2

— Мам, я буду поздно. Вы с папой не ждите.

Поправила перед зеркалом причёску, мазнула по губам кисточкой — идеальный блеск, матовый, нюдового цвета. Застегнула кожаную куртку, подтянула джинсы. Вроде, нормально выгляжу. Не то, чтобы «вау», но для встречи выпускников годится, да и не брала я с собой много одежды. Всё-таки домой приехала, а не в отпуск за границу.

— Денег дать? — папа приспустил с глаз очки для зрения, поправил их на переносице и по-родительски тепло улыбнулся.

— Спасибо, у меня есть свои. Хочешь, поделюсь?

— Неужели дожился, когда дочка предлагает мне деньги, — улыбнулся ещё шире.

Подошла к папе. Обняла его за широкие плечи, чмокнула в щеку и тут же попыталась стереть след от блеска.

— Ты это… Не задерживайся, — сказала мама.

— Да пусть погуляет ребёнок, — заступился папа.

— Люблю вас. Чмоки. Убежала.

Выскочила из дома. Миновала просторный двор, по дороге погладила собаку возле будки. Пёс радостно заскулил. За воротами просигналило такси, и я ускорила шаг.

Ночной город я не узнала. За пятнадцать лет всё изменилось. Молодёжи стало больше, как и ночных клубов. В центре почти на каждом углу было слышно «бам-бам». Народ тусил, а я грустно смотрела в окно, вспоминая юные годы. Ох, сколько всего было! Даже вспоминать стыдно. Первая любовь, первый поцелуй, первый секс. Всё случилось в родном городе. Каждый закоулок, каждый парк хранил в себе воспоминания моей юности. Сумасшедшими мы были с Муратом, да.

Странно, но с приездом домой я начала забывать Руслана. Сначала я думала о нём только по утрам и перед сном. Затем один раз в течении дня. Но Шахин! Лез в мою голову против воли, особенно после встречи со Светкой. Вот зачем она сказала, что Мурат не приходит на встречи выпускников? Честно признаться, я надеялась увидеть его. Обычное любопытство, а может, и нет.

В любом случае мне было жутко интересно посмотреть на него, взглянуть хоть одним глазком. Пару лет назад я пыталась найти его профиль в социальных сетях, но не нашла. Даже расстроилась тогда, но сейчас… Мне было хуже в разы! Ходить по улицам родного города, где каждый дом, двор напоминал о нём и не знать, как он живёт. Не женился! Наверное, нормальный человек ничего бы не испытал, узнай такую новость, но я же ненормальная. Мне почему-то стало радостно на душе. Эгоистка? Да хоть бы и так. Мысли, что он любил все эти годы только меня, грели душу крошечным огоньком.

Кафе «Топольки» я отыскала очень быстро. Пятнадцать лет назад здесь отжигали всем одиннадцатым «б» классом. В моду только входили зауженные джинсы, а вот туфли были совсем неудобными — узкий, длинный носок. Танцевали почти до утра. Пятки горели огнём, болели ягодицы. Сейчас молодежь не та! Парни совсем не танцуют. А в мою молодость никто не стеснялся. Даже пригласить девушку на танец — было нормальным! Правда танцевала я только с Шахиным, других ребят он ко мне не подпускал даже на расстояние пушечного выстрела.

Улыбнулась, вспомнив свой одиннадцатый класс. Если бы можно было вернуть время назад, то я многое изменила! Вышла замуж за Шахина сразу после выпускного бала и, возможно, прожила бы счастливую с ним жизнь. Только машины времени не существует и каждый из нас платит за свои ошибки в полном объеме.

* * *

— Авдеева. Катька! — со всех сторон.

Одноклассники окружили меня, стоило подойти к самой шумной компании в кафе. Я поздоровалась со всеми. Всех обняла, а девчонок даже поцеловала в щеку. Скучала по ним, да! Не виделись целых пятнадцать лет, считай, половину жизни.

— Ну, давай, рассказывай, Авдеева, как ты докатилась до такой жизни, — подмигнул Лёха.

— Не Авдеева она, умник. Башарова теперь! — встряла Светка.

Лёха опустил взгляд на мою правую руку, и я спрятала обручальное кольцо, накрыв его ладонью.

— Да мне пофиг. Авдеевой была, Авдеевой останется. Могла стать Шахиной, но раз ею не стала, значит, Авдеева.

Одноклассники переглянулись между собой, а Светка, увидев грусть в моих глазах, ткнула Лёху локтем в бок:

— Что ты заладил: Авдеева, Шахина! Это наша Катя.

— Катюш, а как там жизнь, в столице? Кипит? — спросила Ленка Стародубцева.

— Кипит.

— Вот бы хоть разок побывать, — мечтательно закатила глаза Ленка.

— А ты что, не была ни разу? — встрял Лёха и получив в ответ согласный кивок, сказал: — так напросись в гости к Катьке! Не откажет. Не чужие ведь.

— Да неудобно как-то…

За столом все замолчали. Мне даже кажется, музыка стала играть тише. Шаги послышались. Широкие, размашистые. Все одноклассники устремили взгляд за мою спину, а у меня перевернулись все внутренности, четное слово.

«Смотрите, Шахин идёт» — кто-то шепнул, и тогда мне окончательно стало плохо.

Я будто по стулу скатилась вниз. Сердце забарабанило где-то в горле. В голове застучало набатом. По спине пробежался мороз. Неужели, правда, он?

Долго томиться в догадках не пришлось, ведь через несколько секунд за моей спиной выросла тень. Голову не повернула. Затаив дыхание, молчала себе, прислушиваясь к громкому стуку собственного сердца.

— Ну, привет, — ленивым голосом. — Одноклассники!

Ребята оживились. Стали приветствовать, руку подавать, а он наклонился до уровня моего лица, ладонями упёрся в спинку стула и так тихо на ушко, чтобы услышала только я:

— Привет, предательница.

Медленно повернула голову вправо и едва не стукнулась лбом о сильное мужское плечо. Кожаная куртка нараспашку. Ворот белой рубашки расстегнут. На правом запястье дорогие часы. Мне бы посмотреть ему в глаза, поднять взгляд выше, но так боязливо стало, а потому просто пялилась в кадык.

— Что? Язык проглотила? — насмешливый тон, а я ведь реально язык проглотила!

Все эти дни представляла нашу с ним встречу, но когда она случилась, будто потеряла связь с внешним миром. Внутри что-то щелкнуло, коротнуло. А ещё всему виной его голос, запах, смех. Чуть с ума не сошла, правда.

— Привет, — наконец-то ответила, сумев взять себя в руки.

Осмелилась поднять взгляд вверх.

Господи… Шахин в свои тридцать три — это нечто! Я даже румянцем покрылась, когда он понял, как подействовал на меня. На полноватых губах расползлась улыбка, а на левой щеке появилась ямочка. Сексуальная тёмная щетина. Карие глаза с восточным разрезом. Да я чуть не стукнула себя по лбу, чтобы не пялиться так открыто, чтобы не смотреть на него будто он того стоит. А ведь стоил же, ещё и как!

* * *

Шахин сидел в другом конце стола и болтал с одноклассниками, точнее, говорили только ребята, а он согласно кивал головой. Я ощущала его взгляд, тяжёлый, пристальный. Казалось, он рассматривает каждую чёрточку моего лица, ни разу не стесняясь. Да, я изменилась, Мурат. Стала взрослой. Округлились бедра, грудь увеличилась. Не толстая, нет. Но Авдееву Катю с сороковым размером одежды теперь я вряд ли напоминаю.

Странно было — вот так сидеть в кафе на встрече одноклассников и краешком глаза поглядывать на первую любовь. Сказал бы кто-нибудь подобное месяц назад, рассмеялась в лицо. Но жизнь — та ещё шутница. Пятнадцать лет я не приходила на встречи выпускников, Шахин — тоже. И вот теперь мы здесь вдвоём, но не вместе.

Одноклассники болтали без остановки. Иногда я отвечала на их вопросы кивком головы или же натянуто улыбалась. Неуютно было, некомфортно. Стала жалеть о встрече и время от времени поглядывать на часы. Решила посидеть ещё полчаса и уйти под каким-нибудь предлогом, например, позвонил любимый муж. Не ушла, конечно же. Он подсел рядом совсем неожиданно. Когда я не смотрела по сторонам, а тупо уставившись в экран мобильника, листала ленту новостей в социальной сети.

— Скучаешь? — его хриплый голос прошёлся по мне настоящим катком.

Заблокировала экран телефона, спрятала его в кармане джинсов. Медленно повернула голову вправо.

— Муж написал. Нужно было ответить, — соврала, ни разу стесняясь.

— Что ты здесь забыла?

— В смысле?

— Муж ушёл к лучшей подруге, а ты сбежала сюда, к родителям?

Игривая улыбка расползлась на пухлых губах. Мурат забавлялся, говоря мне всё это. Правда, он не знал, что попал в десятку. Выдал просто так, чтобы уколоть меня, чтобы зацепить. А мне больно стало, да. В глазах испуг, по телу дрожь.

Вскочила со стула, едва не зацепив стакан с соком. Я же не расплачусь перед ним, не покажу, что внутри вместо сердца — огромная дыра.

Он схватил меня за запястье.

— Успокойся, — выдал сухим тоном.

Перевела взгляд на его цепкие пальцы, сжимающие мою кисть.

— Руку убрал, — через зубы.

— Идём, выйдем.

Медленно поднялся со стула. Напротив стал. Высокий, широкий в плечах. Кожаная куртка нараспашку, на рубашке расстегнуты три верхних пуговицы. Я же невольно посмотрела на вырез рубашки, нырнула ниже и увидела завитки тёмных волос. Помутилось в глазах, а крепче сока я ничего не пила. Всему виной Шахин с его коварным обаянием. Глупо, конечно же, Мурат и пальцем не пошевелил, чтобы меня очаровать. Даже не пытался казаться хорошим. Он просто был самим собой, и мне хватило этого, чтобы заглянуть в его черные глаза и прочитать там такое!

Время будто повернулось вспять. Ощутила себя Авдеевой Катей, той наивной девочкой, верящей в великую силу любви. А что есть любовь? Раньше думала, что знаю. Сейчас понимала, что любовь и я — несовместимые вещи от слова совсем!

— Никуда я с тобой не пойду, — ответила после задержавшейся паузы.

Мурат озлобленно ухмыльнулся.

— Кать, не выпендривайся. Я просто хочу поговорить.

— Незачем, — фыркнула.

Решила, что могу так просто: взять и уйти, повернувшись к нему спиной. Я только успела сделать несколько шагов, как меня потянуло назад. Цепкие пальцы вонзились в талию подобно шурупам. Ноги оторвались от пола.

Мамочка, он же не собирается этого делать?

— Пусти, — через зубы процедила, но уже через мгновение ощутила, как мои ягодицы впечатались в мужские бедра, а шею опалило жарким дыханием.

Он обнял крепче. Моё тело обмякло. Внутри всё замерло, а затем перевернулось, когда Шахин шепнул на ухо:

— Будь хорошей девочкой, Катя, иначе мне придется применить силу.

* * *

Шахин

Не сдержался, хотя обещал себе не трогать Авдееву даже пальцем. Когда час назад позвонил Лёха Макаров и сказал, что на встречу выпускников пришла Катя, бросил всё, прыгнул за руль и приехал в «Топольки».

Я увидел её со спины и сразу узнал. В груди подпрыгнуло сердце, совершив крутое сальто. Длинные волосы цвета шоколада разметались по плечам. Помню, как любил их трогать, пропуская между пальцев локоны. А затем она повернулась ко мне лицом, и я окончательно пропал. Те самые огромные голубые глазища. Курносый нос. Родинка на правой щеке.

Моя злость, обида куда-то исчезли. Вместо ненависти сердце достало такой огромный белый флаг!

— Катя, — коснулся ладонью изящной шеи, откинул волосы на одно плечо. Захотелось дотронуться до неё губами, поцеловать каждый сантиметр нежной кожи. — Поговори со мной.

— Шахин, отпусти.

Она брыкалась, ерзая по моим бедрам упругими ягодицами. Я стиснул зубы, шумно вдохнув. Только бы не возбудится от этих прикосновений!

Опустил Авдееву на пол, но руки с талии не убрал. Резко крутанул, поворачивая бывшую одноклассницу к себе лицом. Смотрели друг на друга, не отводя взглядов. Она такая красивая, просто нереальная. С годами стала ещё круче. Даже первые морщинки в уголках глаз ей идут.

— Прекрати на меня пялиться, Шахин, — строго потребовала, но я не повелся.

Ухмыльнулся. Мазнул взглядом по раскрасневшимся щекам и задержался на слегка поджатых губах. Подавил в себе порыв поцеловать, вспомнив о предательстве. Она же замужем, да. Счастлива со своим мудаком, наверное, и дети есть. От этих мыслей мне стало хреново. Мотнул головой.

Да пофиг на её брак, на её семейное счастье мне абсолютно насрать. Я просто хочу Авдееву. Хочу и получу, даже если это разобьет её брак.

Вывел на улицу. Пока пробирались через танцпол к выходу, крепко держал Катю за руку. Она послушно шла следом, хотя говорила раньше, что никуда со мной не пойдёт.

Остановился возле своей тачки. Снял сигнализацию, открыл перед Авдеевой переднюю дверцу.

— Шахин, объясни, что происходит, — остановилась, как вкопанная. Руки на груди скрестила.

— Садись. Покатаемся.

— Зачем?

— Поговорить хочу. Наедине.

— А я не хочу с тобой говорить. Я за-му-жем! — протянула по слогам, продемонстрировала обручальное кольцо, помахав перед моим лицом правой рукой. — Разве не видишь, нет?

Перехватил запястье. Рванул Авдееву на себя, прижимая к груди крепко-крепко. Одной рукой зарылся на затылке, второй — схватил за талию. Крепко держал. Не убежит!

Её дыхание стало тяжелым, шумным. Свет уличных фонарей бросил блик на её лицо. Моя красивая Катя Авдеева, как я мечтал все эти пятнадцать лет тебе отомстить. Гадина!

Я застал её врасплох, когда впился в губы жадным поцелуем. Подавил протест в виде плотно сжатой челюсти, нырнул внутрь языком и стал выводить восьмерки. Сладкая. Ощутил привкус вишневого сока, кажется, Катя реально пила сок и это не я слетел с катушек.

Она сдалась, и я даже не сразу заметил, когда её руки обвили меня за шею. Дыхание слилось воедино, сердца застучали в унисон. Стояли посреди улицы и целовались, как во времена далёкой юности. Правда, поцелуи были иными, нежели пятнадцать лет назад. Сейчас мне не отрывало башку, сейчас у меня всё было под контролем, кроме дикого желания заняться сексом.