь, кто мне подкинул твой кошелек?

— Знаю, но это не я. Ариадна.

Я вздрогнула — так странно было слышать от Дины мое имя в Универсуме… И так стыдно за свои недавние обвинения. Но ведь…

— Это Лиза, да? Кто-то же должен был вытащить твой кошелек? Или все-таки Тонька?!

— Не все так просто… Но твои слова про Илью… я попыталась до него дозвониться, не смогла, а потом, да, я поговорила с Лизой, даже пришлось ей пригрозить… я пока не до конца уверена, знаю точно, что тебя хотели подставить. Но Лиза вряд ли действовала по указке твоей Самойловой…

Вот этого я простить уже не могла.

— Да как ты вообще можешь дружить с такой как Лизон?! Если ты действительно StarDust, то никогда бы не повелась на такую стерву! Да на ней же пробу негде ставить, она…

— Лиза — единственная, кого одобрил отец. Он ее выбрал.

Я тихо сползла на Динину кровать.

— В смысле выбрал? Тебе сколько лет?

Хотела рассмеяться, настолько бредово прозвучала отмазка Князевой, но заглянув в лицо Дины, удержалась. И вспомнила Жюли.

Дина обхватила себя руками и глядя куда-тов стену начала говорить.

— Лиза — дочь папиного помощника, ты его видела сегодня, он мне вещи передавал. Знаешь, нам с Витькой с самого детства внушали, что друзей надо выбирать очень тщательно, что не с каждым можно дружить, что с нами могут дружить из-за власти и денег наших родителей. Наверное, так и было.

— Тебе что, выбирали друзей?

— Нам обоим, да. А те, кто мне нравился, они как-то сами собой исчезали, никто долго не выдерживал. Я поняла, что папа прав, я не умею выбирать друзей. Знаешь, это тяжело, когда люди уходят.

Дина говорила своим обычным спокойным тоном, но я слышала боль в ее голосе, которую она явно не хотела показывать. Наверное, я бы и не заметила, не знай я, что передо мной Пылинка, затравленная своим отцом и с целым букетом комплексов. Как и я.

Но в голове все равно не укладывалось — я просто отказывалась верить, что так ошиблась в Дине.

— А Лиза не ушла, верно? И ты не замечала, как она меня гнобит? Вместе с Глебом Васиным?! Вместе с твоим братом?!

Дина покраснела, но взгляда не отвела.

— Лиза никогда сама не уйдет, у них с папой соглашение, но это не значит, что мы с ней дружим. Она сама по себе и делает то, что ей велят, но не я. А я никогда тебя не хейтила и мы с Лизой поссорились, когда я узнала, что это она заперла тебя в пустой аудитории! Хотя да, ты мне сразу не понравилась, Алена, когда облила Илью в столовке. Это выглядело так…

— Я пыталась защитить Тоньку… да перепутала я! И потом я извинилась перед ним!

— Выглядело так, будто ты из кожи вон лезешь лишь бы привлечь его внимание. И Лиза говорила, что и в группе тебя не любят.

— Это не причина меня ненавидеть! И дело не в группе, а в Илье! Меня хейтили из-за тебя, Дина!

— Это неправда! Я тут ни при чем!

У меня от возмущения даже рот чуть приоткрылся. Ни при чем?

— Рассказывай, что у тебя с Архангельским!

У Дины Князевой я бы никогда не решилась спросить, зато у Пылинки — легко! Более того, я знала, что услышу сейчас правду.

Дина вдруг лукаво улыбнулась, и от этой улыбки у меня внутри разом исчез огромный тяжелый камень, который не давал толком пошевелиться. Мне вдруг стало так легко, словно кто-то или что-то в одно мгновение сжег образ отвратительной гусыни, который мучал меня несколько месяцев. С глубоким вздохом я откинулась на подушку кровати и приготовилась слушать.

— У нас ничего нет и не было никогда. Папа правда решил, что мы отличная пара и однажды, лет через пять, я должна выйти за него замуж, но этого никогда не будет.

— Почему это?

В груди неприятно кольнуло — папа Дины не из тех, кто отступает, что бы сейчас Пылинка не говорила.

— Это как выйти замуж за брата.

От этих слов Дину аж передернуло, похоже, она говорила так, как чувствовала.

— Он тебе как Вик?

Дина покачала головой.

— Он мне больше брат, чем Витя. Он такой старший брат, о котором я всегда мечтала. Илья единственный, кроме бабушки, кто видит меня настоящую. Но когда я познакомилась с Клубком Ариадны, подумала…

Она замолчала, потом со вздохом встала и подошла к шкафу у стены, открыла его и вытащила, кажется, одежду.

— Уже поздно, я пойду переоденусь. Ненавижу это платье, неудобное и кожа от него чешется.

Я хмыкнула.

— Ты в нем неотразима, вообще-то. Никогда не видела, чтобы на ком-то еще так идеально сидела одежда, как на тебе.

Дина посмотрела на меня без улыбки, в ее глазах было что-то такое, что я сразу поняла — ляпнула глупость.

— В этом платье я — не я. А вот бабушка знает, что я люблю!

В руках Дины оказалась простая пижама, очень похожая на ту, которую мне в детстве покупала уже моя бабушка. Время и правда позднее и мне пора уходить, но я не хотела. У меня еще тонна вопросов! И главное, внутренняя уверенность, что нам еще многое нужно сказать друг другу.

Выяснить все про нас. Но сейчас я чувствовала, что про Илью говорить проще.

— Мне надо в общагу, конечно, но может расскажешь про Архангельского? Откуда он вообще взялся?

Дина улыбнулась и зайдя в ванную, начала смывать с лица косметику, ну и рассказывать.

— Илья — сын одного из папиных друзей, очень давних и старинных, кажется, еще со студенчества или со школы. Мама говорила, что их было четыре друга, но потом что-то случилось, в общем, они перестали общаться и на много лет пропали с радаров друг друга. Но три или четыре года назад Илья появился в нашем университете. Такого шороху наделал, он получил именную стипендию Дмитрия Леднева, это наш местный олигарх и меценат. Его сын, кстати, создал «Универсум».

Я кивнула, стоя у открытой двери в ванную.

— Когда папа узнал про Илью, сразу же позвал его к нам домой знакомиться. И сейчас часто приглашает, но Илья редко соглашается. Папу это злит, но он очень уважает Архангельского. А папа вообще мало с кем считается.

Дина говорила, не таясь, не подбирая тщательно слова, она говорила как есть, как все было на самом деле. И даже не пыталась играть на моем очевидном интересе.

— А почему твой брат ненавидит Илью? У них это взаимно вроде. Мне говорили, это началось после того как ты ночевала в квартире Архангельского.

Вода тут же прекратила литься, Дина удивленно выглянула из ванной. Я же осуществила мечту Карины и увидела Князеву без грамма косметики на лице. Да, Костина сильно расстроится, если узнает, что и без мейка Дина все равно красотка.

— Откуда ты знаешь, что я у него ночевала?!

— Неважно… что произошло тогда?

Я внутренне сжалась — подумала, что вот сейчас Дина точно выставит меня за порог и мне придется возвращаться в общагу к Тоньке. Если она, конечно, ночует в нашей комнате. На самом деле мне просто не хотелось уходить.

Дина уже не улыбалась, она вернулась в ванную и судя по шороху, переодевалась. Наконец, раздался голос Пылинки.

— Пообещай, что никто не узнает, что тогда произошло.

— Никому не скажу. Если не хочешь, не говори…

Дина вышла из ванной в пижаме, самой обычной, из простого хлопка и села на пол, прижавшись спиной к стене. Я последовала за ней.

— Мы с Витькой хотели уехать на несколько дней в Москву, там проходили Платоновские чтения. Ты же знаешь, как я люблю философию. Брат обещал поговорить с папой.

— Поговорил?

Меня никто никогда особо ни в чем не ограничивал — ни бабушка, ни тем более мама. Но я знала как живет Жюли — она тоже не может и шага ступить без разрешения. И с годами вряд ли что-то изменится.

— Нет. Испугался, наверное. Папа ненавидит философию, не знаю, на что я рассчитывала.

Дина сидела рядом, ее худые плечи мелко подрагивали — кажется, она заново переживала ту историю. Я уже пожалела, что спросила.

— Илья тогда был у нас в гостях и стал свидетелем сцены… не очень приятной. Витька свалил все на меня, сказал, что ничего мне не обещал. Я накричала на него и вылетела из дома. Села в первую попавшуюся машину, что у дома стояла и уехала. Илья нашел меня к вечеру в парке, хотел домой отвезти, но я отказалась.

— И тогда он отвел тебя к себе?

— Ничего не было, клянусь! Он пошел ночевать к соседям. У него ключ есть. Ты же сама теперь знаешь. Ведь так?

Я молча кивнула. Как все оказывается просто. Витька — гаденыш и слабак!

— Папа очень разозлился, что я ночевала у Ильи, у него… блин, мне так стыдно об этом говорить!

— Не говори тогда.

Я хотела погладить Дину по плечу, но все-таки не решилась до нее дотронуться.

— Ему бесполезно было что-то говорить, он хотел меня отправить к гинекологу, чтобы проверить… Тут уже даже мама встала на мою сторону. А Витька все это слушал и молчал. Я снова убежала из дома, к Илье. А он взял и отвез меня в Москву на два дня, на Платоновские чтения.

Молодец Архангельский. Я знала, что он так поступит. Тут я уже не удержалась и неловко погладила Дину по плечу.

— Когда мы вернулись, папа позвал его к себе. Я не знаю, о чем они разговаривали, Илья так и не сказал, но на стажировку в Штаты он не поехал в этом году. Я думаю, папа постарался, решил так наказать. Но знаешь, он по-прежнему говорит Витьке, что мечтает о таком сыне как Илья. Я думаю, поэтому брат ненавидит Архангельского, а вовсе не из-за меня.

Я на мгновение представила Князя, вспомнила его разговор с отцом в подсобке… Теперь многое становилось ясно.

— С тех пор как появился Илья, папа всегда ставит его в пример Витьке. Знаешь, как ролевая модель. Говорил, что он должен стать лучше Архангельского, если он его сын.

— Твой брат никогда не переплюнет Илью. Это же любому ясно. Зачем требовать невозможного?

Дина повернула ко мне голову.

— Папе? Я не знаю, наверное, хочет, чтобы мы были лучше, чем есть? Но твой ведь похоже себя ведет, если я правильно понимаю.

— Правильно.

— Витька с ума сходил, не знал, как сдвинуть Архангельского. А потом ты появилась. Я думаю, он через тебя пытается достать Илью. Видит, что Илья обратил на тебя внимание. Я пыталась с ним поговорить, но Витя велел не лезть. После того случая, в общем, мы давно по душам с ним не разговариваем.

Я молча потянулась к Дине и обняла ее за плечи. Наверное, надо было извиниться, попросить прощения за все свои слова и мысли в ее адрес. Но я не могла ничего сказать.

Дина заговорила первой.

— Уже поздно. Ты поедешь к себе или здесь переночуешь? Оставайся, если хочешь.

Я кивнула.