Эпилог
Полтора года назад. Москва
Вокруг царила атмосфера настоящего хоккейного матча. И не важно, что игроки уже завершили свою спортивную карьеру, и были не в лучшей форме, зато на льду были одни легенды — лучшие хоккеисты страны, чемпионы мира, олимпийских игр.
Андрей спускался по ступенькам вниз, крепко держа Машу за руку. Он видел сквозь прозрачное ограждение катка спину одного из игроков, на свитере которого была надпись — "RAMAZANOV", и уверенно направлялся к нему. Маша с опаской смотрела вокруг. Болельщики на хоккее и на соревнованиях по фигурному катанию, конечно, отличаются, потому ее пугали резкие выкрики нецензурных речёвок, звуки вувузелы, да и ей казалось, что здоровенные мужики на трибунах сейчас сорвутся с места и затопчут ее. Когда, наконец, они уже были у выхода на каток, Андрей постучал ладонью об ограждение, заставляя Рамазанова обернуться на стук. Увидев Андрея, Дамир расплылся в улыбке.
— Привет, чемпион! Вот пришел посмотреть, как Тигр всех порвет! — громко выкрикнул Андрей, пытаясь перекричать шум вокруг.
— Так тут все чемпионы! Потому не факт, что порву я, а не меня! — ответил Дамир, изучая взглядом Машу. «Красивая. Если б не пришла с Андреем, ушла бы со мной», — подумал он про себя.
— Мир, это Маша — моя девушка! Она твоя коллега, ты должен ее знать! — с гордостью представил Андрей свою спутницу.
— Коллега? — брови Дамира поползли вверх и скрылись под шлемом.
— Ну, в смысле она тоже спортсменка и тоже на льду… Она фигуристка, чемпионка всего, что только можно. Мария Ковалевская! Ты должен был слышать о ней! Ну, если не о ней, то о её младшей сестре точно! Юля Ковалевская — сейчас звезда российской сборной, о ней из каждого утюга говорят! — Андрей был явно расстроен, что на лице Рамазанова не появилось и намека на то, что он узнал Машу.
— Sorry, брат! Я не интересуюсь фигурным катанием, потому ни Вас — Маша, ни Вашу сестру — я не знаю, — Дамир пожал плечами.
— Не страшно! Я тоже Вас не знаю, потому что не интересуюсь хоккеем! Это только для Андрея мы «коллеги», — Маша приподнялась на носочки и поцеловала Андрея в щеку.
Он тут же отреагировал на ее ласку, прижав ее к себе за талию.
— Ладно, ребята! Мне пора! — Дамир прислонил ладонь в перчатке к прозрачному ограждению.
Андрей в ответ приложил раскрытую ладонь со своей стороны. Дамир кивнул Маше и, сорвавшись с места, отправился рвать всех остальных чемпионов.
В конце второго периода матча нападающий команды противника сбил Рамазанова, и в момент, когда он валялся на льду, прямо ему в лоб прилетела шайба, которая раскроила бровь и вывела его из игры, потому что от сильного удара он потерял сознание. Уже в больнице выяснилось, что у Дамира сотрясение мозга.
Мозг имеет удивительное устройство. В целях защиты он способен вызывать полную или частичную потерю памяти о тех событиях, которые безопаснее не помнить. Очнувшись Дамир, не мог понять, как он попал в больницу, он в принципе не помнил ничего из того, что произошло на матче. Так дискообразный кусок пластика, явившийся причиной частичной амнезии, изменил его судьбу. Шайба, как в машине Голдберга, запустила череду длинной последовательности взаимодействий по «принципу домино».
В итоге она привела Дамира через полтора года в дом его семьи в Грозном, где, прижав Юлю к двери, он, в свойственной ему манере, не оставляя выбора, делал ей предложение руки и сердца.
Если б он помнил Машу, то его общение с Юлей закончилось бы на том, что он просто спас бы ее в подвале у Сабурова, отпустил на все четыре стороны и забыл о ней. Он никогда бы не стал рассматривать ее в качестве своей жены и матери своих детей. Приняв же ее за девушку Андрея и, воспылав неприязнью к ней, Дамир объявил ей войну. И проиграл, подтвердив прописную истину: от ненависти до любви лишь шаг .
* * *
Дамир вернулся с утренней пробежки в гостиничный номер, где спала его беременная жена. Он бесшумно отворил дверь и замер. Юля боком сидела на постели, завернувшись в простыню, прижимая край к груди. Лучи предрассветного солнца ореолом подсвечивали ее и, казалось, что свет идет у нее изнутри. Песнь океана, крики чаек, доносящиеся из открытого окна, дополняли эту красоту. Юлька, увидев его в дверях, заерзала и повернулась к нему лицом. Земля, сделав энное количество оборотов, остановилась в том же волшебном моменте. Действующие лица, место и время были другими, но картина та же. В этот миг Дамир понял, почему Андрей не удалил то видео. То, что Дамир видел сейчас, просто отпечаталось на роговице его глаз, и он был уверен, что это будет последним воспоминанием, которое он увидит, испуская дух. Из таких моментов и состоит счастье. Как такой удалить? Это все равно, что обесценить его.
Надо принять душ, а не бросаться к ней с поцелуями, но он ничего не мог с собой поделать, ноги сами его несли к ней. Он оперся коленями на кровать и подтянул ее к себе вплотную.
— Кроха, я говорил тебе, что люблю? — Дамир аккуратно потянул ее за волосы, чтоб не причинить боль, но чтоб она запрокинула голову и встретилась с ним взглядом.
— Нет, никогда, — затаив дыхание, прошептала Юля. Она вся превратилась в слух.
— И не скажу, — усмехнулся он.
— Все-таки ты сволочь, Рамазанов, — Юлька разочарованно насупилась и ударила его кулаком в грудь.
— Я люблю стейк с кровью, виски, спортивные тачки и хоккей, — Дамир держал в ладонях ее лицо, рассматривая янтарные крапинки в ее изумрудных глазах, — А тебя, маленькая, я больше, намного больше, чем люблю. Ты моя путеводная звезда, мое солнце. Без того, что я люблю, я смогу прожить, а без тебя — это уже не жизнь, — Дамир впился в нее страстным поцелуем.