66

Захожу в уютную кофейню, оформленную в деревянном стиле. Потрясающе пахнет выпечкой и жареными зернами.

Я понимаю, что все больше влюбляюсь в наш новый район.

Лёха уже сидит за дальним столиком и ждет меня.

Красота вокруг отходит на второй план. Я делаю глубокий вдох и иду к брату.

– Привет, – бросаю сухо.

Вчера у нас был день рождения, но мы толком не поговорили. Впрочем, мы же не девчонки, чтобы придавать особое значение этому дню. Родились и родились.

Да и вчера мы были не одни, и не было возможности поговорить по душам.

– Привет, – отвечает Лёша. – Садись, не стой, как вкопанный.

– Ну, наконец–то! А то я думал, тебя подменили.

– Ой, не пизди. Кофе хочешь?

Перед ним уже стоит стаканчик.

– Возьму потом с собой.

Он кивает.

– Я хотел извиниться, – говорит с напряжением.

Ухмыляюсь:

– Ну вот, я снова тебя не узнаю. Эта преподша тебя взяла в заложники?

– Поуважительнее! – хмурится брат.

– Да что ты? Вспомни свои слова про мою девушку, – во мне ещё сидит обида.

– Да понял я уже все, блять.... – признает Леша, тарабаня пальцами по столу. – Извини. Я думал, это просто увлечение. Что Элина не подходит тебе, и ты вляпаешься в то, что не понравится ни отцу, ни тебе в будущем.

– Ну, теперь ты понял, что ошибся?

– Понял. И тебя понял в полной мере, поверь.

– Что за история с Александрой?

– Не хочу вдаваться в подробности, – ухмыляется брат, – но сейчас все более–менее устаканилось. Хотя мы через многое прошли.

– Как она умудрилась в тебя вляпаться? – усмехаюсь.

– Поверь, долго сопротивлялась.

– Она выглядит приятной. Не обижай ее.

– Знаю без тебя. Я ее изначально особо не трогал, но обстоятельства... Сам понимаешь, она преподавательница и старше.

– Ненамного же?

– На семь лет.

– Это ерунда.

– Согласен.

Мы, наконец, более–менее дружелюбно улыбаемся.

– Я рад за тебя, на самом деле, – признаюсь.

– Я тоже за себя рад.

– Нет, ты все–таки мой брат! – хлопаю его по плечу. – Отец говорил, что ты в курсе всего. То есть, ты знал, что он подарит нам квартиры?

– Я знал, что он принял наш выбор. Я говорил с ним об этом, и в том числе о тебе.

– Обо мне? – удивляюсь.

– Да, папа сомневался, что тебе стоит связываться с этой девушкой из–за истории с ее отцом. Он не держал ни на него, ни на нее зла, но думал, что тебе лучше быть от нее подальше.

– Папа в своем репертуаре... – вздыхаю.

– Именно. Люди так просто не меняются. Но я убедил его, что ты по–настоящему влюблен и сделаешь все, чтобы быть с ней. Даже, может быть, что–то покруче, чем сделал Арсений.

– А ты меня хорошо знаешь, – хмыкаю.

– Вот именно. Поэтому папа, в конце концов, смирился.

– Ну, ничего ж себе новости! Это я, получается, твой должник?

– Да ты по жизни мой должник. Сколько я для тебя всего делал.

– Ой, блять!

Вот теперь мы ржем, как настоящие Алекс и Лёша из прошлого.

– Мне пора, – спохватывается брат. – Сашка не простит, если опоздаем на самолет.

– А теперь твоя вторая личина – подкаблучник.

– Поверь, она мне очень нравится.

– И мне тоже, – ухмыляюсь. – Ладно, идем. Провожу тебя, и вернусь за кофе и завтраком для нас с Элиной.

Я провожаю брата до машины. Мы крепко обнимаемся.

Он уезжает далеко, но мы не прощаемся надолго. Как выдастся свободная неделька, свожу Элину к океану.

* * *

Элина

Сегодня было самое счастливое утро в моей жизни.

Светлая квартира, замечательный вид из окна на природу, город, реку. А самое главное – любимый человек рядом.

Ах да, ещё замечательный кофе и хрустящие круассаны!

Но есть одно важное дело, которое повисло в воздухе – это разговор с братом...

Наши отношения не ладились с самого детства. Игорь то ревновал маму ко мне, то с настороженностью относился к моему отцу, потому что он не был ему родным.

Всё это сказывалось и на его отношении ко мне.

А когда папа погиб, причем в таких обстоятельствах, Игорь вообще закрылся в мою сторону. Он боялся, что я тоже пойду по «наклонной», хотя сам до конца не разобрался в ситуации.

Пришла пора расставить все точки над «i»... Пока я звоню, Алекс держит меня за руку.

– Гош, нам надо встретиться и серьёзно поговорить, – произношу в трубку, – я узнала информацию про смерть отца.

На другом конце трубки повисает напряженная пауза.

– От кого узнала? Это достоверно?

– Да, информация из первых уст. Поверишь ты или нет – это твое дело, но я должна тебе всё рассказать.

– Хорошо. Подъезжай к обеду в торговый центр.

Откладываю телефон.

– Я поеду с тобой, принцесса, – твердо говорит Алекс, глядя на меня.

Но я лишь качаю головой:

– Нет, я должна поговорить с братом наедине.

– Ты уверена?

– Да. Может быть, получится хоть как–то договориться по–доброму...

– Хорошо, – нехотя соглашается Щербинский. – Тогда я просто подожду тебя внизу, в машине. Если что, я тут же поднимусь.

Мы так и делаем. Правда, Алекс в итоге поднимается со мной и идет побродить по отделам. Как будто ему внезапно стал интересен шопинг

А я направляюсь в сторону работы брата. Гоша встречает меня скептическим взглядом, но я держусь уверенно.

Больше я не буду бояться и делать так, как он диктует. И не только потому, что за моей спиной теперь стоит Алекс, его семья, его возможности, а просто потому, что мне пора самой повзрослеть.

Или пройдя через все события, я это и сделала?..

Как бы мы с Алексом ни любили друг друга, всё же Алекс – это отдельный человек, и я должна опираться в первую очередь на себя.

Мы с братом идем в тот же самый японский ресторанчик, где когда–то говорили со Строгановым.

– С кем ты разговаривала? – в первую очередь спрашивает Игорь.

– С отцом Алекса.

– И ты считаешь, что он сказал тебе правду?

Я вздыхаю:

– На сто процентов это знает только он сам... Но мне показалось, что он говорил достоверно, и сказал логичные вещи. Послушай...

Пересказываю брату разговор с отцом Алекса. Про все мотивы, про то, что ему незачем было убивать папу. Про те факты, которые он сказал о прошлом, про группировку таксистов.

Я говорю о судьбе дяди Анатолия, которого так уважал брат в детстве.

В принципе, Строганов говорил то же самое, и предоставил материалы дела. Информация совпадает.

Гоша трет переносицу, качает головой:

– Эх, дядя Толя... не ожидал.

– Ты был ребёнком, – пожимаю плечами, – тогда всё казалось нам абсолютно другим.

– Наверное, ты права.

Я впервые слышу от брата подобную фразу.

– Мама сказала, что ты переезжаешь к Алексу.

Я напрягаюсь, но всё–таки не опускаю взгляд:

– Да, Гош, мы с Алексом вместе. Мы любим друг друга!

– Ты уверена в нем?

– Да, я в нем уверена.

– Будь осторожнее, Элин.

Брат говорит без привычной строгости. Больше с тревогой.

– Гош, я буду очень осторожна. Но в конце концов, я знаю, что у меня всегда есть поддержка, что ты всегда меня защитишь, если что...

Я, наверное, тоже впервые так говорю и думаю о брате, и вдруг Игорь мне улыбается:

– Да, ты права. Всегда можешь мне позвонить, в любое время дня и ночи.

Мы ещё немного говорим о маме. С ее здоровьем всё лучше, она даже собирается поехать в санаторий со своей приятельницей.

Я говорю, что помогу деньгами, но Игорь качает головой и обещает, что справится.

Его заметило руководство и переводит в более крупный филиал с повышением зарплаты.

В самом конце, когда мы уже оплатили счет, Игорь вдруг говорит мне:

– Прости меня, Элин, что был слишком строгим к тебе. Контролировал тебя, твои расходы. Мы бы могли и раньше обходиться без твоих денег, но я боялся, что ты будешь тратить их на какие–то не лучшие вещи. Я ошибался насчет тебя.

Распахиваю глаза от удивления, но всё–таки киваю:

– Хорошо, ты меня тоже прости, если что...

– Мне не за что на тебя сердиться.

Неловко улыбаемся друг другу. Конечно, нельзя вот так просто, за один разговор, наладить отношения, которые строились годами. Но если не сделать первый шаг, то с каждым годом всё будет только хуже.

Алекс ждет меня у лифта на этаже. Я спешу в его объятия.

– Ну, как всё прошло?

– Нормально, более–менее... Мы попросили друг у друга прощения.

– О, даже так? Ну, Игорян в целом производил на меня впечатление разумного. Просто дергался за тебя не в меру.... Сейчас пусть расслабится и живет своей жизнью.

– Ну, мы примерно до этого и договорились, – улыбаюсь, – надеюсь, что он тоже найдет своего человека, создаст семью. Тем более, теперь с его плеч свалился некоторый груз.

– Да, теперь он может заняться собой, а тобой буду заниматься исключительно я! – скалится.

– Щербинский!

– Да, принцесса?..