Глава 60

— Я же говорил, что с ней все в порядке. Никто и пальцем не тронул. Кому она сдалась? Только тебе.

Князев хохотнул, кажется, он был не совсем трезв. Илья никак не отреагировал на слова мажора, он выглядел сосредоточенным и холодным. Как обычно. А еще очень злым. Серые глаза стали почти черными, и в них было столько всего нехорошего, что я чуть попятилась.

— Идем!

Короткий кивок как приказ, который нельзя оспорить. С трудом опустив взгляд, я заметила в его руке крепко сжатый телефон.

— Пророк? Ты и есть Пророк?! Илья?! Н-нет… ты не же можешь, ну да…

Глумливый хохот Князя заставил меня замолчать.

— Илья Пророк? Да лааадно! До святого тебе как до Луны, Арх. Богохульники!

Он снова засмеялся, но как-то слишком громко получилось, даже неестественно. Илья по-прежнему стоял с непроницаемым лицом, только глаза горели гневом.

— Забирай телефон, и мы уходим.

В его и без того непререкаемым тоне зазвучало что-то вроде прямой угрозы. Я обернулась, быстра нашла глазами телефон, валявшийся на кровати и схватила его. В голове не укладывалось — Архангельский — это и есть Пророк?! И он знал! Знал, что я это я! Да как он вообще меня тут нашел? Князь ему сказал? Это вряд ли!

Очнулась я лишь когда почувствовала на своем запястье крепкую мужскую руку. Князев уже не смеялся, выглядел задумчивым и даже трезвым, но разглядывать мне его особо некогда было.

— Эй! Не так сильно!

Хватка тут же ослабла, но все равно даже если б я захотела, руку бы не выдернула. А я не хотела.

Сейчас я хотела как можно скорее выбраться из этой душной квартиры и получить все ответы на свои вопросы. А вопросов у меня была тонна!

Черт! Черт! Черт!

Я остановилась, словно споткнувшись о невидимое препятствие. Я же ему все рассказывала о себе и своих чувствах к нему! То есть не ему, а Пророку! Он все знает!

— Хочешь остаться?

Илья явно не понял, почему я не могу сдвинуться с места. А я глядя как бы сквозь него тихо прошептала.

— Ты все знал. С самого начала!

Несмотря на шум вокруг Илья меня услышал, пожал плечами и ничего не ответив потянул дальше к выходу. Понятно — здесь он ничего говорить не станет. На мгновение шок уступил место обиде — я захотела вырвать руку и никуда с ним не идти. Нет, здесь, конечно, я тоже не осталась бы, но пошла бы куда-нибудь своей дорогой, а он пошел бы своей.

— Где твоя куртка?

Я даже ответить не успела, Илья каким-то чудом отыскал в горе сваленной кое-как одежде мои вещи. Закинув за спину мой рюкзак он протянул мне куртку.

— Одевайся!

И едва я натянула на себя одежду, Архангельский открыл входную дверь. Никто нам не мешал, не путался под ногами, никого даже не было рядом. Но почему-то я решила обернуться — в конце коридора стоял Князев и с задумчиво смотрел на нас. Без привычной надменной усмешки на губах, без презрения в глазах. Он едва заметно кивнул мне, как бы говоря — «еще увидимся».

На улице было темно и холодно, но мороз как ни странно успокаивал мои нервы. Я вдыхала в себя ледяной воздух, смотрела на черную широкую спину Архангельского и постепенно приходила в себя. Однако вопросов от этого меньше не становилось. Скорее наоборот — они наконец четко сформулировались в мозгу.

Дернув Илью за рукав пальто, я потребовала объяснений.

— Что вообще тут происходит?! Как ты меня нашел?

— Хочешь выяснять отношения на холоде? Подожди, хоть я такси вызову.

Архангельский хмуро глянул на меня, но затем снова уткнулся в телефон.

Такси… вот там я точно не смогу мыслить разумно, у меня все мысли будут совсем не о том, что надо. И куда он меня отвезет? В общагу? К Дине? К себе?

— Я не хочу в такси и куда-то ехать с тобой. Здесь поговорим! Сейчас же!

Я скрестила руки на груди и разве что ногой не топнула, хотя очень хотелось. Илья скривил губы в улыбке, но спорить не стал. Покрутив головой по сторонам, он кивнул куда-то в сторону.

— Кажется, там какое-то кафе. Устроит?

— Да!

Мы шли молча, Илья снова превратился в того надменного нелюдимого незнакомца, которым был со мной в сентябре на вокзале. Ненавижу его гонор!

Толкнув от себя зеленую стеклянную дверь общепита, Архангельский даже не осмотревшись, сразу же пошел в самый дальний угол и не раздеваясь, сел на стул.

— Каким чертом тебя занесло к Лукьянову? Не знаешь, что бывает на его вечеринках?

Я вспыхнула. Сам кругом виноват, врал мне во всем, а теперь еще и отчитывает меня!

— Я случайно там оказалась. Не знала, что к нему еду. А ты… как ты меня там нашел?

К нам подошел официант, но Илья махнул ему рукой — не до тебя сейчас.

— Повезло! Зашел в кафетерий, мне сказали, что ты ушла с Ларисой… Я позвонил ей, вот и все.

— Надо же, Ольга, наверное, расстроилась. Такой облом!

Я постаралась вложить в свои слова весь доступный мне сейчас сарказм.

Архангельский устало откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги вперед и чуть прикрыв глаза, спросил:

— Что ты хочешь знать, Алена?

— Все!

Чуть приподняв темную бровь, Архангельский усмехнулся.

— Все? Почему тогда не стала меня слушать днем? Надо было обязательно влипнуть в очередное дерьмо?

Илья был зол, и совсем не собирался этого скрывать. А меня накрывало возмущение! Почему он такой самоуверенный?! Как будто это только я косякнула!

— Я не просила тебя приходить за мной! Сама бы справилась!

Илья не стал спорить, он выглядел так, словно перепалка со мной ниже его достоинства. Холодный, чужой и бесит жутко. Все как раньше, когда я не была в него влюблена. А сейчас я злилась и чувствовала, как обида в душе медленно растворяется. Пришел ведь за мной! Только как Пророк.

Но игра сейчас перестала для меня вообще что-то значить. Ведь если он положительно ответит всего на один вопрос, все остальное потеряет смысл. От мысли, что отношения с ним могут быть важнее моей встречи с Жюли, стало страшно. Поэтому вместо того, чтобы устроить ему настоящий допрос, я трусливо отвела глаза в сторону.

И не смогла сдержать дрожь, услышав отрывистый голос Архангельского.

— Я не хотел, чтобы ты это знала, Алена, потому что прошлое не имеет значения. Запомни это, пожалуйста на будущее. Прошлое не имеет значения! Да, у нас было не лучшее знакомство. Я не сдержался и сказал не те слова, не в то время и не при тех свидетелях. Я сожалею. Что бы ты не думала, я никому не велел тебя хейтить и выживать отсюда. Когда я понял, что произошло, то пришел за тобой. И с тех пор ты была под моей защитой.

Каждое его слово врезалось в грудь острым тонким клинком. Просто пожалел. Пришел, потому что стыдно стало.

— Так сильно меня возненавидел? Из-за стакана с компотом?

Мой голос дрожал, но какой смысл был из кожи вон лезть и притворяться, будто мне все равно. Он знает, что у меня на самом деле на душе.

Илья молчал, а я вспомнила, как однажды он провожал меня из кафетерия.

— Ты сказал, что хочешь исправить ошибку. Эту ошибку?

Архангельский кивнул.

— А ты помнишь, что я сказал в другой раз? Что хочу все начать с чистого листа.

От этих слов мне стало чуть легче дышать, мне даже пришлось чуть закусить губу, чтобы скрыть улыбку.

— Помню.

Илья потянулся вперед, взял мою руку в свою. Он был очень серьезен, казалось, что каждое его слово давалось ему нелегко. Говорил так, словно ему что-то мешало.

— У меня никогда не было ни с кем отношений. Таких как с тобой — ходить на свидания, встречаться, заботиться, интересоваться, что ты чувствуешь, о чем думаешь.

Вопреки здра… вопреки всему ты мне понравилась. Чем больше я тебя узнавал, тем больше ты мне нравилась. Вопреки всему. Зацепила чем-то. Наверное, тем, что оказалось совсем другой. Ты была для меня загадкой…

Я нервно рассмеялась и выдернула руку.

Архангельский

* * *

— Загадкой?! Ты… ты с самого начала знал, что я — Клубок Ариадны! И даже не сказал мне! Как ты узнал?!

— Я не об игре… Но ты сама про нее рассказала в нашу первую встречу, когда ругалась на перроне со своим бывшем. Ты ему сказала, что прошла в Универсум.

Илья словно оттаял, говорил мягко и с легкой улыбкой на губах. Так взрослые люди разговаривают с капризными детьми. Я чертыхнулась про себя — надо же было так спалиться!

— А ник? Хакнул меня?

— Нет, во время Турнира ты переписывалась с подружкой Фобоса, когда я забрал у тебя мобильный. Пищал постоянно, мешал.

Я чуть было не ляпнула про Дину — перед глазами отчетливо всплыло воспоминание. Вот мы сидим с ним за столом, а вокруг никого нет. Турнир только что закончился, и я не могла поверить своему счастью, что мне удалось…

— Ты поэтому тогда снял кафетерий? Из-за Универсума? Из-за… меня?

— Слышал как ты умоляла Ларису. Не нужно много ума, чтобы догадаться.

Невероятно просто! Ради меня!

— И потом позвал к себе, когда Simply The Best меня выкинул из команды. Снова пожалел.

Вот и ответ, почему я оказалась в игре! Но Илья лишь покачал головой. Ему непросто давался этот разговор. Кажется, он вообще не привык вот так все объяснять, открываться.

— Нет никакой жалости. Говорю же тебе. Ты интересовала меня все больше. Я не стал упускать шанса быть к тебе ближе. К тому же тебя кинули. Это было несправедливо.

Я хмыкнула.

— А ты у нас поборник справедливости?

Илья как-то странно на меня посмотрел, как будто мои слова его покоробили, а затем негромко спросил.

— Ты меня спрашивала, что я делал в Казани? Я сказал, что моего друга достает один плохой человек. Не хочу быть как он.

Мой интерес к делам Архангельского в столице Татарстана сейчас был на последнем месте. Но я все-таки спросила его, наверное, для того, чтобы оттянуть время и не задавать пока самый важный вопрос. Про Ольгу.

— Расскажи про своего друга.

— В детстве он спас мне жизнь, я ему обязан очень многим… как и я он остался без отца… да ты сама с ним скоро познакомишься. Лично. И сама составишь о нем мнение.

— Когда это?

Илья пожал плечами.

— Когда будет финал игры. По правилам соревнование уже будет идти в открытую.

— Получается, он тоже играет, да? Он в нашем клане, да? Кто? Фобос? Или Деймос? Ты так уверен, что мы окажемся в финале?

Илья заулыбался — неожиданно открыто и по-доброму.

— Конечно, уверен. Есть вещи, о которых я не могу говорить, Алена. Даже тебе. Но я тебе никогда не врал, однажды ты все сама узнаешь и решишь. А я буду рядом. Пока ты сама этого будешь хотеть.

— Ты про игру или… или про нас с тобой?

Плечи сковал холод, а мне хотелось тепла. Хотелось зажмуриться и обнять Илью за шею, уткнуться носом в его шею и почувствовать его объятия. И чтобы все было просто и понятно. Или черное, или белое.

А не так как у нас с ним.

— Почему сразу не сказал, что ты это ты?! А еще про свидания меня выпрашивал! Что я чувствовала! Это… подло было!

Если мои слова и задели Илью, вида он не подал. Все так же терпеливо отвечал на мои вопросы, хотя не факт, что ему это было приятно.

— Я узнавал тебя постепенно. В игре тебе было комфортнее со мной, чем в реале, я чувствовал это и не хотел терять твое доверие. А потом, когда захотел рассказать, выяснил, что ты сама не хочешь рассказывать об игре. Универсум это только твоя история.

Напоминание о нашей переписке не принесло мне удовлетворения. Да, я скрывала Универсум от Архангельского, боялась, дурочка, что он решит, будто мне его помощь нужна. А он меня с самого начала за руку вел. Или за поводок как слепого котенка.

— Но ведь тебе нельзя быть в игре! Ты же ее разработчик!

— Это сплетни и слухи. Но если бы ты пришла ко мне и спросила, то знала бы правду.

— И какую же?

Я хмуро посмотрела на официанта, который, похоже, специально игнорировал нас, каждый раз проходя мимо, смотрел в другую сторону. Наверное, мы его напрягали. Мне было плевать на чужую реакцию — меня раздирали десятки совершенно разных эмоций. «Собрать себя в кучку» — сейчас я как никогда понимала значение этих слов. Но пока не получалось.

— Я тестировал игру по просьбе ее создателей. Чисто техническая фишка, проверял как работают алгоритмы. Не более того.

Как у него все просто — я же чувствовала себя полной идиоткой, которая из-за своей глупости не достойна даже сочувствия.

— А в универе все были уверены, что ты поэтому не играл…

— Не играл потому что было неинтересно.

— А сейчас тогда почему?

Илья снова коснулся пальцами моего запястья и стал задумчиво выводить какие-то сложные узоры на коже. Я замерла, не смея дышать, проклиная себя за то, что даже сейчас во время такого важного и неприятного разговора, я все равно реагирую на его прикосновения. Почему так?! Почему я не могу прямо его спросить об Ольге. О том, что у него с ней на самом деле!

— Почему я в игре? Потому, почему и ты. Ради того, кто нам очень дорог. Ты ради сестры, а я ради своего друга. Ему нужен рывок, а это отличная для него возможность. Все просто.

Просто.

Это слово — как насмешка, у меня мир сегодня перевернулся, а у него все просто! Я резко выдернула свою руку и спрятала ее под стол.

— А Ольга? С ней тоже просто?!

Вот и спросила. И снова замерла. Даже спину выпрямила как Дина.

— Ольга должна была забрать у меня свои вещи. На этом все.

Я зло рассмеялась — сама не ожидала от себя такой реакции. Жутко выводило из себя спокойствие Архангельского.

— Хочешь сказать, что у тебя с ней все? Но у нее с тобой не все. Она сказала, вы просто спите вместе время от времени и что я…

— Ты у меня одна.

От неожиданности я даже рот захлопнула. Его слова прозвучали как удар хлыста о землю, который мигом заставил остановиться целый табун диких лошадей.

— Одна? А…

— Оля тебя больше не потревожит. Забудь обо всем, что она тебе говорила. Есть люди, которые не умеют оставлять прошлое в прошлом. Это их беда, но не твоя. Не наша. Я хочу быть с тобой, поэтому предложил тебе стать моей девушкой, поэтому я здесь. Ты — мое настоящее, Алена. И, надеюсь, будущее.

Илья замолчал, протянул ко мне руку и терпеливо ждал, пока я решусь вложить свою ладонь в его.