Глава 19. Почему

Я старалась не смотреть на Ланге и не думать о том, что только что между нами произошло, несмотря на то, что мысли об этом раз за разом вновь наполняли голову и тело все еще горело от ранее неизвестных мне ощущений.

При этом, отчетливо ощущала насколько тяжелой для меня была тишина, повисшая в машине.

— Мы едем в твой особняк? — наконец решилась прервать молчание.

Ланге даже бровью не повел, продолжил листать почту в телефоне. Письма я разглядеть не могла, но заметила характерный дизайн приложения. Наблюдала, как двигаются пальцы мужчины, удаляя некоторые эмейлы и набивая короткие ответы. Даже в этих простых жестах ощущалась жесткость и бескомпромиссность. Работа была для него на первом месте, а я на последнем. Никто. Пустое место.

Вот только, зачем он прикасался ко мне? Он трогал меня настолько откровенно, довел до исступления, заставил содрогаться из-за нахлынувших ощущений… Неужели он…

Размечталась, Хайди.

Я одернула себя и укорила за наивность. Еще немного и стану думать, будто Ланге, действительно, что-то чувствовал ко мне. Я должна быть умнее, управлять своими эмоциями. Я почти отдалась ему в этом автомобиле. Чужой мужчина. Человек, которого я не люблю. О чем я вообще думала, когда позволила ему себя касаться? Но я же хотела этого. Я наслаждалась. Черт возьми, насколько же я испорченная?

Я отвела взгляд от мужчины, постаралась следить за дорогой. Было совершенно непонятно, где именно мы едем. Приглядевшись, различила вокруг сельскую местность. На привычные окрестности Мюнхена этот пейзаж совсем не походил. Меня могли вывезти в другой город. Я же понятия не имела, как долго находилась без сознания.

Я откинулась назад, прикрыла глаза на секунду и сама не заметила, как отключилась, нырнув в темноту. Обратно вернулась, только от мрачного голоса Ланге:

— Пора выходить, — массивная ладонь скользнула по моей спине, прошлась от лопаток до поясницы, отправляя огненный импульс в каждую клетку тела.

Я разлепила веки, приподнялась и лишь сейчас осознала, что задремала прямо на плече у Ланге, уснула и уронила голову на его мускулистое тело, еще и пиджак в ладони сжала, помяла безупречный костюм.

Дверца открылась, и мужчина покинул автомобиль, но не отошел, а подал мне руку, побуждая быстрее выбираться. Я мотнула головой, сбрасывая сонное оцепенение и вышла следом за ним. Моя ладонь буквально утонула в его ладони.

Я ждала хотя бы короткого объяснения, но Ланге вдруг разорвал контакт и отошел в сторону, разговаривая по телефону, единственное проявление внимания было в том, что он сделал знак охраннику. Тот моментально оказался рядом и занялся мной, провел вперед.

Оказалось, что мы ехали не в особняк Ланге. Меня передали врачам в частную клинику.

Еще было темно, когда меня разместили в одну из палат и сразу провели первый осмотр. Позже, мне проверили давление, сделали МРТ и взяли анализ крови.

От этой больницы веяло благородной тишиной, богатством и услужливыми врачами, но со мной толком не разговаривали. Кажется, врачам не сказали мое имя и мое пребывание в этом месте держали в тайне. Около палаты постоянно находилась охрана.

— Что происходит? — этот вопрос я задала себе уже сотню раз.

Сейчас лежала на кровати в своей палате и смотрела на потолок. Вновь окуналась в свои мысли.

Я окончательно во всем запуталась. Привычная картина мира трещала по швам. Где-то находился мой настоящий отец. Неизвестный человек, с которым совсем не тянуло встречаться. Куда-то сбежал мужчина, который меня похитил. Опасный тип, внушающий ужас. И главное — Ланге. Зачем он сделал то, что сделал? В салоне автомобиля. Какую игру решил повести? Ради чего?

* * *

Несмотря на то, что обследование сразу показало, что со мной все хорошо, в этой больнице я пробыла три дня. Наверное, это даже хорошо, ведь за это время я смогла успокоиться и кое-как привести мысли в порядок.

Решила, что постараюсь во всем разобраться, но буду действовать по обстоятельствам. Главное, быть осторожной.

Из больницы меня забирала охрана Ланге. Теперь вокруг меня стало еще больше телохранителей и вместо одной машины, позади нас ехало три. Вот только, стоило нам отдалиться от больницы на несколько кварталов, как я поняла, что направлялись мы точно не в особняк Ланге.

— Куда мы едем? — спросила у телохранителя, который сидел рядом со мной. Кажется, фамилия у него была Вагнер.

— В аэропорт, — ответил мужчина.

— Зачем?

— Вы летите в Ганновер вместе с господином Ланге.

Ганновер? Это же Нижняя Саксония. Там находился завод Райнера, но почему он хотел, чтобы я туда летела вместе с ним? Новые вопросы вскружили голову и заставили насторожиться.

Я впервые была в аэропорту и, поэтому постоянно осматривалась по сторонам. Оказалось, что у Ланге частный самолет. Я почему-то совершенно не удивилась тому, что он не летал с простыми смертными, но в этом месте я чувствовала себя еще более растерянно. Оглянулась и сразу увидела Ланге. Он сидел в одном из кожаных кресел и курил сигару, просматривая чертежи, лежащие перед ним на деревянном столе. Даже сейчас работал.

Вагнер провел меня вперед и усадил на кресло, противоположное тому, на котором сидел Ланге, после чего ушел. Я же стиснула ладонями подлокотники и посмотрела на мужчину. Я не видела его те три дня, которые находилась в больнице и, вновь оказавшись рядом с ним, ощущала, как по спине побежал холодок. Все же от него исходила жуткая атмосфера.

— Почему мы летим в Ганновер? — спросила осторожно. Ланге ничего не ответил. Все так же просматривал чертежи и, лишь после того, как его взгляд скользнул к краю бумаги, он поднял голову и посмотрел на меня. На синяки под глазами, которые стали еще более отчетливыми и разбитую губу.

В этот момент в глазах мужчины увидела мрак. По-настоящему страшную черноту, сменившую привычную сталь. Мой вопрос остался без ответа.

Самолет взлетел, и я не могла отвести взгляда от иллюминатора. Какие же красивые облака. Это был мой первый в жизни полет. Я никогда не видела ничего похожего в реальности.

— Мужчина, который меня похитил…. Его поймали? — спросила, все же отрываясь от окна. Уже не ожидала, что Ланге ответит на мой вопрос и оказалась права, но я все же решила повторить свой предыдущий вопрос: — Почему мы летим в Ганновер?

Ланге поднял взгляд и, чувствуя на себе его тяжесть, мне показалось, что лучше замолчать и больше не задавать лишних вопросов. Все равно мне ничего не скажут.

Я прикусила губу и взяла в руки первый попавшийся журнал, после чего начала его листать, хоть и постоянно украдкой посматривала на Ланге. Странное ощущение. Он пугал до чертиков, но только рядом с ним я ощущала себя в безопасности.

Я отчетливо осознавала, что Райнер страшный человек. Но пока находилась в больнице, страдала от кошмаров, впала в тяжелое и угнетенное состояние, которое сейчас развеялось. А еще я просто не могла выкинуть из головы то, что Ланге делал со мной в своей спальне и тогда в машине.

Воспоминания обжигали, становилось трудно дышать. Я закрыла журнал и встала с кресла, отправилась на поиски уборной. Бортпроводница подсказала мне, куда идти. Самолет казался огромным. Сперва я решила, будто ошиблась. Открыла нужную дверцу и замерла в недоумении. Помещение поразило меня роскошью. Здесь находились все необходимые удобства.

Я включила холодную воду и набрала ее в ладони, после чего плеснула на лицо.

После этого вроде немного пришла в себя, но, посмотрев в зеркало застыла, ощутив, что сердце пропустило удар. Позади стоял Ланге.

— Что ты тут делаешь? — спросила, не отрывая взгляда от его отражения.

Мужчина молча закрыл дверь. Щелчок замка заставил меня вздрогнуть и обернуться. Я ухватилась за край раковины, чудом удержала равновесие, когда ноги задрожали и колени подкосились от неясного волнения.

Ланге приблизился ко мне вплотную и от этого все тело обожгло и кожу начало покалывать. Сердце забилось лихорадочно и мысли тут же разорвались в клочья. Но, я попыталась взять себя в руки. Какого черта этот монстр так влиял на меня?

— Я лучше пойду, — я оттолкнулась от раковины и постаралась обойти мужчину, но он не дал.

Тяжелая ладонь опустилась на мою талию и тут же оказались под моей футболкой. Грубые пальцы прошлись по коже, обдавая нестерпимым жаром. Это прикосновение отключило разум, заставило задрожать.

От Ланге исходила очень тяжелая атмосфера. Подавляющая, но меня она почему-то будоражила и каждое его прикосновение — словно взрыв во всем теле. Быть настолько близко к нему, это все равно, что стоять вплотную к страшному чудовищу, но испытывать не страх перед ним, а дрожать всем телом, ощущая голод мужчины. Все это было мне ново и непонятно, но отдаленно я понимала, что это очень опасное влечение. Но от этого невыносимо острое. Влекущее меня настолько сильно, что этому просто невозможно сопротивляться.

Ланге одним резким движением развернул меня к себе спиной и талией вжал в гранитный стол, на котором размещалась раковина. Чтобы не упасть на нее грудью, я уперлась ладонями в твердую поверхность и выгнулась всем телом, в тот момент, когда ладонь Ланге оказалась под моей юбкой, будто бы по собственнически сжимая бедро.

Было еще нечто такое, чем пропитался воздух вокруг нас. Я не сразу поняла, что это было и, возможно, я в своих догадках ошибалась, но между нами будто бы искрилось напряжение. От тех тре дней, которые мы не виделись. Почему-то сейчас они мне казались минимум месяцем. Интересно, что ощущал сам Ланге? Был ли он вообще способен на чувства? Если нет, тогда почему сейчас трогал меня? Почему своими прикосновениями доводил до исступления?

— Зачем ты это делаешь? — с моих губ сорвался вопрос. Ланге не ответил, но его рука ощутимее сжала бедро, а вторая ладонь оказалась на талии. Скользнула вверх под футболку, касаясь низа живота, ребер, а потом и груди, через тонкую ткань лифчика, от чего тело пробило импульсами и я рефлекторно сдвинула ноги, ощущая, как внизу живота все прошло импульсами.

Я открыла рот, пытаясь что-то произнести, хотела запротестовать. Правда — очень хотела. Но Ланге одним резким движением задрал мой лифчик вверх и ладонью сжал уже обнаженную грудь, большим пальцем ощутимо обведя сосок и все мысли разом выветрились из головы.

Одна его рука на моей груди. Вторая на бедрах. Уже вскоре она коснулась моего лона, но пока что через ткань белоснежных трусиков, будто оставляя между нами грань. Словно твердя — нельзя. Откуда взялось это ощущение, что нам нельзя находиться в такой близости? Я не знала. Может, просто надумывала себе лишнего и вообще сейчас ругала себя за то, что поддавалась рукам мужчины. Но ведь от них тело трепетало огнем и сознание пустело.

— Подними руки, — прозвучало, как приказ, но сказанный хриплым голосом, от которого внизу живота все прошло дикими импульсами. Проклятье, почему у Ланге такой голос? Особенно в подобные моменты? Я была готова дать себе подзатыльник, за такие мысли, но мне действительно было жаль, что Ланге говорил так мало. Мне хотелось, чтобы он еще что-то сказал. Прямо на ухо, опаляя кожу дыханием. — Руки, — повторил Ланге, еще сильнее сжимая мою попу, жесткой ладонью, ведь на предыдущие слова я не отреагировала, отвлекшись на его голос.

Я понимала, чего хотел мужчина — снять с меня футболку.  И первое мгновение я сомневалась. Пыталась удержаться за край сознания и свой затуманенный здравый разум, но, когда Ланге потянул футболку вверх, я поддалась. Подняла руки.

Моя футболка полетела вниз и за ней лифчик. Обнаженную кожу обожгло прохладой воздуха и я вздрогнула всем телом, когда Ланге сорвал с меня юбку вместе с трусиками.

Одно мгновение и он развернул меня к себе лицом, после чего подхватил под попу и усадил на край гранитного стола. Раздвинул мне ноги и, от такой откровенной позы, у меня щеки полыхнули. Захотела вновь сдвинуть ноги, но Ланге не дал. Держал ладони на моих коленках, но сейчас смотрел мне прямо в глаза.

Взгляд у него действительно страшный и скованный льдом, но я почему-то не боялась. Так же смотрела ему в глаза и, в этом зрительном контакте его жуткого взгляда и моего немного растерянного, немного наивного, я вновь видела это «Нельзя».

Нельзя. Нельзя. Нельзя…

Почему? Наверное, я надумывала. Видела то, чего нет. Но, в тот же момент, понимала, что нам действительно не следовало заходить настолько далеко. Он по-настоящему страшный человек. Закаленный жизненным опытом. Холодный и циничный. Недосягаемый. И мне действительно следовало держаться от него подальше. Я глупая восемнадцатилетняя девушка. Для него — наивная малолетка. Далеко не такая раскованная и роскошная по внешности женщина, к которым он привык.

Но сейчас между нами воздух полыхал огнем.

— Райнер… — прошептала его имя. Оно само по себе слетело с моих губ.

В этот момент одна его ладонь сильнее сжала мою ногу около коленки. До покраснений и, все так же смотря мне в глаза, второй ладонью Ланге начал расстегивать свой ремень.