35. Арман

— Я хочу пить, — говорит она, когда ее дыхание немного приходит в норму.

Снимаю ее с себя и подаю бокал с вином. Вино специальное. Алкоголь вообще не чувствуется. Как сок. Я не хочу, чтобы она приходила в себя. Мне нравится она такая. Раскрепощенная и не думающая о последствиях.

— Что это? — спрашивает, отпивая из бокала из моих рук.

— Сок, — вру и целую ее в шею. — Теперь ты не откажешься перекусить?

Кормлю ее с рук. В полной темноте. Она доверчиво открывает рот и берет все, что я сую ей. В какой-то момент ее губы смыкаются на моих пальцах.

— Оближи их, — прошу. — Ну же, Лисенок.

И она послушно ведет языком по моим пальцам. Тело реагирует моментально на эти влажные и мягкие прикосновения.

Вынимаю пальцы и заправляю в джинсы опять набухающий член.

— Поехали домой.

Целую ее в губы. Стараюсь держать себя в руках, но все равно сминаю несильно грудь. Потом сам одеваю ее быстро.

Приходит официант и передает пакеты с едой и еще кое с чем. Все, как договаривались.

Пока мы едем домой, я бросаю на Лисенка редкие взгляды каждый раз, как мы останавливаемся на светофоре или в пробке. Она не поднимает глаз.

— Ты чувствуешь этот запах? — спрашиваю ее, глядя на дорогу.

Она хмурится. Принюхивается.

— Нет, — отвечает неуверенно.

— Так пахнет секс, Лисенок. Салон весь пропитан запахом нашего секса.

Замечаю, как она закусывает губу. Краснеет. Сводит ноги.

— Там же не было душа, — как будто извиняется.

Кладу руку ей на бедро и сжимаю его.

— Мне нравится, — рукой веду выше, к трусикам.

Она сильнее сжимает ноги, но я все равно протискиваюсь между них. Просовываю пальцы под трусики. Лисенок выгибается и стонет. Я вдавливаю педаль газа в пол.

Припарковавшись у дома, беру Лисенка на руки, хватаю пакеты и чуть ли не бегу в свою квартиру.

Зайдя в нее, захлопываю дверь, кидаю пакеты и несу Лисенка в душ. Раздеваю ее и раздеваюсь сам. Она молча позволяет мне все это проделывать.

Включаю воду и впиваюсь в ее губы. Она обхватывает меня руками за шею и стонет, когда член упирается ей в бедро.

— Лисенок, — шепчу я.

Разворачиваю ее и давлю на спину. Она послушно наклоняется. Обхватив член у основания веду им по ягодицам, ударяю по ним. А потом просовываю его между них. Чувствую, как она напрягается, пытается повернуться.

— Боишься? — усмехаюсь, развожу ягодицы и приставляю головку к ее зажатому колечку.

— Не надо, — просит она. — Я еще никогда раньше…

Пытается подняться. Но я со всей силы шлепаю ее по заднице. Она вскрикивает и пытается убрать мои руки от себя.

— Будь послушной, Лисенок, — рычу я. — Ты же пришла, чтобы помочь?

— Но я… Я не хочу… Ты обещал…

— Что я обещал? — спрашиваю, одновременно толкая головку в тугое колечко.

Знаю, что не буду доводить до конца. Но мне нравится ее паника. Она меня заводит еще больше. Поэтому специально надавливаю членом, как будто пытаюсь проникнуть туда.

— Арман, пожалуйста, — чуть не плачет она.

Глажу ее по бедрам.

— Нагнись ниже!

Слышу всхлипы. Сам нагибаю ее так, что она руками почти касается пола. И тогда веду членом вниз и резко вхожу в нее. Замираю.

Лисенок вскрикивает и тут же облегченно выдыхает. Я пощадил ее на этот раз.

Но дрожащее колечко ануса не дает мне покоя. Продолжая долбить ее дырку, облизываю палец, раздвигаю ягодицы и без предупреждения просовываю палец в тугое колечко.

Лисенок охает и зажимается. Палец оказывается в таких тисках, что еще немного и кровоснабжение остановится.

— Расслабься, Лисенок, — я наклоняюсь и шепчу ей. — Я не сделаю тебе больно. Тебе понравится.

Надо помочь ей расслабиться. Просовываю вторую руку между ног и тереблю упругую горошину.

Лисенок отзывается почти сразу. Прогибает задницу и протяжно стонет.

Мой член в ней. Расстрахивает ее. Один мой палец у нее в заднице и я кручу им в такт толчкам. А еще один палец — надавливает на клитор.

Этими одновременными движениями я быстро довожу ее до того, что она начинает руками скрести по стене и стонать. Выгибаться и стонать. Вскрикивать и стонать.

И тогда я спрашиваю ее:

— Как зовут меня, Лисенок?

— Армаааан, — тянет она на выдохе.

— Кто тебя трахает?

— Армаааан.

— Проси меня, сучка. По имени проси.

И она просит.

— Арман, пожалуйста, — стонет едва слышно. — Пожалуйста… Я не могу больше…

И, когда я убираю руки с клитора и ее ануса, хватаю ее за талию и делаю последние жесткие толчки, комнату прорезает ее крик:

— Арман!

Тогда одной рукой давлю ей на живот, а второй беру за шею и притягиваю к себе. Целую.

— Арман… — стонет она.

— Да, Лисенок, да. Ты быстро учишься.

Подхватываю ее на руки и несу в спальню. Кладу на кровать и беру пульт.

Наглухо закрываю все жалюзи в комнате. Кромешная тьма. Включаю слабую подсветку на полу.

Теперь в комнату не проникает ни капли света извне. Ничто не помешает нам.

Ложусь рядом с Лисенком и прижимаю к себе. Пусть немного поспит.