7

Целый день провела за генеральной уборкой. Включила на весь дом музыку и драила полы, мыла окна, в общем, была самой примерной хозяйкой. До конца отпуска оставалось пару дней и вот я не знала, чем себя занять. Поэтому решила навести порядок и отвлечься от грядущих проблем. Впереди развод, раздел имущества…

О Шахине старалась не думать. Получалось плохо. Образ Мурата, как назло, всё время стоял перед глазами. А ещё в голове крутился диалог. В девять часов под подъездом, иначе он знает номер моей квартиры! Да обломится Шахин вместе с Башаровым. Шило на мыло менять я точно не собираюсь. И если Шахин это не понимает, то… Это его проблемы, а не мои.

Уверенная в правильности своего решения, в семь вечера я потопала в магазин и купила пару бутылок белого полусладкого. Соседка Галя давно звала в гости, а ещё сегодня пятница, значит, я точно не помешаю.

Галя живёт одна и не потому, что ей изменил муж и ушёл к подруге. Она сама выгнала своего мужика: за пьянство, за лень, за то, что руку поднимал, когда «белка» крыла в пьяном угаре… Было много чего, за что она его выгнала, но как по мне, то одной пьянки хватило бы по самое не хочу.

Мой мобильник ожил. На экране высветилось «Любимый», но я не ответила на звонок, а просто поставила телефон на бесшумный режим. На часах начало десятого вечера.

— Кать, может ответишь? Руслан волнуется всё-таки, — обеспокоено спросила соседка.

Я устало улыбнулась, потерла сонные глаза и качнула головой.

— Это не Руслан. Но я всё равно не отвечу.

В глазах Гали появился озорной блеск. За руку меня ущипнула, лукаво подмигнула.

— Колись, Катюха! Любовник?

— Угу. Хочешь покажу?

Галя согласно закивала и тогда я предложила соседке подойти к окну. В девять под подъездом я должна была прийти, но… Роль любовницы мне не подходила от слова совсем, и Мурат должен был это понять!

— Видишь вот тот черный Land Rover? — указала на машину Шахина.

— Это его? — ахнула Галя, прикрывая рукой рот. — Блин, Катька… И где ты такого только взяла?

Я поднесла к губам бокал. Сделал пару глотков и широко улыбнулась. Конечно, когда тебе немного за тридцать, то надежда встретить принца близиться к нулю, поэтому реакция Гали меня очень позабавила. Она смотрела на меня, как на какую-то богиню, которой готова возносить молитвы, лишь бы я рассказала секрет, где оторвать такого мужика, как Шахин.

— На встрече выпускников.

— Не поняла, — ответила Галя.

— Это одноклассник мой бывший. Школьная любовь.

— А-а-а, вон оно что, — понимающе кивнула соседка. — Старые чувства не ржавеют.

— У него не ржавеют. У меня всё внутри пусто, Галь. Не поверишь, но после Башарова я не собираюсь пускать в своё сердце ни одного мужика!

— Понимаю. Измена — это низко и подло.

— Измены бывают разными. В моём случае — это двойное предательство. Была у меня лучшая подруга. Делилась я с ней секретами, а оказалось, делилась не только ними.

— Мне всегда не нравилась твоя Ритка. Вся она какая-то на понтах, расфуфыренная. Никогда не здоровается, хотя сколько раз мы сидели за столом в одной компании?

— Ой, да ладно тебе, Галь… Было и прошло. Мне теперь плевать на этих двоих. Честно.

В начале двенадцатого ночи я поднялась с третьего этажа на свой пятый. Остановилась напротив квартиры и стала воевать с замком, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.

Мужская рука перехватила ключ, и я вздрогнула. Медленно обернулась и упёрлась в кожаную куртку.

— Здрасьте, — выдала заплетающимся языком.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Нахмурился. Достал из замочной скважины ключ, толкнул дверь, пропуская меня вперёд.

— Напилась, счастье моё? — прохрипел над ухом.

Я закивала головой, а затем сквозь туманное сознание до меня стали пробираться отголоски разума.

— Шахин, уходи, — толкнула в плечо, но Мурат не сдвинулся ни на сантиметр.

— Разбежался, — ухмыльнулся Шахин и в подтверждении своих слов, стал разуваться и снимать куртку.

— Ты с ума сошел? — шикнула, схватив его за руку. — Давай, проваливай! В любой момент муж придёт.

— И что?

— В смысле?

— Чего ты боишься, Кать? Вы же собрались разводиться.

— Собрались, но ещё как бы женаты.

— Да ладно тебе, кот. Что мне сделает Руслан? — ухмыльнулся, меня обнял за талию и притянул к своему телу.

Мне окончательно поплохело.

А может, Башаров уже дома. И сейчас выйдет рогатый Отелло и устроит сцену с Дездемоной!

Неожиданно к горлу подкатили противные спазмы. Я едва успела добежать и нагнуться над унитазом. Похоже, мы с Галей реально переборщили.

— Всё хорошо? — встревоженно спросил Шахин, появившийся из-за спины.

Я отвела в сторону прилипшую прядь волос. Вытерла губы тыльной стороной ладони и потопала к умывальнику. Открыла в кране воду, отрегулировала напор и стала умываться.

— Кать, — Мурат подошёл сзади, притянул меня за бедра и зарылся лицом на моём затылке. — Я реально схожу с ума. Не могу тебя отпустить. Понимаешь?

* * *

С большим трудом я выпроводила Шахина за дверь. Когда осталась наедине, прижалась спиной к холодной стене и тяжело задышала. В голове стучало набатом, перед глазами всё двоилось. И как хорошо, что Башарова не было дома, иначе бы сегодня случилось что-то страшное: двое бывших в одной квартире — убийственное для моей психики, да и не только.

На пошатывающихся ногах я поплелась в спальню. В шкафу отыскала пижаму, надела и завалилась спать. Ночью снился Шахин. Эти черные глаза, умеющие заглядывать в самую душу, этот низкий голос, вызывающий на коже табун мурашек.

А утром разбудил настойчивый звонок мобильника. Нащупала рукой телефон, не глядя, приняла вызов.

— Алло, — прохрипела в трубку я.

— Кать, Русланчик в больнице, — произнёс женский голос, но я спросонья ничего не поняла.

— И?

— Ты спишь, что ли?

— Угу.

— Просыпайся, Кать. Муж твой в больнице. Беда случилась, — на последнем слове голос дрогнул и затем сразу же послышался всхлип.

Я вмиг проснулась. Села на кровати, свесив ноги вниз. Зарылась рукой в волосах на макушке. Потянула пряди вниз.

— Ольга Николаевна, что случилось?

Свекровь снова всхлипнула и какое-то время мне пришлось подождать, пока она успокоится.

— Вчера вечером на Руслана напали, когда он возвращался домой. Его сильно избили и ранили ножом.

Ольга Николаевна зашлась слезами. А у меня к горлу подкатил противный ком. Перед глазами ожили ужасные картинки, отчего мороз пробежался по спине.

Приказала себе не паниковать. Вмиг вскочила с кровати и подошла к шкафу.

— Как он сейчас?

— В реанимации ещё. Операция прошла успешно. Кровотечение остановили, но в палату пока не переводят.

Свекровь снова заплакала, а мне так жалко её стало, что я, не задумываясь приняла решение.

— Ольга Николаевна, вы сейчас дома? Я приеду.

Через полтора часа я сидела на кухне в квартире свекрови. Подробности, которые мне рассказала мама Руслана были шокирующими. Случайные прохожие заметили, как двое неизвестных избивают Руслана и вмешались, слава богу. Ничего не украли, вроде бы. Полиция возбудила уголовное дело и мне ещё предстояло дать показания.

— А откуда вы узнали о случившемся?

— Позвонила твоя подруга.

— Ритка?

— Да, — кивнула свекровь и потянулась к коробке с бумажными салфетками, чтобы достать одну из них и промокнуть заплаканные глаза. — Набрала меня рано утром.

— Даже так? — любопытничала я риторическим вопросом, а затем всё-таки реально поинтересовалась: — а вы не спросили у неё, откуда она всё знает?

— Спросила. Сказала, что видела в окно, как двое неизвестных напали на Руслана.

— Видела в окно? Значит, случилось возле её дома?

— Да вроде бы, да. Руслан как раз возвращался с работы.

— А сам Руслан вам ничего не сказал? — усмехнулась я.

— В смысле? Что он должен был мне сказать?

Я призадумалась, медля с ответом. Стоило ли в такой момент говорить свекрови правду? Руслан, по всей видимости, ничего не сказал. Почему? А вот не знаю. Видимо, ему было так удобно или же не хотел делать больно любимой маме. Глупость, конечно же. Рано или поздно она должна была обо всём узнать. А то, что он скрыл новость о нашем разводе — меня немного шокировало, да. На что рассчитывал, если это был какой-то просчёт или может просто забыл? Такие вещи вряд ли забудешь, но всё же.

— Ольга Николаевна, — я улыбнулась, — сейчас самое главное, чтобы Руслан поправился. Он сам всё расскажет, когда придёт в себя.

— Кать… Что ты скрываешь от меня, дочка?

Серые глаза цвета тёмного серебра, точь-в-точь как у Руслана, пристально смотрели на меня. Я отвернулась в сторону, пряча взгляд. Ну не могу я быть такой жестокой. Не сейчас, по крайней мере! Ольга Николаевна — золото, а не свекровь. Мы с ней всегда ладили и прожили душа в душу целых пять лет, пока с мужем не купили собственную квартиру.

— Ничего, — ответила я запоздало.

А потом в спешке попрощалась и на всех парусах летела в городскую больницу. Отыскала реанимационное отделение. Всё узнала. Выдохнула с облегчением, когда врач сказал, что за Русланом еще немного понаблюдают и к вечеру переведут в палату.

В сумке зазвонил мобильник. На каком-то автопилоте я приняла вызов и поднесла к уху телефон.

— Алло, — произнесла запоздало.

— Голова не болит? — с усмешкой спросил Шахин.

Внезапный приступ злости накатил на меня мощной волной. «Если не уйдёшь от мужа, то я ему ноги сломаю» — вспомнилась угроза Шахина. Я побледнела вся. Ноги подкосились, воздух вдруг стал каким-то тяжелым… На ватных ногах подошла к стене, уперлась в неё одной рукой, чтобы не упасть.

— Ну ты и сволочь, Шахин, — сказала, как сплюнула.

— Что случилось, Катя? — спросил он.

Я тяжело вздохнула. Что случилось? Это он, типа, так играет со мной или прикидывается, мол, не при делах?

Помедлила с ответом. Посчитала до десяти про себя, сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Знаешь, а я правда тебя боюсь. Ты страшный человек, Мурат. Не человек даже, а зверь. Какой-то волк или кто хуже.

— Я не понимаю тебя. Что случилось, Кать?

Мурат действительно не понимал, что случилось. Да и как понять, когда я не говорила прямо.

Оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, а затем полушепотом сказала:

— Ты всё-таки не угомонился. Ну как, полегчало? Довольный? Да только я никуда не ушла и уходить от Руслана не собираюсь. Интересно, чем теперь будешь угрожать? Скажешь, что поломаешь ноги моему отцу или, может быть, мне?

Интуитивно ощутила, как Мурату стало не по себе. Шахин тяжело задышал. Несколько секунд молчал, но я чувствовала, как он закипает злостью, как руки сжимает в кулаки.

— Кать, что за хрень ты несёшь? — рявкнул после всего. — Ты под чем-то?

Я ухмыльнулась. Да! Под приступом ярости я, если еще не понял или просто делает вид.

— А у тебя хорошо получается притворяться. Знаешь, что? Если полиция спросит, то я не стану тебя покрывать. Расскажу, как ты мне угрожал, что сломаешь Башарову ноги и пропишешь в травматологическом отделении на месяц.

— Где ты сейчас? Нам надо встретиться.

— Я не буду с тобой встречаться, Шахин.

— Кать, давай без этих вот заскоков. Ты вчера не пришла. Сегодня хоть приди.

— Зачем? Чтобы снова использовать меня для своих хотелок или зачем еще нужна бывшая одноклассница?

— Тебе же нравится, — нагло заявил своим низким тягучим голосом. — Кать, тебе же не семнадцать, да? Не веди себя, как девчонка. Я же больше не поведусь на эти фокусы.

— Да пошёл ты… Лесом.

Нажала на красную трубку, прерывая вызов. А затем поставила на бесшумный режим. Пусть звонит хоть в рельсу — теперь мне всё равно. Вчера я и подумать не могла, что Шахин воплотит свою угрозу в реальность. Ну мало ли, что он мог сказать от злости. Но сейчас мне так не казалось. Я действительно испугалась Мурата, ведь нападение на Руслана — это точно его рук дело. Я не верю в такие совпадения! Только мне, что с этим делать? Как жить дальше? Шахин не остановится. Видела, какая темнота в его глазах, слышала, как скрипит зубами от злости, когда речь заходит о Руслане. Мурат же его не убьёт, да?

— Господи… — схватилась за голову двумя руками. — Что я несу?

Пару минут я приходила в себя. Стояла, прижавшись спиной к стене, и считала про себя секунды. Глубокий вдох носом, выдох через рот. Пульс пришёл в норму, в голове появились трезвые мысли. Надо поговорить с Риткой и всё узнать. Если, как сказала Ольга Николаевна, Ритка видела всё своими глазами, то пусть расскажет и мне. Возможно, она опишет нападавших, и я узнаю среди них Мурата.

Решив, что поступаю правильно, я вышла из больницы и потопала к автобусной остановке. Ритка жила недалеко от меня, в соседнем районе. И да, я знала, что её район кишит гопниками и мелкими бандюганами, но чтобы так, как случилось с Русланом? Нет. Это слишком!

Через полчаса я стояла напротив двери квартиры бывшей подруги. Подняла руку, чтобы постучать, но не успела — дверь открылась сама и на пороге появилась светлая макушка. Ритка удивилась, увидев меня. Её искусно накрашенные брови взлетели вверх, а без того огромные глаза, стали еще больше.

Ритка ухмыльнулась. Сделала шаг в сторону и кивнула вглубь квартиры:

— Заходи, раз пришла.

Приглашать дважды меня не пришлось. Задрав подбородок и с высоко поднятой головой, я прошла в коридор и остановилась.

— Туфли снимай. Руки мой. Полотенце возьмёшь любое, — произнесла обыденным тоном Ритка. — Кать, не стой в коридоре. На кухню пойдём. Я знаю, зачем ты пришла.

— Какая у меня понятливая подруга! — хмыкнула я. — Была.

— Не начинай, а? — бросила Ритка через плечо и двинулась в кухню.

Я смотрела ей вслед, сжимая руки в кулаки. Вот прям интересно, а когда она такой гадюкой стала или же была ею всю дорогу? Мужика ей моего захотелось! Ну, да. Своих же двух похоронила! От бывших остались двое детей. Девочка и мальчик. Десять и шесть лет.

— Чай будешь? Или что ты там хочешь? — крикнула Ритка из кухни, когда я мыла руки в ванной комнате.

— Отраву хочу, да побольше. Но только для тебя, любимая подруга, — пробубнила под нос, а для Ритки ответила, что ничего не надо!

* * *

С Риткой мы говорили не долго. Всё оказалось не совсем так, как я думала. После работы Руслан решил зайти в гости к моей бывшей подруге, а та ждала его, как девица у окна ждёт своего ясного сокола. Не дошел наш сокол — двое неизвестных вылезли из ниоткуда и напали как в лучших традициях криминальной хроники. Всё случилось в нескольких десятках метров от подъезда, считай, в людном месте. Прохожие вмешались, да только поздно. И полиция тоже поздно приехала — преступники сбежали.

Нападавших Ритка описала и что? Под это описание подходил каждый второй темноволосый мужик среднего возраста. Плюс ещё было темно. Ну как темно? Вечер, хоть улица освещена фонарями. Да и кожаная куртка, чёрные джинсы есть у каждого, а других особых примет Ритка не успела рассмотреть.

Выслушав бывшую подругу, я поднялась со стула и потопала в коридор.

— Кать, — позвала Ритка и я обернулась. — Прости меня.

На моих губах расползлась кривая улыбка. Я просканировала Ритку сверху внизу, задерживаясь на пальцах, которые она сжимала до беления просто. Нервничала бывшая подруга. А зачем? Дружбу ведь не воскресить!

— Бог тебя простит, Маргарита, — ответила сухим тоном и стала обуваться.

На каком-то автопилоте вышла из квартиры Ритки. Странно. И почему она дома, а дети нет? Долго думала почему, пока не вспомнила, что сегодня суббота. Дети у бабушки, Ритка выходная. Получается, это я совсем выбилась из графика с этим отпуском!

В скором времени я была в своем районе. По пути домой зашла в магазин шаговой доступности и купила хлеба. Не знаю для кого, если честно. Наверное, это всё было по привычке. А потом спокойным шагом двинулась в сторону подъезда. Крепкие руки опустились на мои бедра совсем внезапно, когда я приложила ключ к домофону.

Я замерла на несколько секунд. Остолбенела, да. А руки скользнули выше, схватили за талию и притянули к чему-то твердому. Не то, чтобы я была влюбленной дурочкой, но запах одеколона Шахина — не спутала бы ни с чем. Кожа, мускат, горький грейпфрут… Было что-то ещё, наверное, но я узнала только эти компоненты.

— Отпусти меня, — через зубы протянула.

— Ты не отвечаешь на мои звонки. Я как пацан сижу под твоим подъездом и жду, когда появишься.

— Так не сидел бы! И не ждал, — выдала с эмоциями, а затем резко крутанулась, поворачиваясь к Шахину лицом.

Мгновение застыло. Мы смотрели друг на друга и не моргали, кажется. В глазах Шахина виднелся какой-то блеск и, если бы я была моложе лет на десять, то приняла бы этот блеск за любовь. Сильную, большую и светлую любовь! Но… Увы. В глазах Шахина читался азарт и мне это не казалось. Конечно, я где-то понимала его, честно. Он хотел поиграть со мной, чтобы воспылала к нему чувствами, а он такой потом «бац» и оставил меня с разбитым сердцем. Чтобы локти себе кусала, чтобы бегала за ним будто собачонка! Глупости, правда. Но мужики же с Марса, а женщины с Венеры. Да откуда нам знать, что у них там в башке?!

— Ты сейчас садишься в мою машину без возражений.

— Ты хотел сказать: «Кать, сядь, пожалуйста, в мою машину».

— Нет. Я не прошу. Я говорю, что тебе делать, — на полном серьезе заявил Шахин.

— Если не сяду. Что тогда?

— Зачем сопротивляешься? Нравится строить из себя недотрогу? Ну так не надо, Кать… Давно ж не девочка, — фраза прозвучала слишком насмешливо, с издёвкой.

— Я тебя по телефону посылала? — придала своему тону спокойствия, хотя внутри всю колошматило. — Хочешь, чтобы сделала это в реальности? Ну, окей. Шахин, иди на фиг!

Шахин вонзил в мою талию не пальцы, а стальные шурупы. Даже больно стало не то, чтобы обидно. В глазах неприятно защипало. Но я не заплакала. Взрослые девочки не показывают первым встречным свои слёзы. Женщина может быть слабой только рядом с надёжным мужским плечом. Так что плакать при Шахине — было нельзя вот абсолютно!

Я не ожидала, что Мурат проявит себя как какой-то пещерный человек, неандерталец. Через плечо и в машину на заднее сиденье, а затем сразу заблокировал двери, чтобы не сбежала.

Первые минут пять я питала надежду, что смогу выбраться, что Шахина отпустит и он всё-таки остановит машину, как я и просила. Не остановил. Гад! Привёз меня в тот самый таунхаус, хоть мы об этом и не договаривались ни разу.

Когда заглох мотор, Шахин обернулся через плечо и посмотрел на меня нечитаемый взглядом. Вроде, злился, а может мне это только казалось.