Глава 2
Я всё-таки смогла выгнать бывшего из своего номера. Когда он ушёл, я прижалась спиной к стене, зарылась лицом в ладонях и скатилась вниз до самого пола.
Горькие слёзы текли из моих глаз в три ручья. Да, я прогнала его, потому что сильная, потому что решительная, потому что больше его не люблю… А он больше не трогает моего сердца и плачу я совсем не из-за него, наверное.
– Чёрт… – выкрикнула вслух и от злости стукнула ладонью по паркету, рука тут же покраснела, и я ощутила боль.
Пришла в себя нескоро. Не помню, сколько так сидела, но нос успел распахнуть, а под глазами точно появились красные круги. Поднявшись с пола, я потопала в ванную комнату, а затем стояла под тугими струями воды и приходила в себя.
И как я думала с ним работать? Когда Арсений Петрович говорил про эту командировку, я была уверена, что легко смогу вынести общество Шторма; да я даже виду не подала, что меня напрягает эта работа. Арсений Петрович, конечно же, знал, что Шторм был моим боссом и тогда прямо спросил, будут ли какие-то проблемы. "Да какие проблемы?", – ответила я, искренне веря в то, что сейчас не верилось от слова совсем.
Заснула с мокрыми глазами, а проснувшись утром, первым делом позвонила по видеосвязи своей сестре Люде и потребовала, чтобы она показала моего малыша.
Сердце больно сжалось в груди, ведь по ту сторону экрана на меня смотрели большие серые глаза, точь-в-точь как у Шторма. А ещё у Егорки были его брови и такая же улыбка. Жаль, что нашему папе нет до этого никакого дела.
Если бы только всё могло быть иначе… Увы, но нет.
Шторм женат вот уже пятнадцать лет. Женился по расчёту, точнее, по расчёту его родителей. Но видимо, там и правда всем всё подходит, раз о разводе не может быть и речи. Я никогда не лезла ему в душу, это он обозначил границы в самом начале наших отношений. Да, я редкостная дура, раз спала со своим боссом, да к тому же женатым. Знаю, меня ничто не оправдывает, но я действительно влюбилась вопреки всему.
Я попрощалась с Людой, поцеловала экран телефона и какое-то время просто сидела на кровати, смотря перед собой отрешенным взглядом.
В дверь номера постучали. Это оказалась доставка цветов. Я расписалась у курьера в журнале и приняла целую вязанку голландских роз. Красный цвет. И помнил же, не забыл, а может, просто я такая банальная, скучная, раз люблю не какие-то там махровые пионы, а обычные красные розы?
Среди бутонов отыскала небольшую открытку, по размерам напоминающую карманный календарь. С одной стороны был просто рисунок цветов, а на обратной… Красивый, ровный, слегка угловатый почерк. Тот самый, который я когда-то видела каждый день.
"Предлагаю заключить мировое соглашение. В одиннадцать у главного входа", – было написано на открытке без подписи, без каких-либо намеков на то, кто прислал.
Сначала я хотела выкинуть букет и даже порывалась это сделать, но в последний момент меня будто стукнуло обухом по голове. Какого черта я вытворяю? Красивые цветочки, разве они виноваты, что я родила ребенка от любимого мужчины, но вопреки всему вынуждена быть матерью-одиночкой?
На часах было десять утра. Петрович недавно звонил и сказал, что после обеда нам надо будет съездить в пару мест и провести переговоры, поэтому я была предоставлена самой себе на полдня. Я боролась с собой, честно. Поглядывала на экран мобильника, на розы; ходила по всему номеру из угла в угол и думала, думала.
Да никуда я не пойду! Если он считает, что я прибегу по первому же зову, то ошибается и очень сильно.
***
Не спускаться в одиннадцать к главному ходу – было отлично идей. Я устроилась на кровати за ноутбуком и стала просматривать отчёты отдела продаж, как в дверь номера неожиданно постучали. Вздрогнула. Закрыла крышку ноутбука и, поправив задравшуюся футболку, двинулась к входной двери.
Это был ОН. И я знала же, что придёт, если посмею проигнорировать. Зачем мне его мировое соглашение? Мы, вроде, не ругались. Просто решили, что дальше нам не по пути, вот и всё. Я же взрослая девочка, да. И прекрасно понимала, что такие мужики, как Шторм, налево и направо себя не раздают, и залетела я по очень большой удаче. Даже, если залетела, то и тут не стоит ожидать банального хэппи-энда. Такие как он не разводятся. Это не брак. Это сделка! И разрывать её не захочет ни одна из сторон. Выгодных партнёров не теряют, ведь так?
Он ворвался в мой номер как настоящий шторм. Дверь захлопнул ногой, а меня к стене пригвоздил своим холодным взглядом. Сунув руки в карманы брюк, он кривовато усмехнулся, разглядывая всю меня.
– Гордая, да? – насмешливый тон Шторма прервал тишину.
– Я тебе всё ответила еще вчера.
– Я должен ползать перед тобой на коленях?
– Должен? – демонстративно закатила глаза, напуская на себя мнимое равнодушие. – Всё, что ты должен написано в Налоговом кодексе, а мне – абсолютно ничего...
Шторм проглотил мою неудачную попытку соскочить с темы, стащил с плеч пиджак и молча двинулся вглубь номера. Я тут же последовала за ним.
– Может, ты перестанешь врываться ко мне в номер и вести себя, как хозяин жизни? Помнится, ты мне никто, – выпалила сгоряча и слишком эмоционально, а он резко обернулся и посмотрел на меня таким пронзительным взглядом, что я ощутила, как кровь приливает к лицу и дышать становится мучительно тяжело.
– Я хочу тебя вернуть, – неожиданно сказал он.
– Но это невозможно, – проговорила пересохшими губами.
– Ты этого тоже хочешь, Даша. Я вижу, как ты тяжело дышишь, как кусаешь губы. Ты всё еще любишь меня.
– Тебе показалось. Я всё еще люблю себя, а потому больше ни за что не стану твоей запасной.
Я не успела договорить, как он приблизился ко мне. Одной рукой обнял за талию, притягивая к своему телу вплотную, а второй зарылся – у меня на затылке, слегка сжимая пальцами волосы.
Какое-то мгновение мы просто смотрели друг другу в глаза, не моргая, не отводя взглядов. А затем в голове будто сломался какой-то механизм. Вся обида и боль вдруг исчезли, словно их никогда и не было, вместо них появилось стойкое желание быть в крепких объятиях Шторма.
Прикосновение его губ застало меня врасплох. Я даже не успела возмутиться, лишь как-то вяло стукнула кулаками по широким плечам и издала неубедительный протест, промычав в мужские губы. А он обнял еще крепче, рукой скользнул под футболку. Выше. Еще выше… Тёплой ладонью коснулся моей спины между лопаток, от того на коже рассыпались мурашки. Ловкие пальцы нащупали крючки лифчика и меня будто ведром холодной воды окатили.
– Саш, стоп, – тяжело дыша, я выставила перед собой руку. – Нам нельзя.
– Ну что такое, девочка моя?
– Я правду тебе сказала. Замуж выхожу. Я не могу так поступить.
– То есть, не врёшь, чтобы я сейчас отвалил?
– Нет, – качнула головой. – Я действительно встретила мужчину своей мечты и не собираюсь его терять из-за минутной слабости с тобой...
***
Он наконец-то ушел. Напоследок посмотрел на меня таким взглядом, будто я набиваю себе цену.
– Ну ничего, Александр Александрович, пусть не сразу, но до тебя дойдёт, что я больше не ведусь на все эти уловки. Потому что не люблю!
Я вышла на балкон, чтобы вдохнуть свежий воздух и привести в порядок мысли. Взглянула вниз. С высоты пятнадцатого этажа всё казалось таким крохотным, да и сама столица была словно на ладони – протяни только руку.
Упершись в перила, я глубоко вдохнула кислород и прикрыла веки, подставляя лицо под палящие солнечные лучи. Всё пройдёт и очень скоро. Сердце перестанет бешено стучать, а из головы уйдут те навязчивые картинки из прошлого, в котором я любила Шторма до одури.
Постояв какое-то время на балконе, я вернулась в номер. Села за ноутбук, намереваясь продолжить работу, но, как назло, перед глазами стояли не цифры из отчёта отдела продаж, а глаза цвета стали. Нет, так больше не может продолжаться! Я снова закрыла крышку ноутбуку и решила прогуляться по городу, возможно, еще на шоппинг останется время.
Собралась очень быстро и уже через полчаса топала по главной улице столицы. Забежала в кафешку и заняла одинокий столик у окна. Пока ожидала свой заказ, лениво разглядывала случайных прохожих, вспоминая свою прошлую жизнь.
Мобильник ожил. На экране высветилось имя давней подруги, и я невольно растянула губы в улыбке.
– Да, Кристюша.
– Ну привет, пропажа. Ты в городе два дня, а мы до сих пор с тобой не виделись.
– Да каких два? Вчера только прилетела. Подожди… А ты откуда знаешь?
– Так, птичка напела.
– Я даже не спрашиваю имя этой птички, – ухмыльнулась, понимая, что без Шторма не обошлось. – Как дела, дорогая?
– Ой, – вздохнула подруга. – Так всё сразу и не расскажешь. Вот с Вадиком купили дом за городом. Кстати, – вдруг оживилась Кристина, – а приезжай к нам в гости, Даш? Мы хоть наболтаемся с тобой. Ты когда улетаешь?
– Самолёт завтра в обед.
– Ну вот и отлично. Значит жду тебя вечером на шашлык.
– Крис, я…
– Ну какой «я»? Отговорки не принимаются!
– Просто я не думаю, что Вадик обрадуется таким гостям как я.
– Да забей на него. Ты – моя подруга. А то, что у тебя когда-то было с его другом… Ну то такое, знаешь?
– Я точно не создам тебе проблем?
– Да какие проблемы, Даша? Так… Всё. Жду тебя вечером и только попробуй не приехать, я очень сильно обижусь.
Я громко вздохнула, но всё-таки пообещала Кристине приехать в гости. С одной стороны мне очень хотелось увидеться с давней подругой, а с другой… Какие-либо эпизоды из прошлой жизни вызывали во мне острую боль. Мне до жути хотелось стереть из памяти любые воспоминания о нём. Да только, как это сделать я не представляла, ведь каждый день на меня смотрят глаза сына, точь-в-точь как у его отца.
Еще какое-то время посидела за столиком. Рассчиталась за кофе и вернулась обратно, в номер. К тому же, Арсений Петрович ожидал моей помощи в решении некоторых вопросов, а потому на ближайшие несколько часов мне точно было не до воспоминаний о нём…
***
– О боже, Дашка, как ты изменилась! – воскликнула Кристина, стоило мне появиться на лужайке перед двухэтажным особняком. – Покрутись. Офигеть…
– Ты тоже похорошела.
– Да какой там? Скинула пять кило и дальше ничего не движется.
– Всё еще худеешь? – подмигнула я.
– Не напоминай. Кажется, только толстею. И что самое главное, я же ничего не ем, а оно, – Крис демонстративно потрогала себя за бока и притворно сморщила нос, – само откуда-то берётся.
– Вот именно. Ничего не ешь, а надо! Придётся снова за тебя взяться и за твое неправильное питание.
Закатив глаза, Кристина громко вздохнула, но вскоре на её лице вновь появилась улыбка, ведь навстречу нам выбежал трёхлетний малыш. Подруга подхватила сына на руки и закружила его в воздухе со звонким детским смехом. Я с умилением наблюдала за этой сценой, тоскуя по своему Егорке. Мне его очень-очень не хватало. Я всё время поглядывала на часы, считая минуты до нашей встречи. Хорошо, когда есть такой Вадик как у Кристины – можно совсем не работать и полностью раствориться в семье и детях. А мне даже в декрете посидеть не довелось. Полтора месяца после родов, чтобы прийти в себя, и я снова оказалась в рабочем строю, иначе было нельзя, увы!
На горизонте показался Вадим и моё сердце ухнуло вниз. Не то чтобы я его не хотела видеть, но всё-таки. Эта встреча, как я и предполагала, вернула меня в прошлое. Перед глазами ожили реалистичные картинки, которые я стараюсь забыть вот уже как полтора года.
– Здравствуй, Вадим, – я дружелюбно улыбнулась, делая вид, что всё хорошо, что моё сердце не гудит как паровоз и я совсем не волнуюсь.
– Привет, Даша, – отозвался мужчина, сбивая с толку своей широкой улыбкой. – Рад тебя видеть.
– Я тоже, – кивнула, а у самой сжались все внутренности, ведь во двор въехала чёрная ауди.
Столичные номера. ЕГО! Их я узнала сразу, а потому к горлу подкатил противный ком и дышать вдруг стало невыносимо. Заметив, что мне не по себе, Кристина взяла меня за руку и полушёпотом сказала:
– Даш, я не знала, что он приедет. Прости… – прозвучало виновато и искренне. Видимо, Крис действительно была не в курсе и эта встреча ни что иное, как дурацкое совпадение!
– Всё нормально. Я тебя не виню.
– Может, водички? Или пойдём, присядем в беседке?
Я согласно кивнула, позволяя подруге увести себя немного в сторону. Мы прошли по аллеи и свернули направо. Оказавшись в уютной беседке, я села на скамью и прикрыла глаза.
Нервы натягивались как струна. Душа рвалась на ошмётки, и я не знала, насколько хватит моей выдержки. Играть роль, что меня ничего не волнует, что ни разу не трогает – сложно? Нет. Почти невозможно. Я всё еще любила его той самой больной и дурацкой любовью. До саморазрушения. До боли. До потери себя я любила ЕГО! А он? Кажется, никогда меня не любил, иначе сейчас у нас всё могло быть иначе.
– Тебе уже лучше? – спросила Кристина, вырывая из водоворота болезненных воспоминаний о нём.
– Да.
– Даш, я правда не знала, что приедет Шторм. Видимо, они с Вадиком договорились о встрече. Просто Вадик ничего не сказал, да и я промолчала, что ты приедешь.
– Этого следовало ожидать. Они же друзья.
– То есть, всё нормально, да? Ты на меня не обижаешься?
– Какие обиды, Крис? Я не могу всю жизнь избегать Шторма. Тем более, сейчас его фирма ведет переговоры с “Корп-Групп”. Так что… Возможно, мы еще ни раз пересечемся по работе.