Глава 78
Архангельский
Едва за Ильей закрылась дверь, Дамир выхватил из кармана джинсов вибрирующий мобильный. У Архангельского телефон был на беззвучном режиме, но и без оповещения Илья знал, что юристы, ведущие сделку с его и Дамира стороны, подтвердили слова Крамера.
— Все закончилось! Невероятно! — прошептал Дамир, в его глазах Архангельский увидел слезы. — Мы победили, Илюх! Победили!
— Победили! — устало кивнул Илья, заставив себя улыбнуться. — По-другому и быть не могло.
Дамир кинулся обнимать друга, который сделал невозможное. И сейчас, пусть и спустя 20 лет справедливость все-таки восторжествовала.
Архангельский похлопал его по спине и отстранившись, сказал.
— Пошли отсюда.
Бакиев растерянно посмотрел на Илью, оглянулся на закрытую дверь, из-за которой не доносилось ни звука и спросил с легким недовольством в голосе.
— Ты что, оставишь ее здесь?! С ним? Все закончилось, он уже не отзовет сделку. Томсон даже выпустил официальный релиз!
— Им надо поговорить. Алена всю свою жизнь этого ждала.
— Илюх, ты башкой двинулся? Он же ей сейчас в уши так нальет, ты потом никогда не отмоешься! Он ее заберет! Ты же слышал…
— Нет.
— Ты идиот, брат! — возмущенно выдохнул Дамир. И добавил, чуть помешкав, — ты… ты не любишь ее?
— Люблю, — не раздумывая ответил Архангельский, — Но не хочу, чтобы она выбирала между мной и им.
— Ни черта не понимаю, — выругался Бакиев. — А что ты тогда хочешь?
— Она поймет…
— Чего поймет? Что, сложно объяснить нормально?!
Архангельский, конечно, же ничего не ответил.
На улице к ним тут же подскочила Дина, она даже не пыталась скрыть эмоции.
— Где она? Где Алена? С ним? Вы же вместе ушли!
— Да, с ним.
Лаконичный ответ Дину не удовлетворил.
— Немедленно объясните мне, что происходит! Айрат не колется, хотя явно все знает!
Князева послала гневный взгляд своему парню, который стоял рядом и виновато улыбался. Архангельский отошел от друзей и устало опустился на скамью. Мысленно он был не здесь.
— Знал, что вы его дожмете! Алена как?
— Рассказывайте все и с самого начала! — потребовала Дина и едва ногой не топнула.
— Расскажу, расскажу, конечно, — Дамир примиряюще развел руками. Он был в прекрасном настроении, хотя и не осознавал сам до конца, что случилось.
— Мы правда уже подписали сто бумажек о неразглашении…
Его перебил Альметов, прижал к себе свою девушку и глядя на Дину, произнес.
— Я ничего не подписывал, поэтому скажу прямо — Крамер — вор, и все свои миллиарды построил на том, что украл чужую разработку и запатентовал ее.
— Что?!
— Не совсем так, — помотал головой Дамир, — Они вместе все делали, они же друзьями были…
— Четверо друзей, да… мама так и рассказывала. Получается, мой папа, Алькин, твой и… твой?
Она смотрела на Архангельского и Бакиева, те ожидаемо кивнули.
— Вот это да! Получается… у меня слов нет!
Дина эмоционально взмахнула руками.
— Получается теперь твой брат знает, в честь кого его назвали Виктором, — невесело усмехнулся Архангельский. — Вряд ли он подозревал, что своему имени обязан отцу Алены.
Судя по удивленному лицу Князевой, ей эта мысль в голову не приходила.
Архангельский быстро просматривал сообщения в телефоне, а их было очень много — в основном от юристов, поздравления от отца Айрата и Леднева. Без этих двоих вряд ли бы все получилось. Но главного сообщения не было — от его Алены.
Альметов отошел от Дины и присел на скамейку рядом с Ильей.
— Ты как?
— Нормально. Здесь подожду.
Айрат понятливо кивнул и больше не стал расспрашивать друга. Поднявшись и взяв за руку свою девушку, он увлек ее вглубь сквера, подальше от университета. Дамир, бросив взгляд на Архангельского, пошел за ними.
Илье Архангельскому и правда нужно было побыть одному…
Середина сентября — самое нелюбимое время года. Настроение начинало портиться уже в первых числах месяца и достигло своего дна к 15 сентября — дню гибели отца. С уходом мамы несколько лет назад Илья давно смирился, и приходя на ее могилу каждый год, негромко разговаривал с ней, ощущая в душе светлую грусть. С отцом, которого Архангельский лишился в детстве, все было иначе.
В тот день, еще не дойдя до могилы, Илья увидел большой и явно очень дорогой венок из живых цветов. Он почти полностью закрывал скромный обелиск, который Илья поставил отцу три года назад.
«Лучшему другу на вечную память». Илья зло рассмеялся, но трогать венок не стал. Не то место, чтобы поддаваться гневу.
Лишь после того, как он мысленно поговорил с отцом, положил свой скромный букет и вышел с кладбища, он набрал номер, который знали не больше десяти человек во всем мире.
Крестный ответил на втором гудке.
— Привет, сынок.
— Я много раз просил не называть меня так, — спокойно произнес Илья, но, Виктора Крамера он, конечно, обмануть не смог.
— Не злись, я так понял, ты только что с кладбища ушел? Извини, я не смог в этом году прилететь, прости, поэтому прислал скромный венок.
— Больше не приезжай. И цветы не присылай. Он умер по твоей вине, Виктор. Они оба погибли из-за твоей подлости. Ты — вор и мошенник!
Крамер весело рассмеялся.
— А ты докажи, Илюш. Вроде уже набил шишек, а ведешь себя как неразумный щенок. Позвони, когда научишься отвечать за свои слова.
Архангельский и правда чувствовал себя неудачником. Когда четыре года назад он совершенно случайно обнаружил дневники покойного отца, это перевернуло его жизнь. Илья и раньше прекрасно знал, что у папы было трое школьных друзей, но не знал о том, что один из них — его крестный и по сути второй отец вместе с отцом Дамира Бакиева создал принципиально новый ракетный двигатель. Их ноу-хау стоило десятки миллионов и Крамер это понял намного быстрее своего друга. Патент был оформлен только на одного изобретателя. на этой разработке Крамер заработал миллионы, которые затем не менее успешно превратил в миллиарды. Отец Дамира умер через несколько лет, едва сводя концы с концами. Он так и не оправился от предательства…
Вот же сволочь! Еще смеется!
Илья быстро шагал по перрону, не слишком обращая внимания на людей вокруг. Он злился на себя даже больше, чем на крестного, потому что Крамер был единственным человеком, от которого он не мог полностью закрыться и который мог управлять его эмоциями. Архангельский даже не сразу заметил, что кого-то толкнул, но был не в том состоянии, чтобы остановиться и извиниться.
Убийца! Мошенник и вор!
Крик полицейского вернул Илью в реальность, он без особого труда остановил воришку, которая со всех ног бежала мимо него. Остановил и тут же получил новый удар под дых — на него возмущенно смотрела уменьшенная женская копия того, кто уже несколько часов не выходил из его головы. Девчонка была похожа на Виктора Крамера больше, чем сам Виктор Крамер на себя.
Надо же, оказывается, воры выглядят одинаково… Однако сарказм быстро прошел — Илья почти мгновенно понял, что девчонка не врет, что ее подставили. Было в ней то, чего точно давно лишился Крамер — искренность и честность.
Но лицезреть живую копию своего врага он больше не хотел ни минуты, поэтому когда снова увидел ее перед собой в поезде, мысленно чертыхнулся. Да, ему не показалось из-за наплыва эмоций, она не просто похожа на Виктора, у нее его мимика, его движения. Издевательство какое-то! Он даже решил закрыть глаза, чтобы ее не видеть. Раздражала не девушка, раздражало то, что он почему-то не испытывает к ней неприязни.
Он не думал с ней когда-нибудь еще увидеться и очень удивился, когда она стала свидетельницей его разговора с Князевым. Но еще больше удивился самому себе, когда чисто на инстинктах защитил ее перед Витькой. А потом едва не пожалел об этом, когда истеричная выходка девицы чуть было не испортила ему интервью на федеральном канале. Дело было даже не в интервью, никто никогда не смел ему бросать вызов, а эта выскочка посмела!
Интервью все-же состоялось — переодевшись, Илья ждал ректора, когда к нему прибежала Дина. А за ней ее вечная тень Ковальчук, еще, кажется, был Васин. Но Илье было не до них — он читал сообщение от Дамира. «А ты знал, что у Крамера есть дочь здесь? Моя ровесница, кстати. Мама случайно столкнулась с бывшей Крамера, рассказала, что дочь перевелась к тебе, в твой универ. Забавное совпадение. Очень хочет понравиться своему отцу. Зовут Алена Беляева. Может, встретишь».
Уже встретил.
Лиза возмущенно кудахтала про новенькую, а Илья напряженно копался в памяти. За десять лет тесного общения его крестный ни разу не обмолвился о дочери в России. Зря Илья отмел в поезде промелькнувшую мысль об их родстве.
— Ей здесь не место, — произнес он, думая о своем. — Она здесь долго не продержится.
Папа заберет. Зачем она вообще здесь появилась?!
Архангельский не предполагал, что из-за его слов девчонку начнут травить. А потом произошло то, что произошло, он не смог молча наблюдать, как Алену хотят превратить в игрушку. Желания мстить ей за отца у Архангельского не возникло ни разу — он считал себя выше этого.
И Князеву не позволил с ней играть. Витька тогда даже спросил, не запал ли Арх на новенькую. Нет, не запал, но не хотел, чтобы она стала разменной монетой в чужих играх.
Да и производила она впечатление простодушной, но смелой девочки, которая вписалась за свою подружку. И то, что потом извинилась, признала ошибку, тоже добавило ей плюс. И произошло невероятное — он стал приглядывать за дочкой своего врага.
И чем больше он наблюдал за ней — такой неуверенной, но гордой и боевой, прямой и непосредственной, тем больше рос личный интерес к девушке. Алена прекрасно знала, чья она дочь, но ни разу не воспользовалась влиятельным именем, не жаловалась никому, что отец-миллиардер ее знать не хочет и ничего для нее никогда не делал.
Илья даже напряг Дамира, чтобы через мать Алены узнать о девушке как можно больше. И довольно быстро понял, что не ошибся. Ему даже было немного стыдно — он в детстве купался во внимании крестного, Алена же видела отца считанное количество раз за всю жизнь.
А еще Алена напоминала ему себя — когда-то Илья тоже очень ждал одобрения от Крамера. Но в отличие от девушки, Архангельский всегда получал желаемого. Его крестный любил. Ну или считал, что любит.
Илье даже было приятно ее защищать, наблюдать, проверять ее реакции… Он искал в ней подвох, но не находил. Алена была лучшим проявлением Крамера. Илья запомнил ее ник в Универсуме и стал наблюдать за ней и там.
А когда закрылся с ней в кафетерии, чтобы она могла спокойно выполнить задания, не сводил с нее взгляда. Тогда он словно впервые ее увидел. Любовался ее растерянной улыбкой, ему нравилось как она сосредоточенно хмурит лоб, как поправляет свои роскошные волосы. Так нервничала, словно эта игра и есть ее жизнь. В ее глазах было столько азарта вперемешку со страхом, что Илья попытался представить, как они будут светиться, если она пройдет в следующий тур. И тут же поймал себя на мысли, что хочет увидеть солнце в ее глазах.
В тот день он окончательно отделил дочь от отца. Теперь она была для него только Аленой Беляевой.
Он мгновенно принял решение забрать ее к себе в команду, когда узнал, что Альку кинул другой игрок. Тогда Архангельский не знал, что Князев все-таки остался в Универсуме. Забрал и ни разу не пожалел об этом.
Ей нужно посмотреть живьем, что такое командная игра — так объяснял себе Архангельский свое желание позвать Алену на баскетбольный матч. Это была полуправда и в глубине души он это знал. Алена ему нравилась, он даже скучал по ней, когда был в Испании. А после игры, когда держал ее за руку, когда они вместе фотографировались, почувствовал, что его чувства взаимны. Он нравился девушке, возможно даже больше. И все же он не торопил события, осторожничал, боялся все испортить.
Он рассуждал, как ему казалось, очень верно. Алену нельзя впутывать в его войну с Крамером. Лучше пока держать дистанцию, оберегать ее, направлять, заботиться о ней. Если Крамер узнает об их отношениях, то использует это против них. Иногда, правда, Арх вообще сомневался, что тот помнит про дочь. Или… или плетет какую-то интригу свою, но в любом случае, Алена должна быть далека от всего этого дерьма!
У нее есть Универсум, есть мечта и он не имеет права отнимать ее. В игре Алена была с ним даже более откровенна, чем в реале. Рассказала про сестру, как сильно ее любит.
Илья ведь тоже согласился на игру ради Дамира.
Для друга это был шанс наверх. Бакиев-старший не смог доказать, что тоже имеет права на новый двигатель. Все документы, разработки, все то, что было необходимо для регистрации патента, оказалось у Крамера. Он просто все забрал, когда Бакиев был в отпуске. Они поссорились, отец Ильи встал на сторону Крамера, Князев как раз удачно женился и больше интересовался активами жены, чем проблемами друзей. Дружба закончилась.
Как много позже узнал Илья его отец хоть и поверил Крамеру, но Бакиева не оставил — помогал его жене с деньгами, решал бытовые вопросы. Они снова начали общаться, а Крамер взлетев высоко, теперь редко появлялся на горизонте. Даже лучший друг уже стал не нужен.
Илья с Дамиром всего этого не знали, они были детьми и беззаботно дружили, не думая ни о чем плохом. Но привычная жизнь рухнула в момент — сначала погиб Бакиев — разбился на машине, не справившись на гололеде с управлением. А еще через полгода — отец Ильи попал под грузовик сразу после встречи с Крамером, когда тот по делам приехал в Россию. Свидетели трагедии в один голос говорили, что Архангельский ничего не видел и не слышал, и что водитель сделал все возможное, чтобы избежать наезда, но мужчина словно сам хотел умереть под колесами грузовика.
На похоронах отца Илья познакомился со своим крестным. Крамер тогда здорово помог им с мамой. И к пацану проявил настоящий интерес. Долгие годы Виктор Крамер успешно заменял Илье отца. А потом нашлись те самые дневники, вот тогда и всплыла правда. Отец Ильи писал, что Крамер обманул всех, позднее Бакиев даже показывал свои наброски двигателя, но воевать и доказывать свою правоту, уже не хотел. После смерти Бакиева, Архангельский-старший сам пытался договориться с Крамером. Но в итоге шагнул под колеса грузовика…
Илья испытал непередаваемый шок, когда узнал правду. Следующим ударом стал разговор с крестным. Тот ничего не отрицал, но потребовал отдать ему дневники. Иначе Илья может катиться ко всем чертям. А ведь они строили такие планы на будущее Архангельского!
Выбор дался легко, но крайне болезненно. Юристы в один голос твердили, что дневники отца ничего не докажут, нужны веские основания, да и кто всерьез затеет войну с империей Крамера, он же судами задушит!
То же самое ему сказал и Никита Леднев, сам в прошлом корпоративный юрист, когда хорошо узнав его, Архангельский показал ему дневники.
— Максимум на что можешь рассчитывать — это скандал в желтых СМИ и клоунада в третьесортных ток-шоу. Но ваши имена будут полоскать все, кому не лень. Тебе это надо?
Ему нужно было другое — чтобы имя Бакиева как создателя двигателя было вписано в историю Томсона и чтобы часть дохода от патента перешла к Дамиру. И главное — сам Илья хотел отдать долг отца.
И они искали старые документы, особо не надеясь на успех. И все же кое-что найти удалось на старой даче Бакиевых — не прямые доказательства, но то, что могло заинтересовать партнеров Крамера и регулирующие органы. Случилось это поздней осенью, как раз когда они втроем — Илья, Алена и Дамир уже играли в одной команде.